Портальщик Частная практика - Михаил Антонов

И тут же, словно осознав, что сболтнула лишнего, прикрыла рот рукой и, не прощаясь, побежала дальше по своим делам, оставив меня одного посреди двора с бешено колотящимся сердцем.

Я рванул обратно в комнату.

За стенами замка в это время разворачивалась настоящая военная операция.

Один за другим распахивались пространственные порталы — большие, стабильные. Из них выходили воины в тяжёлых доспехах, выкатывались метательные магические орудия различных типов.

Одни из них, судя по багровым рунам, были насыщены магией огня — вокруг них даже воздух дрожал от жара. Другие, с голубоватыми, ледяными узорами, источали такой холод, что трава под ними покрывалась инеем. Вооружённые воины выкатывали их на позиции, устанавливая, целясь в сторону замка.

Вокруг тех, что уже заняли позиции, суетились маги в красных мантиях — короткие жесты, быстрые заклинания, проверка боеготовности. Другие маги, не занятые артефактными машинами, колдовали на траве. Кто-то вычерчивал сложные рунические круги, готовя площадки для призыва или защиты. Кто-то расставлял по периметру небольшие артефакты — одни явно оборонительные, светящиеся тёплым, золотистым светом, другие — наступательные, с холодным, голубоватым мерцанием, готовые в любой момент ударить по стенам.

Они знали, что им будет противостоять довольно сильный маг земли — владелец замка барон Вальтер фон Хольцберг. Потому и готовились основательно, не желая нести лишние потери.

На всё это приготовление к штурму смотрел находящийся в надвратной башне барон. Его лицо было мрачнее тучи. За его спиной, как всегда безмолвный и преданный, стоял Ганс.

— Ганс, ну ты посмотри на это, — голос барона дрожал от сдерживаемой ярости и отчаяния. — Ты посмотри, сколько здесь магов и воинов! А эти метательные машины… да они разнесут здесь всё! Что делать?

Ганс молчал мгновение, потом осторожно произнёс:

— Господин, а может, всё-таки отдадим им мастера Андрея?

Барон задумчиво повторил, растягивая слова:

— Отдать им портальщика… — Он помолчал, глядя, как очередное орудие выкатывают на позицию. — Ну всё же так хорошо шло. Караваны, артефакты… Даже на тот инцидент в таверне можно было закрыть глаза. Но что сделать с этим? Я не смогу им противостоять.

Он сжал кулаки.

— В любом случае, сражение с такими силами будет чревато серьёзными последствиями. Даже если мы выстоим, большая часть замка будет разрушена. Погибнет много людей. Моих людей. — Ганс, а если попробовать договориться? Предложить им выкуп? Часть будущей прибыли от артефактов?

— Бесполезно, господин. Они пришли не торговаться.

Барон сжал кулаки.

— Будь ты проклят, Андрей… Ладно. Ты прав. Отдадим. Наверное, я соглашусь с тобой, Ганс. Как бы мне этого не хотелось, но нам придётся отдать им портальщика.

— И это правильное решение, господин барон, — с явным облегчением ответил Ганс.

Влетел в свою комнату, захлопнул дверь и заметался, лихорадочно соображая. Чувствовал нутром — на этот раз за мной пришёл кто-то серьёзный. Не обычные наёмники, а кто-то с настоящей силой, способный бросить вызов даже барону.

Схватил свою личную пространственную сумку — ту самую, с каплей крови, — перекинул ремень через шею на плечо, чтобы висела под мышкой, и начал лихорадочно сгребать всё со стола.

Ингредиенты: банку с клеем, мешочек с серебряным порошком, конвертики с мелкими драгоценными камнями — всё в сумку. Готовые артефакты, которые не успел передать барону: пять камней возвращения, три пространственные сумки — туда же. Два листа с записями, которые я выписал из трактата старого магистра.

Осмотрелся. Блин, чуть не забыл! Трофейный кинжал с костяной рукоятью лежал на краю стола. Схватил его и сунул в сумку.

Ещё раз обвёл комнату внимательным взглядом. Вроде всё. Ничего ценного не оставил. Кроме… шкатулки в той необычной пещере. Мысль о ней не давала покоя с того самого момента, как я покинул пещеру. Я не мог бросить её там. И тот магический перстень — он манил меня, будто пульсировал на границе сознания. Чувствовал: пригодится. Очень скоро и очень сильно пригодится.

Не откладывая, сосредоточился, поймал знакомые нити в пучок и открыл малый портал прямо посреди комнаты. Шагнул в проём — и через мгновение уже стоял на влажном песке пещеры.

Воздух здесь был тяжёлым. Светящиеся сталагмиты мягко мерцали. Я быстро нашёл взглядом плоский камень у подземной реки — шкатулка лежала ровно там, где я её оставил.

Подошёл, открыл крышку. Сердце на мгновение замерло — всё содержимое было на месте. Монеты тускло поблёскивали, но главное — перстень. Он лежал сверху, и рубин в нём, казалось, пульсировал в такт моему сердцебиению, призывно и чуть тревожно.

Осторожно взял тяжёлый перстень. Положил его в бездонный карман мантии — отдельно, подальше от остальных вещей, мало ли что.

Шкатулку с золотыми монетами я бережно переложил в свою личную пространственную сумку.

Вот теперь точно всё.

Достал из бездонного кармана мантии половинку драгоценного артефакта — ту самую, что осталась у меня. Занёс большой палец над двумя символами, замыкание которых должно было активировать артефакт.

Закрыл глаза.

— Теперь это твои проблемы, барон.

Не знаю почему, но с губ сорвалось привычное, из другой жизни, из другого мира:

— Поехали.

И опустил палец.

И ничего.

Так стоп. А почему у меня ощущение, что я стою в луже? Почему у меня мокрые ноги?

Я открыл глаза.

И замер.

Я стоял по щиколотку в прозрачной, прохладной воде. Вокруг искрились на солнце мириады брызг, а надо мной возвышался величественный фонтан, каких я никогда не видел.

Центральная площадь столицы Шамсахара раскинулась передо мной во всей своей восточной красе. Солнце палило нещадно — даже сквозь водяную пыль я чувствовал жар этого южного дня. Вокруг фонтана кипела жизнь: люди в ярких халатах и тюрбанах сновали по своим делам, торговцы выкрикивали цены, где-то играла музыка, смешиваясь с шумом воды и разноголосым говором толпы.

Но главным был фонтан. Огромное сооружение из белого, сверкающего на солнце мрамора. В центре возвышалась искусно вырезанная композиция, изображающая четырёх каменных рыб, из раскрытых ртов которых били вверх мощные струи воды. Они взлетали высоко в небо и рассыпались мириадами алмазных брызг, оседая лёгкой водяной пылью на всём вокруг. Солнечные лучи играли в воде,