Методологические проблемы теории мышления - Георгий Щедровицкий

(А ↔ В) и параметрами χν — по существу, выведением не является. Эта связь привносится тогда же, когда мы находим и привносим модель (А ↔ В), подходящую для объяснения эмпирически зафиксированных свойств X.

Второй шаг, определяемый общими задачами восхождения, — это переход от абстрактной и самой простой модели (А ↔ В) к более сложной, конкретной модели (А ↔ В ↔ С). В принципе, характер структурной добавки (↔ С) определяется характером свойств αβγδε исходного объекта X, которые должны быть выведены и объяснены. Но эта зависимость может стать непосредственным регулятивом выбора (↔ С) лишь в том случае, если восхождение осуществляется в один-два «шага»; если же оно, как в случае, с которым мы сейчас имеем дело, предполагает целый ряд шагов, которые только в конечном счете приводят к объяснению параметров αβγδε, то непосредственное определение становится уже невозможным.

Чтобы осуществить [этот второй шаг], исходя из общих задач восхождения, мы должны знать закон выведения, т. е. с самого начала обозреть и представить себе всю последовательность возможных (еще не осуществленных) шагов от χν к υλμ, затем к πτψφ и от них далее к αβγδε, иными словами, еще до начала выведения мы должны представлять себе все выведение. В непосредственном виде это невозможно, хотя и необходимо. Поэтому реальный путь представляет собой известное обходное движение. Поскольку структуры (А ↔ В), (А ↔ В ↔ С) и т. д. являются определенными «природными» образованиями, то в числе прочих своих свойств они имеют также и определенные механизмы возможного усложнения. Если их выделить и сформулировать в определенных знаниях, то можно эти знания использовать как правила перехода от простых структур к более сложным. Они и выступают как правила выведения сложных, более конкретных моделей из абстрактных, простых моделей.

Правда, эти механизмы и правила усложнения структурных моделей не имеют непосредственного отношения к свойствам αβγδε анализируемого объекта X, и поэтому совершенно реальной становится опасность, что в ходе выведения конкретных структур модели мы не приблизимся к свойствам αβγδε, а, наоборот, совершенно отойдем от них. Залогом того, что это не произойдет, может служить только одно то, что в структуре (А ↔ В) со всеми ее внутренними и внешними параметрами мы действительно угадаем, нащупаем истинную модель объекта X. Тогда «естественное» усложнение структуры (А ↔ В), осуществляемое только в соответствии с ее собственной природой и без непосредственной ориентировки на свойства αβγδε, и само по себе приведет в конце концов именно к ним.

Соображение, что вероятность угадать именно такую структуру крайне мала, будучи правильным, не имеет прямого отношения к делу: человечество повторяет свои попытки, пока не находит удовлетворяющую его модель.

Выделение правил усложнения структур модели не только делает выведение относительно независимым от сведения, но и существенным образом меняет его собственную структуру.

В восхождении, которое было ориентировано непосредственно на внешние параметры объекта X, за каждым переходом от более простой структуры к более сложной должно было следовать выведение внешних параметров модели, исходя из ее внутренних параметров, ее строения. Эта процедура включала в себя: а) учет внешних параметров более простой структуры, скажем, χν; б) функциональный анализ всех тех изменений внутренних параметров, которые возникали в связи с усложнением структуры; в) анализ тех изменений внешних параметров χν, которые были обусловлены функциональным изменением внутренних параметров, и превращение их в υλμ. Лишь после этого становился возможным следующий шаг восхождения, а именно сведение исходных параметров αβγδε к выведенным таким путем параметрам модели υλμ. Оба движения выведения в этой схеме восхождения оказывались, таким образом, органически связанными между собой, и оба осуществлялись в непосредственном подразумевании последующего сведения.

В более развитой схеме восхождения, опирающейся, с одной стороны, на общую идею сведения, а с другой — на правило усложнения, или конкретизации, структур модели, все (или, во всяком случае, многие из них) промежуточные шаги выведения внешних параметров из внутренних параметров структуры просто выпадают, элиминируются. Подобно реальным актам сведения, они остаются в виде одной общей задачи объяснения внешних параметров X, исходя из структурных свойств модели. Функциональный анализ внутренних свойств структуры и изменений в них, вызванных ее усложнением, идет по-прежнему, но теперь уже как один непрерывный процесс, лишь в итоге дающий реальное выведение внешних параметров из внутренних.

Вместо схемы

Рис. 20

в которой в форме двух движений выведения — а) сложной структуры из простой и б) внешних параметров из внутренних — совершаются, по существу, лишь последовательные переходы от одних внешних параметров к другим, мы получаем схему вида:

Рис. 21

в которой все отдельные шаги второго выведения уже элиминированы и единственным реальным продуктом является объяснение внешних параметров исходного объекта X на основе длительного структурного развертывания исходной модели.

§ 4

Отвлекаясь теперь от возможных различий в механизмах восхождения, мы можем вновь вернуться к вопросу о назначении и общей структуре этого процесса исследования.

Основной и решающей частью восхождения оказывается выведение. В систематических изложениях предмета эта часть является, по сути дела, даже единственной, исчерпывая то, что принято называть теорией предмета. Все предшествующее относится к подготовительным работам науки и отсеивается в ходе создания теоретической системы.

По способу осуществления выведение есть вид дедукции, и по очень многим параметрам оно ничем не отличается от дедукции, скажем, в «Началах» Евклида[180] или в каких-либо других математических работах; подобно им, оно должно начинаться с определенных исходных структур и развертывать их в соответствии с определенными регулярными правилами во все более и более сложные структуры.

Но вместе с тем между восхождением как видом дедукции и, скажем, аксиоматической системой построения какой-либо математической теории существует важное различие. Аксиоматическая система есть способ построения формы знания о предмете безотносительно к строению этого предмета. Восхождение, напротив, есть способ построения содержания знания, или, иначе, структурной модели самого объекта. Поэтому правила дедукции в восхождении постоянно ориентированы на структурные особенности объекта и должны учитывать их; это, естественно, должны быть не индивидуальные или частные особенности, а какие-то общие особенности структур: они предполагают определенную типизацию структурных предметов, но это остается типизацией именно предметных особенностей.

В эмпирических науках, описывая сложные объекты — их компоненты, элементы и стороны, — мы, по существу, не имели никаких правил, регулирующих наше движение, и поэтому сами описания были хаотическими, произвольно меняющимися у разных исследователей в зависимости от времени и места. Правила построения математик, применимые только в случае дедукции и ориентированные исключительно на ее форму, были здесь неприменимы. Идея восхождения от абстрактного к конкретному была первой попыткой наметить правила описания эмпирического предмета и сделать его видом дедукции. В соответствии с особенностями своей области и своих задач