От перестройки до Путина. Третья русская смута - Александр Георгиевич Мосякин

Жертвой первой схватки за Газпром стал и. о. генерального прокурора России Алексей Ильюшенко (1957–2021) – уроженец города Анжеро-Сунженск Кемеровской области, нежданно прыгнувший к вершинам власти. Окончив в 1979 году юридический факультет Красноярского университета, он в 1986–1989 годах работал заместителем прокурора Кировского района Красноярска, а осенью 1989 года был переведен в Москву в аппарат прокуратуры РСФСР, где со временем занял пост заместителя начальника отдела Генпрокуратуры по надзору за исполнением законов в межнациональных отношениях. Этот отдел входил в управление по надзору за Министерством госбезопасности России, благодаря чему Ильюшенко сдружился с министром госбезопасности генералом Виктором Баранниковым, генеральным прокурором Валентином Степанковым, членами президентской администрации. 19 марта 1993 года Борис Ельцин назначил его руководителем Контрольного управления Администрации президента вместо ушедшего в отставку Юрия Болдырева. А 26 февраля 1994 года по указу президента Ильюшенко стал исполнять обязанности генерального прокурора России – вместо поддержавшего «октябрьский бунт» Степанкова.

Деятельность Ильюшенко на этом посту вызывала немало вопросов. К примеру, дурно пахла его дружба с небезызвестным деятелем ельцинской эпохи Дмитрием Якубовским – прыгнувшим из грязи в кремлевские князи «генералом Димой», с которым Ильюшенко не раз летал по каким-то делам в Швейцарию, чем привлек к себе внимание Лубянки. Не менее любопытной была его дружба с главой балашихинской фирмы Balcar Trading Sarl Петром Янчевым, который обеспечивал престижными иномарками по сходной цене ельцинскую элиту. Были и другие подобные факты, из-за чего Совет Федерации РФ дважды отклонял его кандидатуру на пост генерального прокурора России, и Ильюшенко был всего лишь и. о.

В октябре 1995 года Алексея Ильюшенко сменил Юрий Скуратов, а 15 февраля 1996-го его арестовали. В тот день в 14 часов по московскому времени Борис Ельцин объявил в Екатеринбурге о том, что вступает в новую гонку за президентский мандат, а через час по обвинению в коррупции и взяточничестве в Москве был арестован Ильюшенко. Его поместили в ИВС Лефортово, а сотрудники Генпрокуратуры и ФСБ повели с ним «работу». Ильюшенко обвинили в незаконном приобретении через фирму Balcar Trading двух престижных джипов для своих красноярских родственников и в лоббировании за взятки интересов этой фирмы. Арестованный свою вину отрицал, утверждая, что обвинения против него надуманны, а компрометирующие показания П. Янчева получены с нарушением закона. Но ему «шили дело». Ильюшенко долго не мог понять почему. Пока наконец… Вот что потом рассказал сам бывший главный прокурор России:

Вопрос: Была информация, что вас избивали в следственном изоляторе в Лефортово.

Ответ: Да, в «Комсомольской правде»… Никто меня не избивал. Это ложь. Но буквально через несколько дней после этого, после обеда, открылось окошко в камере и дежурный сказал, чтобы я собирался на вызов. Я собрался, мы вышли. Обычно комнаты, где беседуют на вызове, находятся на втором этаже. А тут мы пошли на первый. Зашли в одну из камер. Там находилось два человека. Я сразу понял, приблизительно, о чем будет разговор. Спросил, кто они такие? Один из них сказал, что он из Московского управления ФСБ, а у второго я не успел поинтересоваться, поскольку разговор пошел по существу. Они сказали, что мне пора бы уже выходить из тюрьмы. Я улыбнулся и спросил: «Что, конкретно, хотите?» И они мне вдруг говорят: «Алексей Николаевич! Вы помните, что Петр Викторович (Янчев. – А.М.) продал автомашину сыну Черномырдина?» Я этого не то что не помнил, я этого не знал. Тогда они мне достают небольшую такую бумагу – справку из ГАИ о постановке машины на учет. Я подумал, что это подделка. Они говорят: «Это правда». Я спросил: «Что из этого следует?» Они говорят: «Алексей Николаевич! Сделайте заявление о том, что вы знаете со слов Янчева, что эта машина является взяткой (Черномырдину. – А.М.)».

Пока я переваривал это, пошел разговор о Лужкове и его замах. Я спросил: «Что хотите?» Они говорят: «Ну, неужели вы не понимаете? Что касается Виктора Степановича – это один вопрос, а что касается Юрия Михайловича и его заместителей – мы поставим вопрос об аресте…» Я, вы знаете, долго говорил с адвокатом на эти вещи. У меня, быть может, тогда впервые от души эти слова пошли. Я им тогда сказал: «Знаете, ребята, может быть, я плохо выбирал в жизни друзей, что они теперь меня оговаривают, но я никогда не был сволочью». А в окончание, когда они уходили, я встал (здесь разговор сумбурный), один из них достал ампулу и сказал: «Если не пойдете на контакт, то можете спокойно ее разжевать», – и вышли из камеры.

В ампуле был цианистый калий. Ампулу Ильюшенко не принял и сотрудничать, по его словам, с представителями Лубянки не стал. Если бы он поднял шум, то в проносе ампулы обвинили бы адвоката и дело развернули против него. Поэтому, находясь в тюрьме, Ильюшенко молчал. Но когда в феврале 1998 года его, больного туберкулезом, выпустили якобы до суда на свободу, он поведал доверенным журналистам эту историю. Из его рассказа следует, что в начале 1996 года некими влиятельными силами намечался арест мэра Москвы Юрия Лужкова и его ближайшего окружения, а премьер-министра Виктора Черномырдина хотели, как минимум, дискредитировать и снять со своего поста. Конечной целью операции, очевидно, были владения Лужкова и Газпром.

В связи со своим делом Ильюшенко упомянул тогдашнего начальника Московского управления ФСБ генерала Жмячкина и некоторых сотрудников президентской администрации. Это указывает, что за кулисами спектакля, видимо, стояла известная кремлевская группировка, куда входили директор ФСБ Михаил Барсуков, глава Службы безопасности президента Александр Коржаков и вице-премьер правительства России Олег Сосковец, связанный с пользующимися недоброй славой братьями Чёрными, которые в начале 1990-х подмяли под себя алюминиевую промышленность России. Видимо, замышлялась комбинация с заменой Черномырдина Сосковцом с целью «прихватизировать» Газпром.

Операция имела шансы на успех. Но в последний момент в игру вмешались давосские олигархи, Татьяна Дьяченко и Анатолий Чубайс. Исходя из своих интересов, они скомпрометировали «заговорщиков» в глазах президента, используя вышеупомянутый сюжет с набитой долларами коробкой из-под ксерокса и публикации в прессе. Накануне выборов Борис Ельцин отправил «боярскую троицу» в отставку. В итоге Черномырдин остался на своем посту, а Газпром – под крылом премьера и его людей. Но долго почивать на лаврах им не пришлось.

Жертва ферзя

Вторая схватка за Газпром разгорелась через год, когда суперконцерн решил оседлать набравший силу Борис Березовский. Вопреки расхожему мнению, Борис Абрамович никогда не был самым богатым человеком России, как не была первой созданная им империя. Самым крупным частным