Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

и беспрерывно сражались на двух фронтах. Они бились за сохранение своего жизненного уклада и памяти о Сюзанне и за реальное торжество правосудия для жертв насильственных преступлений и их семей. Их случай не уникален: в аналогичные сражения вступают многие, и их число постоянно растет. Но они представляют собой характерный пример порядочных людей, которые, как выразился Джек, начинают задавать вопросы: «Если общество в целом не озабочено решительной и действенной реакцией на тягчайшие преступления, то что делать его отдельным членам? Можно ли рассчитывать на формирование общества с набором разумных моральных правил и норм взаимоотношений между людьми, если за преступлением не следует скорое и неотвратимое соразмерное наказание?»

Они начали советоваться с другими понесшими утрату и стали активными общественными деятелями. Смысл их разговоров с семьями жертв был прост: вам уже никогда не стать прежними, и вы никогда не исцелитесь до конца, но вы способны пройти через это, сможете двигаться дальше, ваша жизнь по-прежнему имеет значение, и вы можете хранить светлую память о близком человеке.

– По сути, мы делимся своим опытом. Говорим: у нас получается, мы совершенно обычные люди. И у вас тоже получится, – сказал Джек. – Но дело даже не столько в том, что ты говоришь, – никаких волшебных слов не существует. Просто даешь волю своему состраданию, и люди понимают, что тебе все это знакомо. Можно просто приобнять человека, заглянуть в глаза и сказать: «Боже, какое горе». И не надо бояться слез. С тех пор как это с нами случилось, мы очень многое узнали и о себе, и о горе.

Кроме того, они говорили о необходимости взаимной поддержки. Пережившие страшную потерю пары могут либо сплотиться, либо распасться. И очень важно отдавать себе отчет в этом.

Их страдания часто бывали просто невыносимыми.

– Порой я бывала настолько раздавленной горем, что не понимала, справлюсь ли с этим, и Джек помогал мне прийти в себя, – вспоминала Труди. – А когда совсем плохо бывало ему, на помощь приходила я.

– Если бы не Труди, я бы, наверное, свихнулся. Хотя вера и значит для меня очень многое, ее не хватало, чтобы жить дальше. Не будь мы вместе, не справились бы, – добавляет Джек.

Джек и Труди остались жить в Спрингфилде и регулярно участвовали в работе группы поддержки родственников жертв убийства. Они с нетерпением ждали собраний, проводившихся раз в две недели. Там они могли встретиться с другими людьми, понесшими похожие утраты, поделиться своим опытом горевания и способами преодоления боли. Координаторы группы Кэррол Эллис и Сандра Уитт стали надежной опорой для всех членов группы, а Джек и Труди считали их истинными героинями.

Центральным мероприятием группы были ежемесячные сессии «Забота и взаимопомощь». На них люди, окруженные доверием и взаимопониманием, могли и поплакать, и посмеяться. Вдобавок члены группы часто оказывали друг другу непосредственную поддержку, посещая бесконечную череду судебных процессов над убийцами их близких. Члены группы также встречались с представителями правоохранительных органов, судьями, прокурорами, адвокатами, персоналом исправительных учреждений, служащими надзора и сотрудниками ФБР, чтобы обратить их внимание на конкретные просьбы пострадавших и их семей. Со временем эта группа приобрела богатый опыт работы с общественностью. Ее члены стали получать приглашения выступить в комиссиях органов законодательной власти. Телеканалы начали освещать их собрания и публичные мероприятия.

Сейчас по всей стране существует множество подобных групп с самыми разными форматами работы. Исходя из своего опыта, Труди и Джек считают свою первоначальную группу из округа Фэйрфакс одной из лучших в стране. Она может послужить образцом для вновь создающихся групп или для тех, которым нужны практические рекомендации по рабочим программам и методикам.

Супруги Коллинз стали представителями людей, которые прошли то же, что и они. Они начали участвовать в теле- и радиопередачах, говоря всем, кто был готов слушать: «Сознаем ли мы, что теряет наша страна? Понимаем ли, что теряем достойных людей, таких как Сюзанна, которые могли бы стать нашим спасением в будущем? Действительно ли нам, как обществу, это безразлично?»

– Понимаете, в чем дело. Худшее, что может представить себе каждый из нас в плане преступности, – это жестокое убийство близкого человека, – сказал Джек. – И ведь это случается вновь и вновь. Нашим нынешним беспечным отношением к таким преступлениям и злоупотреблениями в сфере уголовного правосудия мы даем понять, что худшие вещи в нашем обществе либо могут быть прощены, либо не побуждают к серьезным и окончательным выводам. Именно поэтому мы и видим, как молодые ребята выбрасывают друг друга из окон в Чикаго или убивают за кожаную куртку в Нью-Йорке. Убийство уже не считается чем-то из ряда вон выходящим. Когда мы начнем откровенно говорить о том, что происходит?

Джек потратил немало времени и душевных сил на размышления об этом, и с его высказываниями готовы согласиться многие сотрудники правоохранительных органов.

– Такое впечатление, что в наши дни людей волнуют только «социальные» преступления – угрозы окружающей среде, расизм, политические ошибки, несправедливое отношение к беднякам и бездомным. Все проступки стали коллективными. Личной вины больше нет, никто не говорит: «Я несу ответственность за свои дела, есть люди, перед которыми я в ответе». Нет ничего: ни личной ответственности, ни понимания своей подотчетности. Мы постоянно сталкиваемся с ситуациями, когда негодяи и их адвокаты заявляют: «А что вы хотели, раз мы живем в таком обществе? Что оставалось делать парню?» Ну хорошо, а что такое общество? Общество – это люди, конкретные личности, которые обязаны отвечать за свои поступки.

С того дня, как Седли Элли было предъявлено обвинение, единственным, к чему стремились Джек и Труди, было ощущение завершенности. Эти слова часто произносят жертвы насильственных преступлений и их близкие. И пока процесс продолжается, пока подаются апелляции и исполнение приговора откладывается, пока пострадавшим приходится вновь оживлять в памяти весь ужас произошедшего и растравлять раны на каждом судебном заседании, ни о какой завершенности не может быть и речи.

Участвуя во всем этом, Джек и Труди обнаружили, что все внимание уделяется обвиняемому, а жертву преступления (скорее, жертв, поскольку каждое преступление оставляет за собой целый их шлейф) судебная система практически игнорирует.

В своем блокноте Труди написала:

«Как могут люди жалеть его, зная, что он сотворил с прелестной юной девушкой безо всякой на то причины? Разве может общество закрывать на такое глаза, снисходительно относиться к таким вещам? Люди должны знать: преступник не заслуживает снисхождения».

В Теннесси, когда подсудимого вроде Седли Элли признают виновным и приговаривают к смертной казни, апелляция в Верховный суд штата подается автоматически, минуя промежуточный уровень Апелляционного