Портальщик Частная практика - Михаил Антонов

тамбурин, встряхнула им, и звон бубенцов разнёсся по залу. Музыка стала более зажигательной, ритмичной. Она танцевала, изгибаясь, ударяя в тамбурин, и пела с хрипотцой:

— «Моряк, красавец, посмотри на меня! Я танцую для тебя! Моряк-красавец, я молода и красива, обрати на меня внимание!»

Зал одобрительно загудел, кто-то захлопал в такт. Я улыбнулся, отпил ещё пива и…

И в этот момент ко мне за стол подсела девушка.

Симпатичная. Молодая, с живыми карими глазами, тёмными волосами, уложенными в затейливую причёску, и лукавой улыбкой на пухлых губах. Одета она была просто, но со вкусом.

Она улыбнулась мне, взяла мою кружку с пивом и сделала глоток.

Я сначала было возмутился — вернее, собрался возмутиться, но потом подумал: а почему бы и нет? Ну хочет человек горло промочить. Я взглядом нашёл подавальщика, показал ему два пальца. Тот понимающе кивнул, и через пару мгновений на столе стояли ещё две кружки пива. Я достал из кармана ещё пять монет, положил на стол.

Девушка не произнесла ни слова. Она просто смотрела мне в глаза и улыбалась, чуть склонив голову набок. Её рука скользнула под стол, коснулась моего колена. Легко, едва ощутимо.

Замер.

Её пальцы поползли выше, по бедру, поглаживая через ткань штанов, и дальше, к паху. Меня обдало жаром. Ну не железный же я! Сердце заколотилось где-то в горле, дыхание сбилось. Я попытался скрыть эту внезапную реакцию — схватил кружку и сделал большой, судорожный глоток.

Девушка рядом убрала руку, тоже отпила из своей кружки, поставила её на стол, встала, взяла меня за руку и потянула из-за стола.

А в голове моей зазвучали строки из песни, которую я слышал когда-то в другом мире: «Я понял — это намёк, я всё ловлю на лету, но непонятно, что конкретно ты имела в виду?»

Девушка, всё так же улыбаясь, тянула меня к неприметной двери в правой стене, мимо сцены, мимо веселящихся посетителей. Я не сопротивлялся. В предвкушении. Внутри всё пело и трепетало.

Мы уже почти дошли. Дверь была рядом. И тут…

На нашем пути возникли двое.

Крепкие мужики. Обветренные лица, суровые взгляды, здоровенные кулачищи, сжатые так, что костяшки побелели. Один — пониже, но шире в плечах, с рваным шрамом через бровь. Второй — повыше, худощавее, но с такими же злыми глазами.

— Ты что задумал, мелкий засранец? — прорычал первый, сверля меня взглядом. — Ты куда это тащишь девушку?

Второй подначивающе толкнул его локтем:

— Да что ты стоишь? Да дай этому молокососу в зубы! Чтоб неповадно было чужих девок трогать!

Открыл рот, чтобы что-то ответить, объяснить, но слова застряли в горле. Оглянулся — девушки рядом не было. Исчезла. Испарилась. Растворилась в воздухе, оставив меня одного напротив двух разъярённых амбалов.

И тут я увидел, как рука первого размахивается для удара. Кулак, размером с хорошую гирю, летит прямо мне в лицо.

Не то чтобы смог увернуться — просто инстинктивно дёрнул головой, слегка отводя челюсть. Удар пришёлся вскользь, но это было всё равно что получить обухом по голове. Кулак врезался мне в ухо с такой силой, что я не устоял на ногах, ноги подкосились, и я рухнул на колени, больно ударившись о дощатый пол.

В ушах звенело, перед глазами всё плыло. Но сквозь пелену боли и шока во мне что-то вскипело. Ярость. Злоба. Бешенство. Возмущение. Всё слилось в один клокочущий ком негодования. На меня напали! Меня бьют! Возможно, это наёмники! Я слышал смешки отовсюду — посетители таверны оборачивались, кто-то улюлюкал, кто-то просто с интересом наблюдал за разворачивающейся дракой. Мне показалось, что даже музыка стала громче.

Злоба захлестнула с головой.

Резко вскочил с колен, и в этот момент мир вокруг будто замедлился. Пространство откликнулось на мою ярость мгновенно. Повинуясь не мысли, а чистому инстинкту, рванул пространство. Передо мной возник портал — не ровная арка, а искажённый, растянутый по горизонтали эллипс, мерцающий багровыми сполохами.

Мои руки, как будто сами собой, протянулись к нему и рванули в стороны, расширяя разрыв.

Прыгнул вперёд, прямо на нападающих. Желая разрезать краями портала обоих, сразу.

Раздался жуткий, чавкающий хруст. На пол, с глухим шмяканьем, рухнули кисти, нижние части туловища с ногами и головы моих обидчиков. Их груди и животы исчезли в растянутом эллипсе портала, унесённые в неведомую пустоту. Кровь хлынула фонтаном. Нет, не брызнула — это слово было слишком слабым. Ливануло как из ведра. Густая, тёмная, горячая жижа залила доски пола.

Я застыл, глядя на то, что осталось. Тот, что был пониже, лишился нижней челюсти — портал смахнул её чисто, как бритвой. Верхняя часть лица с вытаращенными, застывшими в ужасе глазами смотрела на меня с пола. Второй… ну его голова была почти целая и рука, конвульсивно дёргающаяся в луже крови.

Меня затошнило. Резко, мощно, до спазма в горле. Желудок подпрыгнул, выталкивая обратно всё съеденное мясо и выпитое пиво. Сделал интуитивный шаг в сторону, правая нога поскользнулась на залитом кровью полу, и я едва не рухнул прямо в эту кровавую лужу. Удержался, вцепившись в край ближайшего стола.

И только сейчас обратил внимание — музыка стихла. Музыканты с криками и проклятиями побросали инструменты и сиганули со сцены, сметая всё на своём пути. Визг, шум, гам наполнили таверну. Кто-то орал, кто-то просто пытался выбежать, сшибая стулья и столы. Тошнота никуда не делась, она клокотала в горле, смешиваясь с ужасом от содеянного.

Понял, что покинуть таверну обычным путём мне не дадут. Слишком много свидетелей. Слишком много криков. Сейчас сюда сбежится стража, или просто разъярённая толпа.

Закрыл свой растянутый по горизонтали портал — и тут же, не давая себе времени на раздумья, открыл малую арку портала — прямо здесь, посреди этого ада.

Шаг.

Я стоял на портальной поляне возле стен замка барона. День. Солнце. Свежий, прохладный воздух, пахнущий травой и землёй. Ни крови, ни криков, ни ужаса.

Не оборачиваясь, сразу же закрыл портал и зашагал к замку. Ноги дрожали, руки тряслись, в голове гудело. Мне нужно было прийти в себя.

Глава 27

27

Неспешно возвращаясь в замок барона, я намеренно шаркал ногами по мокрой от росы траве, стараясь счистить следы крови с обуви.

Пятеро