Поэтика Егора Летова: Беседы с исследователями - Юрий Викторович Доманский

стилистический извод. В итоге же – «Зачем снятся сны». У нас есть какие-то эпохальные альбомы, по которым мы можем судить, как менялась стилистика Летова. А по большому счету, как менялся его поэтический язык. А за ним, как менялось авторское мироощущение.

А. Ч.: Я совершенно убежден, что в русском роке есть три «поэта языка». Это Летов, Янка и Башлачёв. Это не говорит о том, что они лучше, чем все остальные, но поэтами языка я назвал бы именно их.

Ю. Д.: Я бы, наверное, к этому ряду еще добавил Бориса Гребенщикова.

А. Ч.: Я задумывался об этом, но мне кажется, что Гребенщиков не поэт языка. Он поэт контекста, точнее, поэт контекстов. Он работает с ними, он монтирует именно их. А отношение к языку у Гребенщикова вообще-то довольно простое (я, опять же, совершенно безоценочно говорю), такое же простое, как, скажем, у Кинчева или у Цоя. Они в языке просты, и это совершенно не значит, что у них плохие тексты. Я бы сказал, что насколько логоцентричен Летов, настолько Гребенщиков культуроцентричен. Его материал – это какие-то культурные пласты. Может быть, Ревякин? Хотя нет. С Ревякиным тоже все сложно на самом деле. Потому что на первый взгляд он такой, что кажется, будто Виктор Владимирович Хлебников реинкарнировался. А он ведь достаточно искусственный на самом-то деле, он использует некоторое количество приемов, которые переняты у Хлебникова, освоены, докручены, и он с ними играет, но довольно однообразно, я бы сказал. В то время как у Летова это удивительное погружение в язык. Оно какое-то совершенно странное и неожиданное, а у раннего Летова это вдвойне неожиданно. И это нужно изучать, потому что показать, как это делает ранний Летов, особенно интересно. Именно из-за того, что ранний Летов часто воспринимается как очень простой, «одномерный», чисто социальный, а он ведь очень сложный именно с точки зрения языка.

Ю. Д.: Мы как бы сделали такой задел вообще в разговор о языке рока. Надеюсь, что в будущем мы обсудим и эту проблему.

«Значит, ураган»

Собеседник:

Елена Эдуардовна Никитина

Старший преподаватель кафедры управления персоналом Института экономики и управления Тверского государственного университета (Тверь)

Беседа состоялась 12 июля 2019 года в Твери

Не с кем говорить, не с кем воевать

Больше некому дарить, некому играть

В сонной темноте вязнет немота

       Значит, ураган

       Значит, напролом

       Значит, наобум

       Значит, кувырком

       Значит, как всегда —

                 В пламени брода нет

Тягостная новь, душное кольцо

Леденящая любовь, чудо-колесо

Шапка набекрень, годы в никуда

       Значит, наотрез

       Значит, наповал

       Значит, карабин

       Значит, ураган

       Значит, как всегда —

                 В пламени брода нет

Некого смешить, некого ругать

Больше некому грешить, некого пугать

Долгий апогей сорванной резьбы

       Значит, на огонь

       Значит, ураган

       Значит, напролом

       Значит, насовсем

       Значит, как всегда —

                 В пламени брода нет

       Значит, наповал

       Значит, напролом

       Значит, насовсем

       Значит, ураган

       Значит, как всегда —

                 В пламени брода нет

       Значит, карабин

       Значит, ураган

       Значит, наобум

       Значит, кувырком

       Значит…..

Ю. Д.: Песня «Значит, ураган» датируется, если верить источникам, 2005 годом, то есть это позднее творчество Летова. Однако у нее есть отголосок в раннем творчестве, это интертекстуальная отсылка в рефрене, фраза «в пламени брода нет», отсылающая к названию советского фильма «В огне брода нет», но вместе с тем напоминающая и о небольшом стихотворении самого Летова. Стихотворение это датируется 11 января 1993 года и называется оно тоже «В огне брода нет»:

Заживо преисполниться святости

Босиком протаптывать пути-дорожки

Радужные тропинки

Отчаянно и сладко пригрезится на горизонте последнему.

Что еще?

Вот такое небольшой авторский претекст к песне «Значит, ураган». Удобно будет начать с этого стихотворения?

Е. Н.: Да, можно начать и с него. Тем более, насколько я знаю, песню «Значит, ураган» Летов тоже планировал назвать сначала «В огне брода нет» – в черновиках вроде фигурирует это название. И естественно, если брать раннее стихотворение, то, мне кажется, некоторые отсылки к фильму в нем есть. Потому что сам фильм строится на какой-то, может быть, наивности, когда присутствует наивный героизм в отношении к революции. И в данном случае, если сравнивать даже по атмосфере с более поздним творчеством, то стихотворение «В огне брода нет» более, если можно так сказать, оптимистичное. Здесь есть еще какая-то надежда, тем более что слова «заживо преисполниться святости» указывают на то, что не после смерти, а еще в процессе жизни удастся познать какое-то божественное вдохновение. А в гораздо более поздней вещи «Значит, ураган» уже настроение самоубийцы.

Ю. Д.: Что интересно, оба текста – и стихотворение 1993 года, и песня 2005 года – сделаны в формате, который принято называть «инфинитивной поэзией». То есть и там, и там нет прямо эксплицированного субъекта, а есть глаголы в неопределенной форме. В стихотворении их в процентном соотношении будет больше, в песне между тем не только инфинитивы, но и просто какие-то номинативные структуры. Но это не значит, что в инфинитивной поэзии субъект отсутствует, точка зрения субъекта здесь передается как раз через инфинитив. И в раннем стихотворении писутствует такая, как мне кажется, попытка поставить себя на место героев прошлого. То есть вот это «преисполниться святости», «босиком протаптывать пути-дорожки» – это все то, что герои прошлого делали только ради каких-то благих целей, каких-то идеалов. И может быть, на этот момент автор готов делать что-то подобное: если не совершить подвиг, то, по крайней мере, сделать что-то близкое к подвигу, сделать так, чтобы жизнь стала лучше, стала веселее.

Е. Н.: И если «босиком протаптывать пути-дорожки», то всегда предполагается, что по ним потом пойдет кто-то еще. То есть проложить кому-то путь.

Ю. Д.: А делать это босиком – это уже преисполниться святости. Это какое-то невероятное самопожертвование совершать. Конечно, этот вопрос «что еще?» существенно снижает весь пафос предшествующих четырех строчек. Пятая строчка «что еще?» – это такой зачин для списка дел «как стать святым». Что я еще должен сделать, чтобы прийти к святости?

Е. Н.: В принципе, да. Здесь перечислены, видимо, самые основные моменты, которые