Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

Тем не менее, когда тело привезли в Вашингтон, Джек, Труди и Стивен поняли, что обязаны увидеть Сюзанну в последний раз. «Нам нужно было хотя бы попытаться узнать, что же с ней произошло», – вспоминал Джек.

Но едва ли они были готовы к тому шоку, который испытали, когда крышку гроба открыли. Сюзанна лежала в парадном мундире и в белых перчатках.

– Я рыдал сердцем и душой, – сказал Джек. – Внутренне я заходился криком. Я просто не мог поверить, что человек способен на такое зверство. Сюзанна была не похожа сама на себя, он так изувечил ее лицо, что его пришлось восстанавливать по кусочкам. Они постарались, как могли, но это была не та Сюзанна, которую мы знали.

За закрытым гробом несли портрет Сюзанны и американский флаг.

В теплый и солнечный день 18 июля 1985 года Сюзанну Коллинз отпевали в старой церкви Форт-Майер возле Арлингтонского национального кладбища. Места всем скорбящим не хватило, многие слушали службу на улице.

Сюзан Хэнд прилетела военным бортом на базу ВВС Эндрюс в Мэриленде, откуда ее подвез Грег Гонзовски. Она никогда прежде не бывала в Арлингтоне и призналась, что при этих воспоминаниях ей становится не по себе.

– Это был ужас. На протяжении всей службы и похорон я старалась сдерживать рыдания. Мы с Грегом сидели в глубине церкви. Оба были в парадных мундирах, в церкви было очень жарко, но мы ничего не замечали.

Они не могли отвести глаз от белого закрытого гроба, который внес почетный караул. Сюзан ошеломил этот белый гроб – символ чистой и невинной человеческой жизни, которую грубо прервали.

Стивен расплакался во второй раз. Впервые он разрыдался, узнав страшную новость, но потом его глаза оставались сухими, даже когда им показали тело Сюзанны. Он был обязан служить поддержкой родителям. Но сейчас он не смог сдержаться.

В мемориальной книге он записал: «Упокойся с миром в вечности, Сюзанна. Стивен». Под этой записью Труди вывела: «Мы всегда будем любить тебя, дорогая Сью Блю. Мама и папа». В конце этой надписи было нарисовано сердце и длинный ряд крестиков.

Младшего капрала морской пехоты Сюзанну Мари Коллинз похоронили со всеми воинскими почестями в могиле номер 127 на 50-м участке у западного края Арлингтонского национального кладбища.

Согласно церемониалу, покрывающий гроб флаг снимает почетный караул. Затем его тщательно сворачивают в тугой треугольник и вручают ближайшему родственнику. Но в данном случае после того, как флаг был снят, свернут и отдан Труди, принесли второй, которым накрыли гроб Сюзанны еще раз. Затем церемонию повторили и отдали второй флаг Стивену. Он бережно хранит его и будет хранить до конца своих дней.

На следующий день Джек и его близкий друг Билл Шепард отвезли Сюзан в Эндрюс, откуда она вылетала военным бортом в Чикаго. На обратном пути Джек сказал:

– Знаешь, Билл, теперь я иначе отношусь к смерти.

– В каком смысле?

– Я больше не боюсь ее, как раньше. Со мной не может случиться ничего ужаснее того, что произошло с Сюзанной. И теперь мне есть, на что надеяться после смерти – я снова увижусь с сестрой, – произнес он.

В течение нескольких недель после похорон чета Коллинзов узнавала подробности о жизни и смерти их дочери. О жизни, поскольку к ним сразу же начали обращаться сотни людей, которые были знакомы с Сюзанной, документально подтверждая то, о чем догадывались ее родители. Письма и подарки в знак любви и заполняют множество коробок в этом доме, наглядно свидетельствуя о том, каким особенным человеком была Сюзанна. Многие из людей, с которыми Коллинзы прежде не были даже знакомы, до сих пор продолжают поддерживать с ними связь и навещать их. Очень трогательно, что авторы многих из этих писем сообщают Коллинзам новости о своей жизни и доверяют им так же, как некогда Сюзанне. Судя по всему, каждому, кто ее знал, хотелось сохранить живую память о ней.

20 августа Джек и Труди отправились в Мемфис и Миллингтон, где встретились с ключевыми участниками расследования. Супруги Коллинз настояли на своем желании увидеть место преступления и фотографии, сделанные во время вскрытия. Они хотели понять, что произошло и насколько велики были страдания Сюзанны. Им пришлось прочитать заключение патологоанатома и увидеть крупные планы ее лица и изуродованного тела. Судмедэксперт, явно не хотевший обременять их этой информацией, сказал, что более тяжкого убийства еще не видел.

Родители Сюзанны попросили показать им место ее смерти. «Мы хотели постоять на месте, где лежало тело дочери. Там, где ее истязали, где она истекала кровью», – сказал Джек.

Когда они приехали в управление, шериф округа Шелби сержант Гордон Нейборс вышел к ним, представился и порывисто обнял Труди. «Я скажу вам, что должно было стать с этим сукиным сыном. Мне нужно было схватить его и прикончить на месте», – сказал он.

Стивен уже высказал подобное желание в пятничном разговоре с родителями, затянувшемся до утра.

– Я разделяю твои чувства, Стив. Мне ли не понимать их, – ответил Джек. – Но, скорей всего, этот тип сейчас под арестом, и нам до него не добраться. Но даже если бы могли, действительно ли нужно уподобляться этому извергу?

* * *

Теперь они возлагали надежды на судебный процесс и не могли пожелать более опытного и преданного своему делу сторонника, чем Хэнк Уильямс.

Хотя мы в то время не были знакомы друг с другом, оказалось, что мы с Хэнком начали работать одновременно и в похожих местах. Правда, в отличие от меня, у Хэнка был диплом юриста. Он стал спецагентом ФБР в 1969 году, на год раньше, чем я. Его первым назначением было отделение Бюро в Солт-Лейк-Сити, а затем он переехал в Сан-Франциско, где работал в отделе организованной преступности. Там у Хэнка и его жены Джинни родилась первая дочь. Понимая, что работа в ФБР подразумевает постоянные переезды с места на место и помня о своем желании заниматься юриспруденцией, он уволился из Бюро, вернулся домой в Теннесси и пошел работать в прокуратуру.

Уильямсу было слегка за сорок. В нем не было притворства или театральности, свойственных очень многим судебным юристам, зато бросались в глаза неизменные серьезность и ответственность, с которыми он относился к своему делу. «Мне показалось особенно печальным, что эта девушка пошла в армию, чтобы защищать свою страну, она служит на базе, где принимаются все меры безопасности, и тут происходит такое. Я ознакомился с делом и сказал себе – тут может быть только смертный приговор. Я не собирался