Методологические проблемы теории мышления - Георгий Щедровицкий

и т. д. на основе абстрактного знания (А ↔ В), это — особый процесс учета влияния других связей на связь А ↔ В при объяснении эмпирических проявлений и зависимостей, это — движение от абстрактного знания (А ↔ В) к эмпирическим знаниям β = f1(α), β = ψ1(α, γ) и т. д., но движение, совершаемое в форме построения на основе знания (А ↔ В) нового теоретического знания, скажем, (А ↔ В ↔ C) или (C ↔ A ↔ B), которое представляет собой «добавление» еще одной связи к исходной.

Благодаря этому новое знание (А ↔ В ↔ C) выступает по отношению к исходному знанию (А ↔ В) и эмпирическим проявлениям α, β, γ как «конкретное знание», а процесс привлечения дополнительной связи для объяснения эмпирических проявлений объекта — как процесс «конкретизации» исходного знания. Следующим шагом может быть получено еще более конкретное знание, учитывающее все связи нашей трехэлементной структуры; сравнительно с ним и в отношении к эмпирическим проявлениям объекта второе знание будет «абстрактным». Таким образом, это движение исследования выступает как объяснение эмпирических проявлений объекта путем создания его структурного изображения и на основе этого структурного изображения.

Указание на то, что весь этот процесс конкретизации представляет собой не просто объединение связей А ↔ В, B ↔ C и C ↔ A и соответствующих им знаний (А ↔ В), (B ↔ C) и (C ↔ A), а объяснение эмпирических проявлений [объекта] f1, f2… и ψ1, ψ2… на основе абстрактного знания (А ↔ В), является исключительно важным, так как при логическом анализе, основанном на приеме «двойного знания», может сложиться неправильное впечатление обо всем этом процессе из-за того, что мы как бы уже имеем все структурные связи объекта, а следовательно, и знания о них и можем по желанию «брать» и объединять их.

На самом же деле в эмпирическом исследовании объекта такого структурного изображения нет, нет и знаний обо всех связях. Там имеется лишь ряд эмпирических знаний и исходное абстрактное знание, а объект со всеми своими структурными связями выступает как «черный ящик». Поэтому процесс эмпирического исследования может быть лишь движением абстрактного знания к эмпирическим знаниям, а дополнительные структурные связи должны быть еще только «выдуманы» и введены, для того чтобы можно было объяснить эмпирические проявления на основе абстрактного знания; эта задача и общий план движения определяют и характер, природу, тех связей, которые мы будем «выдумывать».

Таким образом, уже только вторично весь процесс выступает как объяснение эмпирических проявлений на основе структурного изображения объекта. Иначе говоря, структурное воспроизведение объекта оказывается лишь средством движения от абстрактного к конкретному при объяснении эмпирических проявлений объекта, исходя из абстрактного знания. Весь этот процесс в целом получил название «восхождение от абстрактного к конкретному»[178].

Из сказанного выше вытекает, в частности, и довольно известное положение, что абстрактное знание (в отличие от одностороннего эмпирического знания), если брать его отдельно, само по себе, не может оцениваться как истинное или ложное по отношению к объекту; такое знание имеет значение и ценность лишь в теоретической системе. Иногда эту мысль выражают так: истинность абстрактной гипотезы может оцениваться лишь по истинности ее эмпирически проверяемых следствий; ложность следствий ничего не говорит об абстрактной гипотезе как таковой, а лишь о ложности всей системы, построенной на ее основе. Этот принцип был отчетливо сформулирован уже Гегелем и сознательно применялся Марксом. В 30-х годах нашего столетия его вновь «открыли» с большой помпой логические позитивисты.

§ 3

Исследование объекта путем восхождения от абстрактного к конкретному имеет очень сложные и разнообразные механизмы. Их строение зависит от природы самого исследуемого объекта, степени его эмпирической изученности, общего уровня развития науки и, соответственно, способов мышления. Но, независимо от всех этих факторов, во всех формах восхождения исключительное значение имеют процессы «сведения» и «выведения». Они и сами, конечно, разнообразны в различных условиях, но вместе с тем сохраняют ряд общих, довольно характерных свойств. Чтобы дать более точное представление об этих процессах, мы разберем не только их общие признаки, но и несколько случаев научного исследования, в которых они применяются.

Процесс восхождения, как было определено выше, есть объяснение эмпирических проявлений объекта, исходя из его структуры, но сама эта структура строится постепенно на основе абстрактной структуры и именно для целей такого объяснения. Это означает, что в процессе восхождения обязательно присутствуют две группы существенно различающихся между собой свойств объекта и, соответственно, их изображений: во-первых, внешние, эмпирически выявляемые свойства, или параметры, и во-вторых, внутренние свойства, т. е. параметры структуры, или параметры структурного изображения.

В самом простом (наименее развитом) случае, вне которого вообще уже не может возникнуть задача восхождения, это будут внешние параметры исследуемого объекта и структура абстрактного знания. Наглядно-схематически этот случай можно изобразить так:

Рис. 9

Здесь X обозначает объект — «черный ящик», αβγδε — его эмпирически выявляемые свойства, а (А ↔ В) — знание о какой-либо связи структуры объекта. (По-видимому, последнее знание обязательно должно быть «модельным», т. е. должно фиксировать какую-то структурную модель объекта, содержащую свой особый «предметный» механизм. Но это пока только предположение, которое должно быть специально проверено.)

Вторым необходимым условием (даже для постановки задачи восхождения) является установление какой-либо связи между внешними и внутренними структурными параметрами. Характер связи может быть различным, в частности, эмпирические свойства исследуемого объекта и внутренние параметры абстрактной структуры могут быть связаны непосредственно или опосредованно, и в зависимости от этого мы получаем различные механизмы восхождения, в том числе различные схемы сведения и выведения. Рассмотрим их.

Для того чтобы понять первые формы сведения и выведения, мы должны обратить внимание на тот способ, каким вначале вводилась сама абстрактная структурная модель объекта — (А ↔ В). Генетически она возникла из осознания практических разложений объектов на части и объединения ряда объектов в целое. Схематически эти отношения могут быть изображены так:

Рис. 10

Сопоставления свойств целого и частей нередко обнаруживали их тождество или сходство. Отсюда вполне естественной казалась мысль — и огромный этап развития науки проходит под ее знаком, — что свойства целого как бы складываются из свойств частей. Поэтому и в тех случаях, когда абстрактное структурное изображение (А ↔ В) вводилось гипотетически, а не на основе реального выделения А и В в качестве частей X, можно было предположить, что оно обладает частью тех свойств, которыми обладает исследуемый объект X — скажем, свойствами α и β. Наглядно-схематически эту операцию и, соответственно, устанавливаемую с ее помощью связь можно изобразить так:

Рис. 11

Более сложным вариантом этого же, по существу, процесса является случай, когда абстрактное структурное