Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

За месяц до плановой даты казни Элли его адвокаты подали иск об отмене приговора по косвенным основаниям, связанным с якобы имевшими место упущениями первых адвокатов подсудимого. При этом Хэнк Уильямс считал своих процессуальных противников исключительно компетентными юристами, истолковывавшими любые проблемы и сомнения в пользу своего клиента. «Джонс и Томпсон – лучшие в округе Шелби адвокаты по делам о тягчайших преступлениях. Это очень умные парни, у них замечательные помощники, а опыта больше, чем у кого бы то ни было», – сказал он. То, что присяжные не согласились с их доводами, отнюдь не означает, что защитники были недостаточно компетентны.

К моменту, когда судья У. Фред Эксли решил, что иск Элли не имеет под собой оснований, шел уже сентябрь 1991 года. Прошло еще почти полтора года. Однако Уильямс не винит судью; на самом деле он очень высокого мнения об Эксли. Судья сделал все возможное, чтобы дело Седли Элли не было отправлено на пересмотр из-за несоблюдения каких-либо юридических формальностей.

Джек понимал, что инструментарий законодательства хабеас корпус позволяет адвокатам Элли откладывать исполнение приговора практически до бесконечности. Элли скорее умрет от старости, чем на электрическом стуле.

Как выразился Хэнк Уильямс: «Дело Сюзанны Коллинз – классический пример отсутствия справедливости. Потребовалось несколько часов, чтобы народ в лице присяжных решил, что нужно сделать. А судебная система путается с этим вот уже десять лет. Это превратилось в какую-то возмутительную игру. Скажу откровенно: это просто кошмар».

Чем дольше Джек наблюдал эту ситуацию, отслеживая многочисленные апелляции Седли Элли, тем яснее сознавал, что суть проблемы состоит в необходимости реформы права хабеас корпус.

В борьбе за правосудие для дочери Джек столкнулся с фундаментальным и практическим вопросом – действительно ли у жертв и их близких есть хоть какой-то статус в системе уголовного правосудия? В основном эта система структурирована так, чтобы обеспечивать права обвиняемого, как, собственно, и должно быть в любом обществе, подобном нашему. Тогда вопрос формулируется так: имеют ли право пострадавшие от преступлений на облегчение своих страданий этой же системой? Или так: действительно ли права подсудимых и пострадавших настолько противоречат друг другу, что их нельзя учитывать одновременно?

Впервые со времен учебы в университете Джек зачастил в юридические библиотеки. Он начал изучать историю хабеас корпус и эволюцию этой концепции. Затем отправился на Капитолийский холм и изучил в библиотеках комитетов Конгресса все протоколы слушаний по теме оспаривания приговоров, которые смог найти.

– Я хотел понять, кто давал показания в ходе этих слушаний и что это были за показания. Возможно, я плохой исследователь, но мне не удалось найти ни единого пострадавшего или его представителя, которые говорили бы о необходимости реформы хабеас корпус в Палате представителей или Сенате. Всегда это были судьи, адвокаты, эксперты в области юриспруденции, ученые, разного рода юридические специалисты, политики, но не жертвы. И мне показалось важным, чтобы по этой теме высказались именно жертвы.

Весной 1990 года состоялся ряд заседаний в Палате представителей. Джек предложил комиссиям себя в качестве свидетеля, но ему ответили, что не могут понять, зачем нужны представители жертв на слушаниях по теме реформы хабеас корпус. Тем не менее он продолжил звонить, посещать Сенат и Палату и заниматься самообразованием.

Деятельность Джека привлекла внимание Шери Нолан, заместителя директора службы связей Министерства юстиции. И когда Филлис Каллос, президент известной общественной организации жертв преступности «Граждане за закон и порядок» (ГЗП), обратилась в Министерство юстиции с просьбой распространить мнение ГЗП о необходимости реформы хабеас корпус, Нолан рекомендовала ей связаться с Джеком и Труди. Благодаря этому знакомству супруги Коллинз вошли в число самых заметных, упорных и успешных представителей жертв преступности в стране. Очень скоро Джек и Труди стали директорами ГЗП по восточному региону. Они сумели создать коалицию из двух десятков организаций, отстаивающих права жертв по всей стране. Сейчас в этом движении насчитывается более 50 тысяч членов, и Джек и Труди стремятся придать ему достаточный вес и влиятельность.

Во многом отцом движения за права жертв в США можно считать Фрэнка Кэррингтона. Этот бывший морпех работал в правоохранительных органах, а затем стал адвокатом. Кэррингтон написал на эту тему несколько книг и возглавлял или принимал участие в работе практически всех экспертных организаций и комиссий, занимавшихся правами жертв преступности. Он был соучредителем и членом правления Национальной организации помощи жертвам, председателем комиссии по делам жертв Американской ассоциации адвокатов и входил в состав исторически значимой спецкомиссии по делам жертв преступности, созданной при президенте в 1982 году. Сам Кэррингтон не был жертвой преступления или членом семьи жертвы. Просто он своими глазами видел последствия преступлений для родственников, считал, что у системы уголовного правосудия есть серьезные недостатки, и хотел что-то сделать со всем этим.

Кэррингтон тщательно и методично исследовал факты и проблемы, чтобы разобраться в том, чему в действительности служат иски в порядке хабеас корпус и кого они защищают на самом деле. В результате он пришел к выводу, который счел неизбежным:

– Ни один человек в здравом уме не станет всерьез утверждать, что в иных случаях неприемлемые последствия злоупотребления правом хабеас корпус могут быть оправданы, когда приводят к «свершению правосудия» в виде освобождения неправомерно осужденных обвиняемых. По правде говоря, мы имеем дело с ситуацией, когда пострадавшие от ужасающих насильственных преступлений или их родственники должны в буквальном смысле поставить свою жизнь на паузу в ожидании свершения правосудия или по крайней мере чего-то похожего на правосудие.

Кэррингтон ознакомился с делом Коллинзов вскоре после их вступления в ряды ГЗП, и оно произвело на него глубокое впечатление. Он рекомендовал Джеку обнародовать историю Сюзанны и реалии системы уголовного правосудия с точки зрения пострадавших. Он также призвал отдел по работе с пострадавшими Министерства юстиции опубликовать и распространить эту историю.

Вдохновившись поддержкой и участием Фрэнка, Джек выпустил брошюру в сотрудничестве с Ли Ченселлор, исполнительным директором фонда юридических реформ. На первой странице была чудесная цветная фотография Сюзанны в форме морпеха, рассказ о том, что с ней произошло, а также хронология процессуальных действий, последовавших за отказом Верховного суда штата Теннесси удовлетворить апелляцию Элли. Далее в брошюре подробно описывались злоупотребления правом хабеас корпус с комментариями ведущих специалистов в этой области.

Брошюра получила широкое распространение. Ее прочитали в разных уголках Соединенных Штатов. Ко мне она попала, когда Джек приехал в Куантико выступить перед сотрудниками ФБР и курсантами Национальной академии. Я держал стопку этих брошюр в своем кабинете и предлагал их моим посетителям.

Почти одновременно с публикацией брошюры,