Мне тебя подарили - Евгения Ник

абсурда? Ладно я, на меня тебе похрен. Мама, Рада, Герман, моя жена, ее бабушка, алчный дурак-Шутов, твоя Надя, которая, видимо, еще не поняла, в каком она дерьме... Как ты спать ложишься каждую ночь? Кошмары не мучают?

— Отлично я сплю, не переживай, сынок.

— Не сомневаюсь.

— Ты просто не смотришь под другим углом.

— Я по горло заебался разглядывать твой многоугольник.

— Когда ты отказываешься играть в театре, не забывай о том, кто управляет сценой, — давит отец. — Зотов уже в курсе и готов забрать твою жену.

Молча разворачиваюсь и выхожу из дома. Последнее, что я слышу: “У тебя нет выхода, сын. Все фигуры уже стоят на шахматной доске. Следующий ход твой”...

_________________________

Дорогие мои,

заглядывайте в мой авторский Телеграм канал t.me/EvgeniyaNik_SLR (копируй ссылку или ищи по названию)

Новости, визы, и спойлеры выкладываю именно туда:))

Глава 60

Злат (Злой)

— Диман, за руль прыгай, — сажусь на заднее сидение, зажмуриваюсь, сжимаю и разжимаю руки в кулаки. В висках кровь пульсирует, сил нет. Кажется, я впервые в жизни по-настоящему боюсь. Как я вообще могу отказаться от Славки? Сам! Добровольно перекрыть себе кислород? Я же без нее все… не жилец больше.

Зотов? Моя жена? Как блять, все докатилось до такого, что в этой кошмарной игре она в очередной раз стала лишь фигурой на шахматной доске? Монетка для размена.

Перед глазами всплывает ее образ, то, как она буквально несколько часов назад мне улыбалась, как искрились ее глаза.

— Тормози! — рычу растерзанной псиной. Перед глазами все нахер плывет.

Агафонов останавливает машину у обочины, я тут же вываливаю на улицу, вокруг только дорога, убегающая за горизонт, и бескрайние поля, которые кажутся сейчас черными, словно выжженные пятна на хрупкой коже Земли. Сбегаю с обочины вниз, прохожу несколько метров, останавливаюсь и просто кричу, до боли раздирая глотку. Открываю глаза, небо заволокло кривыми тучами, ни одной звезды не видно. Никакой точки света. Ярость, растерянность, боль смешались во мне и разом рвутся наружу, словно вулканическая лава, которую я изливаю. Не легче, не проще, но иначе могу сорваться на других.

— Витман… — рука Димана касается моего плеча.

— Слава часть меня, — говорю очень тихим, хриплым голосом.

— Все так. Она твоя девочка, — кивает он.

— Агафонов, я ее теряю, прямо сейчас, с каждой секундой она все дальше и дальше. Мы оказались в игре, где ставки очень высоки, а правила слишком жестоки. Я ее во все это втащил...

— Витман, ты что-нибудь придумаешь.

— Вот этот кусок дерьма, что стоит перед тобой, был слишком легкомысленным и в прошлом допустил дохуллиард серьезных ошибок, которые сейчас нагоняют пинками под сраку. Скопилось слишком много “если бы”, но вывод такой: один я не вывезу своего отца и тем более Варганова. Ты ведь это и сам понимаешь. Уже не вывожу... И дело блять не в тебе, сука, радуйся, что тебя сегодня не было рядом, на куски бы размотало. Меня серьезно не тронут, но остальных в расход, — щелкаю пальцами. — Вот так. На раз-два.

Он молчит.

Вдыхаю чистый воздух, пропитанный травяным ароматом, стараюсь успокоиться. Достаю телефон и набираю Андрею.

— Вы где?

— Увез Злату в дом отца. Не переживай, она проснулась буквально на пару минут и ее снова вырубило.

— Хорошо, скоро буду, — поднимаю взгляд на охрану. Парни стоят с задумчивым видом, даже закурить не решаются. — Возвращайтесь в дом матери. Диман, а мы едем к Крестовским, — машу рукой в сторону.

Пакуемся с парнями по тачкам. Мы с Агафоновым дергаем на другой конец города в другой элитный поселок.

Через час выхожу из машины на улицу, в легкие забивается прохладный, влажный воздух. Шагаю по тротуарной плитке к дому, где около входа стоит Андрей.

— Нормально все? — спрашивает, протягивая бутылку пива. — Глотни немного снотворного, — грустно усмехается он.

— Перебьюсь, — мотаю головой.

— Выглядишь паршиво, как никогда.

— Так и есть.

— Друзья? — Крестовский протягивает руку.

Долго смотрю на нее, с каким-то отрешением. Пожимаю.

— Видимо, от вас придурков, мне все же не избавиться.

— А может и не надо тогда? Ладно, Злой, сегодня не буду терзать, тебе надо хотя бы пару часов поспать. Потом поговорим, а сейчас иди к своей. Насчет прошлого — я признаю свои косяки и по возможности, готов помочь, братишка.

— Мы все были не ангелочками, так что пламенные речи ты должен не мне заливать в уши, а Славке, — устало бросаю, не желая копаться в прошлом, я и так все прекрасно знаю и понимаю.

— Второй этаж, последняя дверь справа, — говорит он и делает глоток пенного.

Поднимаюсь по лестнице наверх, издалека замечаю, что дверь в спальню слегка приоткрыта, сквозь щель пробивается тусклый свет ночника. Стараясь не создавать лишнего шума, прохожу в комнату, скидываю с себя одежду, ложусь в постель к своей жене. Утыкаюсь носом в ее макушку, тяну родной запах. Она пахнет мной и своей чистейшей нежностью, напоминающей аромат фрезии.

Не проходит и минуты, как проваливаюсь в совершенно пустой сон, в котором я сижу посреди темной комнаты. Ничего не чувствую, ничего не вижу, но знаю, что нахожусь в квадратной комнате-коробке. Один.

Открываю глаза, с тупняком в мыслях смотрю на потолок. Сегодня мы должны были вернуться домой, ремонт кухни завершен. Правда, мебель еще не привезли, но жить можно.

Жить. Можно.

Медленно поворачиваю голову в сторону, Слава сидит на широком подоконнике, ее ноги согнуты в коленях, смотрит в окно пустым взглядом. Тихая, словно птичка с подбитым крылом.

“С добрым утром” хочется сказать, но какое оно, к черту, доброе?

Глаз цепляется за телефон в ее руке. Сажусь в кровати, сглатываю вязкую слюну, провожу рукой по лицу.

Началось.

— Привет Злат, — говорит она без каких-либо эмоций в голосе. — Скажи мне, что это сделал не Альберт Эдуардович? — поворачивает голову и смотрит прямо мне в глаза. — Скажи.

— Твой отец погиб в автомобильной аварии, — каждое слово дается с титаническим трудом. — Мой… отец, — не выдерживаю ее взгляда, отворачиваюсь, стискивая с силой зубы. — Это сделал, — поворачиваю голову обратно. — Да, это сделал мой отец. Слав, послушай меня, я хочу, чтобы ты уехала, — выдаю и сам не верю своим словам.

Куда? С кем? Как, блять, я ее отпущу? Но и здесь, в этом городе — нет!

— Что? Злат, ты о чем вообще? — ее глаза округляются, становясь похожими на блюдца.

— Пока я не разберусь… — с чем? А главное, как? Одно дело — мой папаша и другое — Варганов. Хоть в петлю лезь и все, никаких проблем у близких из-за