Под маской зла. Как профайлеры ФБР читают мысли самых жестоких серийных убийц - Марк Олшейкер

соответствии с Законом о жертвах преступлений 1984 года, выделял средства как непосредственно на выплату компенсаций, так и на оплату различных услуг потерпевшим, в том числе психологической помощи, женских приютов и кризис-центров, поездок на суды, и т. п.

Пока тянулись косвенные апелляции Элли, Джек продолжал выступать в комитетах Конгресса. Как сказал Хэнк Уильямс: «Джек очень старался держать Конгресс в курсе дела по этому вопросу».

Что придавало ему сил? Почему они с Труди упорно сражались с целой системой, невзирая ни на что? Они сказали, что просто хотели увидеть торжество правосудия, и не могли успокоиться, не пройдя эту последнюю милю вместе с Сюзанной.

– Они считают, что Сюзанна следит за каждым их шагом, и, по-моему, хотят показать, как много она значит для них даже после смерти. Чем активнее они могут бороться за нее и за таких, как она, тем больше любви выказывают. Сюзанна погибла, и им так и не довелось увидеть ее совсем взрослой. И это их способ завершить незавершенное, – сказал Стивен.

Сторона обвинения отбила абсолютно все прямые апелляции Элли и выстояла в разбирательствах по косвенным. Тогда он подал новый иск, на сей раз оспаривая отказ суда первой инстанции смягчить его приговор. Дело рассматривалось коллегией из трех судей в Апелляционном уголовном суде штата Теннесси в Джексоне. Как и во всех других значимых моментах рассмотрения их дела, Джек и Труди участвовали в прениях сторон.

Теперь юристы Элли заявляли не только о неэффективности первой команды защитников, но также и о том, что судья должен был взять самоотвод, поскольку он, помимо всего прочего, якобы допустил предубежденное высказывание в одном из своих публичных выступлений. К сожалению, он действительно довольно легкомысленно заметил, что проблему переполненности тюрем можно отчасти разрешить «если казнить кое-кого из тех, кто уже дожидается своей очереди».

Апелляционную коллегию возглавляла судья Пенни Уайт – вежливая женщина в возрасте под сорок с впечатляющим профессиональным опытом. Но с самого начала Джек понял, что с судьей Уайт у них будут большие проблемы.

– По ее настрою, тону, жестам, поведению нам сразу стало понятно, что она всецело на стороне защиты. Было видно, насколько по-разному она ведет себя с адвокатами и с обвинителями. Когда сторона обвинения оказывала свою позицию, она улыбалась защитникам и чуть ли не хихикала с одним из судей. С обвинением она разделалась относительно быстро, а защиту попросила высказаться максимально обстоятельно и подробно.

С октября 1992-го по апрель 1994-го уголовный апелляционный суд думал, а потом вынес решение, в котором говорилось, что судья действительно должен был взять самоотвод, поэтому апелляционная инстанция не будет заниматься рассмотрением всех остальных вопросов, а постановляет провести повторный суд по тому делу в первой инстанции с новым судьей. На это потребовалось время с апреля 1994-го по август 1995 года. В числе прочих доводов в пользу неэффективности защиты адвокаты Элли утверждали, что его обследовало недостаточное количество психиатров. И это невзирая на то, что при рассмотрении прямой апелляции Верховный суд штата не усмотрел в этом проблемы, и, кстати, суд откладывали три или четыре раза именно для того, чтобы проводить различные медицинские обследования Элли.

– По сути дела, они потребовали еще больше врачей, чтобы понять, что же такое мог упустить Роберт Джонс. То есть неэффективность Джонса выразилась еще и в том, что он посчитал, что куча медицинских специалистов разбирается в своем деле, – сказал по этому поводу Хэнк Уильямс.

Кстати, за все годы, прошедшие с первого суда, ни Хэнк Уильямс, ни я не получили ни малейших свидетельств того, что Билли или Смерть вновь завладевали личностью Седли Элли. Мы ни разу не слышали о том, что Элли хоть как-то сожалеет и раскаивается. Но его адвокаты продолжали хвататься за каждую соломинку.

Тем временем Джек почувствовал, что вымотался. Он не хотел отказываться от борьбы на общенациональном уровне, но понимал, что если не уступит ведущую роль кому-то другому, то как минимум утратит боевой задор. Он был утомлен, подавлен, у него развилась одышка, гипертония и повышенный холестерин.

Труди сказала: «Ты на пределе, и я близка к этому. Надо подумать, куда бы нам переехать. Здесь нам точно крышка».

Они взвесили варианты, посоветовались с друзьями и в конце концов остановили выбор на старом добром городе Уилмингтон в Северной Каролине. Коллинзы переехали туда летом 1994 года. Расположенный на реке Кэйп-Фир, менее чем в десяти милях от живописного побережья Атлантики, Уилмингтон был совсем не похож на родной для Коллинзов Нью-Йорк, но отвечал всем их ожиданиям.

Обосновавшись в своем одноэтажном доме в окружении сувениров из путешествий по миру и множества фотографий Стивена и Сюзанны, Коллинзы постарались успокоиться и привести жизнь в порядок.

31 августа 1995 года судья Л. Т. Лафферти, назначенный на процесс на основании решения Пенни Уайт от 1994 года, постановил, что основания для признания защиты неэффективной отсутствуют. Кроме того, рассмотрев ходатайство Элли, он разрешил заслушать в суде показания множества экспертов. На тот момент со дня смерти Сюзанны Коллинз прошло более десяти лет.

Примерно через месяц Верховный суд Теннесси вынес решение по одному из дел, в котором говорилось, что при определенных обстоятельствах при рассмотрении косвенных апелляций могут быть разрешены свидетельства государственных экспертов. На этом основании адвокаты Элли обжаловали решение судьи Лафферти и подали новую записку по делу в Уголовный апелляционный суд. Со своей стороны прокуратура штата Теннесси подготовила ответную записку, и на момент написания этих строк обе стороны ждут назначения даты прений по делу. Однако, исходя из собственного опыта, Джек и Труди опасаются, что как только с этим вопросом будет покончено, возникнет очередная проблема, а вслед за ней и другие.

Вопрос о якобы неэффективной работе стороны защиты всплывает очень и очень часто. При характерном для нашей эпохи дефиците личной ответственности за что бы то ни было люди торопятся избавиться от нее и перекладывают вину на других. Та же история и с медиками, наводняющими суды: если исход процесса не устраивает, почему бы не обвинить в этом кого-то другого?

Полагаю, что хорошее решение этой проблемы придумал Хэнк Уильямс. Перед началом процесса составляется список из примерно полусотни вопросов, сродни чек-листу экипажа самолета перед вылетом. Адвокат подсудимого отвечает на каждый вопрос, после чего судья вызывает его подзащитного и спрашивает, удовлетворен ли он. Только после этого судья удостоверяет надлежащую подготовленность стороны защиты. В конце процесса, перед вынесением приговора, судья выносит еще одно определение о достаточности мер защиты. Все это протоколируется. Возможно, это не устранит всех проблем с притянутыми