Портальщик Частная практика - Михаил Антонов

Осмотрел её. Помимо своей прямой функции, сумка приобрела и эстетическую ценность. На чёрной гладкой коже серебряная вязь с едва заметным красноватым отливом выглядела красиво и таинственно. Отличная вещь.

Первым делом я решил испытать артефакт. Достал из-под кровати трофейный арбалет — тот самый, что остался от наёмников, напавших на меня. Крупный, тяжёлый, с усиленным прикладом. Приставил его к горловине сумки и начал заталкивать. Арбалет протискивался с трудом, но поддался — и… исчез внутри.

Сумка выглядела абсолютно пустой, даже не оттопырилась. Работает!

Прикинул, сколько ещё всего полезного можно туда поместить. Клей, порошок, камни, готовые артефакты — всё это теперь могло быть при мне, но незаметно для окружающих. И главное — никто, кроме меня, не сможет залезть в эту сумку.

Я не собирался оставлять барону ничего из своего имущества. Всё, что можно, уйдёт со мной.

Но и настораживать его пока не стоило. Решил изготовить ещё немного артефактов — не то чтобы совесть мучила за долг, просто чтобы не вызвать подозрений. С камнями возвращения точно возиться не буду — слишком тонкая работа, требует много времени и сил. А вот с пяток сумок, пожалуй, сделаю.

Замешал новый состав — обычный, без крови. Достал очередную сумку.

Так и вышло. До бесцеремонного появления в моей комнате Ганса я успел изготовить пять пространственных сумок. Они лежали аккуратной стопкой на краю стола, когда дверь распахнулась без стука и на пороге возник слуга барона с каменным лицом.

В мою комнату вошёл Ганс. Без намёка на поклон, без приветствия. Просто перешагнул порог и остановился, буравя меня взглядом.

— Где артефакты для барона? — спросил он тоном, не терпящим возражений.

Я медленно встал со стула. Взял стопку из пяти готовых сумок, добавил к ним три камня возвращения, которые успел сделать вчера. Положил всё на край стола, демонстративно отвернулся и отошёл к окну.

Слышал, как Ганс подошёл, как зашуршали артефакты. Секунда, другая — и за его спиной хлопнула дверь.

Только тогда повернулся.

В комнате снова было тихо. Подошёл к столу, посмотрел на оставшиеся материалы. Просто сидеть или лежать было скучно. К тому же в Шамсахаре мне понадобятся деньги, которые я выручу за продажу изготовленных артефактов. Состава для магической вязи пока хватало, так что…

Взялся за работу. До ужина успел сделать только одну сумку — отвлекали мысли о завтрашнем дне, о побеге.

Милана пришла с ужином, когда за окном уже стемнело. Она поставила передо мной глубокую тарелку, и по комнате поплыл умопомрачительный аромат.

Нежнейшая баранина, томлёная в собственном соку, с картофелем по-деревенски — крупные дольки, запечённые до румяной корочки, посыпанные зеленью и чесноком. Мясо буквально таяло на языке, картошка была мягкой внутри и хрустящей снаружи.

— Спасибо, Милана, — сказал я искренне. — Это было восхитительно.

Она улыбнулась, собрала посуду и бесшумно вышла.

Почувствовав прилив сил, снова сел за стол. Замешал свежий состав из клея и серебряного порошка, достал заготовку камня возвращения. Работал не спеша, с чувством, с толком, понимая, что это, возможно, одни из последних артефактов, сделанных мной в этой комнате.

К тому моменту, когда глаза начали сами собой слипаться, я всё-таки сделал два камня возвращения и три пространственные сумки. На сегодня хватит.

Разделся, лёг в кровать и с мыслью: «Завтра я активирую драгоценный камень возвращения и, надеюсь, успешно перемещусь в Шамсахар» — провалился в сон.

Глава 28

28

Кабинет начальника Департамента надзора за соблюдением сословных устоев был образцом имперской бюрократической мощи. Тяжелые дубовые панели, высокие стрельчатые окна, забранные частым переплетом, и портрет Императора во весь рост на стене — все здесь давило, внушая мысль о незыблемости порядка. За массивным столом из черного мореного дуба восседал сам начальник департамента, тайный советник Клавдий Руфин. Лет пятидесяти, с бритвенно-острыми скулами и ледяными глазами, он походил на сытого, но опасного хищника, замершего в напряженной позе.

Перед ним лежал не привычный свиток с алой сургучной печатью Имперской Магической Академии, а мятый, непрезентабельного вида конверт из дешевой бумаги. Такие донесения обычно не сулили ничего хорошего.

Руфин углубился в чтение. Прошло несколько мгновений. Его холеное лицо не дрогнуло. Затем он перечитал абзац еще раз, медленно, словно проверяя, не ошибся ли.

— Что за чушь? — одними губами произнес он.

Он отложил листок, сцепил пальцы в замок и уставился в одну точку на стене. В кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием магических светильников. Тайный советник переваривал информацию. Ученик бытового факультета. Простолюдин. Пространственный маг. Вышел на дуэль против Мирса Игниуса, отпрыска того самого Игниуса, чей род давал империи лучших пиромантов. И не просто вышел. Этот… Андрей… убил его. На дуэли. На глазах у всей Академии.

Руфин снова схватил листок с донесением. Нет, там было ещё. После того, как Мирс пал, группа его соучеников-дворян, потеряв голову от ярости, напала на победителя всем скопом. Прямо на арене. И этот бытовик… отразил их атаки. Он применил какую-то немыслимую технику, обратив их же магию против них. Несколько дворянских сынков ранены, двое… нет, уже трое… скончались от полученных ран, не совместимых с жизнью. Список фамилий заставил даже невозмутимого Руфина поморщиться.

— Акварионов… Вулкан… — прочитал он вслух, и его голос прозвучал в пустоте кабинета глухо, как погребальный звон.

Руфин откинулся на спинку кресла, и его лицо, минуту назад бесстрастное, исказила гримаса сдерживаемого гнева.

— Как… — прошипел он, обращаясь к пустоте. — Как, во имя бездны, они это допустили⁈

Он резко дернул шнурок вызова, и в дверях мгновенно материализовался его помощник, молодой щеголеватый чиновник с застывшим в ожидании лицом.

— Свяжись с Академией, — голос Руфина был тих, но от этого казался еще опаснее. — Мне нужен полный отчет о том, каким образом ученику-простолюдину разрешили дворянскую дуэль. Кто из преподавателей и магистров одобрил этот цирк? Кто смотрел и хлопал ушами, пока дети благородных домов резали друг друга магией, подстрекаемые каким-то… выходцем из грязи? И какого демона этот выскочка вообще оказался способен на такое⁈

— Слушаюсь, ваше превосходительство, — помощник исчез.

Оставшись один, Руфин вновь впился в хронологию событий, приложенную к докладной. Строки плясали перед глазами, но он видел главное: дворянская кровь пролита рукой простолюдина. Свершилось то, что десятилетиями не позволяли