Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

психиатре, который заявляет о своем обширном опыте работы с такими пациентами. По немногочисленным задокументированным случаям можно судить о том, что это расстройство чаще встречается у женщин, чем у мужчин, и почти всегда является следствием сексуального насилия в раннем детстве. Признаки ДРЛ становятся заметны также достаточно рано.

Есть и еще одно важное соображение. При том, что ДРЛ является психологической реакцией на жестокое обращение или насилие (подвергшийся ему человек как бы переходит в другую личность, чтобы нивелировать травму или фантазировать об отмщении), судя по всему, отсутствуют какие-либо свидетельства того, что это заболевание заставило человека, изначально не склонного к этому, совершить насилие. Иными словами, ни я сам, ни специалисты, с которыми я консультировался, не встречали в научной литературе предположений о том, что при ДРЛ насильственная личность может становиться преобладающей и полностью бесконтрольной по сравнению со всеми остальными, сосуществующими в одном человеке.

Итак, скажем прямо: если вы хотите доказать наличие диссоциативного расстройства личности, в особенности при защите человека, совершившего насильственное преступление, то придется проделать немалую работу по сбору документальных доказательств, восходящих к раннему детству, а не утверждать о его внезапном появлении к моменту преступления. А если вы хотите использовать его для признания подсудимого невменяемым, придется доказать, что в преступлении виновна одна его личность, которую остальные были бессильны остановить. Не думаю, что у вас это получится. Возьмем, к примеру, случай Седли Элли. Какая именно из его личностей убила Сюзанну Коллинз? Может быть, Смерть – но, если так, она всего лишь занималась своим делом. Или Билли, приревновавшая его к другой женщине? А может быть, самый обычный Седли? В этом случае можно забыть о двух других и просто воздать ему по заслугам. Ясно одно – какая-то из личностей дала представителям власти подробное описание убийства Сюзанны. Я внимательно изучал протоколы допросов – в них нет ни единого слова ни о Билли, ни о Смерти, ни о каких-то еще личностях.

Кеннет Бьянки, которого вместе с двоюродным братом Анджело Буоно обвиняли в изнасилованиях и убийствах десятерых женщин в печально известном деле «хиллсайдских душителей» в конце 1970 годов, тоже заявлял о расщеплении личности. Он убедил в этом нескольких психиатров, которые под гипнозом выявили присутствие в нем десяти личностей – восьмерых мужчин и двух женщин. Разоблачение симуляции Бьянки доктором Мартином Орном из Пенсильванского университета вошло в анналы судебной психологии. Он показал, откуда взялись эти множественные личности, и какие методы использовал Бьянки для их создания и вызова в памяти. Бьянки отозвал свое ходатайство о признании невменяемым, и начал сотрудничать с правосудием, чтобы избежать смертного приговора. В настоящее время он отбывает пять последовательных пожизненных тюремных сроков.

Но доктор Бэттл и доктор Маршалл твердо стояли на своем. В своих показаниях на суде Маршалл утверждал, что в детстве Элли подвергался психологическому насилию со стороны отца, которое привело к возникновению ДРЛ. Бэттл считал, что из-за детских проблем с мочеиспускательным трактом, которые потребовали хирургического вмешательства, Элли создал женскую личность, помогавшую справляться с болями, а личность Смерти была результатом глубинного психоза.

Досудебное производство затягивалось.

8 июня 1986 года, в день, когда Сюзанне должно было исполниться двадцать, Труди писала:

Суд над этим страшным человеком, который признался в ее убийстве, был отложен уже дважды, а теперь, наверное, будет отложен еще раз. Мы черпаем крупицы терпения, облегчения боли от нашей незаживающей раны и утешения в понимании того, что Сью в руках Господних и больше не будет страдать.

Велика и насущна наша потребность начать исцеление, представив это злодеяние суду для отправления правосудия. Практически бесчеловечно постоянно откладывать нашу последнюю надежду на справедливость из-за неадекватности судебной системы. Похоже, что в этой смертельной игре у преступников на руках все козыри, тогда как у жертвы нет ни одного.

Перед отъездом на суд в Теннесси Джек и Труди отдали свою собаку на передержку и в буквальном смысле уже собирались выходить из дома, когда им позвонили и сообщили об очередном переносе суда. Раздайся этот звонок минутой позже, и они потратились бы на бессмысленную поездку. Помимо прочего, Уильямс считал своим долгом убедить супругов Коллинз, что какими бы мучительными ни казались им эти отсрочки, судья поступает правильно, давая стороне защиты все возможности доказать свою правоту. Тем не менее по его признанию «уровень неудовлетворенности зашкаливал».

После четырех отсрочек суд над Седли Элли наконец начался в марте 1987 года в Тринадцатом окружном уголовном суде штата Теннесси. Председательствующим на процессе был судья У. Фред Эксли.

За несколько дней до начала процесса Уильямс и Картер беседовали с доктором Бэттлом. Хотя тот и утверждал, что Элли страдает диссоциативным расстройством, но все же не смог ответить на настойчивые расспросы о том, какая из личностей была главной в момент совершения преступления.

По просьбе стороны обвинения я прилетел в Мемфис и остановился в том же отеле «Ривер-плейс», что и Джек и Труди Коллинз. Джек уже выступил в суде, рассказав присяжным, каким человеком была Сюзанна.

Уильямс связался со мной еще в Куантико, поскольку хотел установить мотив, без которого убийство могло показаться (и действительно казалось) присяжным совершенно бессмысленным. Больше всего он опасался, что при удачном выступлении Бэттла или Маршалла и в отсутствие каких-либо иных убедительных объяснений причин убийства присяжные поверят в их версию. Впрочем, впоследствии выяснилось, что коллегия присяжных состояла из здравомыслящих и умных людей, и этого не произошло.

У меня были две основные задачи. Во-первых, Уильямс и Картер надеялись, что Элли даст показания в суде. На этот случай им были нужны мои советы относительно того, как прижать его к стенке и заставить показать свою истинную сущность. В свое время я помог с этим окружному прокурору Джеку Мэлларду во время суда над детоубийцей из Атланты Уэйном Уильямсом (не родственником Хэнка Уильямса). На протяжении всего процесса Уэйн Уильямс строил из себя кроткого маленького человека, который и муху не обидит. Тем не менее мы понимали, что гипертрофированное самомнение может заставить его дать показания в суде. Так и произошло, а я подсказал Мэлларду, как можно вторгнуться в физическое и психологическое пространство Уильямса и заставить его эмоционально сорваться, показав присяжным, что он представляет собой в действительности. Момент, когда это случилось, стал в этом процессе переломным, и в итоге Уильямсу вынесли обвинительный приговор.

Второй моей задачей была помощь стороне обвинения с разъяснением мотива убийства. Им нужен был поведенческий анализ, который был бы понятен и присяжным. Поговорив с Уильямсом по телефону и получив возможность ознакомиться со всеми материалами