Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

– Джек, вернуться в прошлое невозможно, – сказала жена.

– Да нет, возможно. Для Господа нет времени, есть только вечность, – ответил на это он.

Труди не разделяла убежденности Джека, а для него подобные вещи стали постоянными проявлениями преданности дочери.

– Теперь, после смерти Сюзанны, любые тяготы, которые я переживаю – боли, давление, досады, тревоги, потери, – все это я жертвую во благо ей. Я прошу Бога в равной мере уменьшить муки Сюзанны в последние минуты ее жизни.

Я спросил Джека, считает ли он, что ужасные страдания Сюзанны чему-то послужили.

– Сами по себе они ничему не служат, – ответил Джек со слезами на глазах. Даже теперь, одиннадцать лет спустя, говорить об этом ему было нелегко. – Ни в чем не повинная девушка погибла потому, что оказалась в неподходящем месте в неподходящее время, когда этому чудовищу потребовалось выместить свою злобу. Но, с другой стороны, они послужили очень и очень многому. Они сделали нас лучше, мы стали более отзывчивыми и сострадательными людьми. А кроме того, они побудили нас стать активнее в гражданском и политическом плане, мы стали бороться за справедливость для жертв преступлений и их родных. Эти страдания заставили нас протянуть руку помощи другим людям, о чем мы раньше и не подумали бы.

Я заметил, что, на мой взгляд, они вообще очень хорошие люди.

– Мы старались ими быть, но всегда можно стать еще лучше. Так вот, каждый раз, когда мы узнаем, что можем помочь кому-то или какому-то делу, то стараемся сделать это. Как-то раз Стив спросил меня: «Как мог Господь допустить, чтобы с Сюзанной случился этот ужас?» За меня ответила Труди: «В этом мире присутствует зло. Некоторые пытаются отрицать это, но зло приходит в наш мир, и мы обязаны бороться с ним. Мы обязаны противостоять ему при любой возможности».

– Я твердо в этом уверена, – добавила Труди. – Если позволять злу одерживать верх, то постепенно оно поглотит всех нас. Накроет нас с головой, и мы настолько привыкнем к нему, что даже не поймем, что оно восторжествовало.

Как сказал Стивен, «более неразлучную пару, чем мои родители, не найти». Они преисполнились решимости сплотиться и поддерживать друг друга.

– Если мы сдадимся, то Седли Элли одержит полную победу, – сказала Труди. – Мы не хотим, чтобы зло победило. Не знаю, победим мы или проиграем, но знаю, что в любом случае будем бороться.

Подобно большинству людей, переживших страшную потерю, Джек и Труди осознавали смерть Сюзанны постепенно.

– Моей первой реакцией было: «Ладно, Боже. Я молила тебя не оставить ее своими заботами. Отчего же ты подвел нас?» – вспоминала Труди. – А потом стала мыслить реалистичнее – понимаешь, ведь это не дело рук Господа. Люди говорили нам: «Какой ужас! Должно же быть хоть какое-то объяснение». А я говорила: «Нет. Никаких объяснений этому нет. Просто был плохой человек, который захотел сотворить зло».

Ее следующей реакцией стало острое чувство беспомощности. Труди было не по себе от постоянных тревог. Несколько раз она украдкой переносила свои мысли на бумагу, делая записи в большом перекидном блокноте.

А если со Стивом случится беда и его не станет, а если Джек заболеет, если я заболею, причем смертельно, кто будет справляться с этим? За что нам ниспослано это? Разве мы были слишком беспечны, слишком мало делали, пренебрегали должным? Или мы избраны разделить с Иисусом его крестные муки и терпеть, невзирая ни на что? Стыдно задавать такие вопросы. Ведь до последнего времени все было великолепно, правда?

Так ли это? Получили ли мы свою долю невзгод? Возможно, их было недостаточно. Почему мы не думаем наперед? Что насчет будущего? Достаточно ли у нас средств на наше будущее? Будет ли праздность приемлемой и терпимой после того, как случилось ужасное? Мы хоть раз подумали о том, что может произойти нечто чудовищное? Что же с нами будет? Что может быть еще хуже, чем потерять единственную дочь? Лишиться единственного сына? Господи, если ты не хотел, чтобы у нас были дети, зачем дал их нам?

Она стала беспокоиться обо всех окружающих. Одна из лучших подруг Сюзанны все еще жила по соседству и обычно совершала пробежки по вечерам. Когда она зашла повидаться к Коллинзам, Труди сказала ей: «Пожалуйста, пообещай мне не выходить на пробежку после наступления темноты, даже по нашему району. Не стоит, просто ни к чему. Занимайся этим по утрам или вместе с кем-нибудь. Прошу тебя».

По словам Труди, в конечном итоге человек обязательно приходит к смирению – последней стадии горевания. При этом Труди и Джек знали, что самым главным для них является «пройти весь путь с Сюзанной», а до этого их «дело не окончено».

Они хотели убедиться, что убийца их дочери сполна расплатился по счету, который выставил ему народ штата Теннесси.

Джек и Труди верующие и не мстительные люди, по их словам, они даже не испытывают ненависти к Седли Элли, поскольку он недостоин такого чувства. Хотя сам я считаю, что отмщение в рамках закона полезно и может оказывать духоподъемное влияние, Джек и Труди согласны оставить вопрос на усмотрение высшей власти. Они просто-напросто хотели убедиться в том, что справедливость восторжествовала.

Подобно большинству людей, которых лично затронули жестокие убийства, или тех, кто своими глазами видел их последствия, супруги Коллинз выступают за смертную казнь. Правда, общество могло бы быть уверено, что такие, как Элли, не смогут впредь разрушать человеческие жизни и в случае, если бы существовала такая мера наказания, как пожизненное заключение без права подачи прошения об условно-досрочном освобождении.

– Чтобы об УДО и речи не могло быть, никогда и ни при каких обстоятельствах. Но мы понимаем, что в нашей стране это нереально, – сказала Труди.

– Так называемые законы о пожизненном без права на УДО всегда можно поменять, – добавил Джек. – Либо по решению суда, либо законодательным актом, когда к власти придет новая группа политиков. Кроме того, у губернатора штата есть право на помилование или смягчение приговора. На самом деле даже при наличии смертного приговора мы очень боимся, что его отменят, тем более что все это тянется и тянется. В любом случае такие преступления требуют более суровых и бесповоротных решений, чем пожизненное без права на УДО.

С момента вынесения приговора Джек и Труди одновременно