Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

— Сидите на месте, — я кивнул Савину, и тот первым вылез из «Аргуса». — Свяжись с Нилом, узнай, что там у него. Скажи, чтобы сюда не ехал, а ждал нас где-нибудь… Ну, сами определитесь.

— Есть, — Олег посмотрел на Емелю. — Чего сидишь? Проверь подъезд, чтобы никаких хмырей там не было. Чему тебя учили?

Боец пулей вылетел наружу и метнулся к подъезду, открыл дверь и скрылся за ней. Я отметил этот момент, но ничего говорить не стал. У парней есть начальник, вот пусть Ирина сама и гоняет нерадивых. А Кросс молодец, дал правильного пинка сослуживцу.

Мы дождались, когда Емеля выйдет из подъезда. Весь пунцовый от своей ошибки, доложил:

— Всё чисто, хозяин.

И посторонился, пропуская нас. Илья поднимался первым, погружённый в размышления. Он же и нажал на кнопку звонка. Открыла женщина в форменном платье горничной.

— Слушаю вас, господа, — с недовольством зыркнув на Савина, она внимательно оглядела меня с головы до ног. Заметив перстни, подобралась и сразу расслабилась.

— У нас назначена встреча с профессором Яворским, — дружелюбно улыбаясь, пояснил я. — Меня зовут Колояр Волоцкий.

— Да-да, Александр Дмитриевич предупреждал о вас, — горничная открыла дверь пошире, пропуская нас в просторную прихожую.

— Здравствуйте, Мария, — Савин неуклюже потоптался на месте.

— Добрый день, Илья, — с нотками недовольства откликнулась служанка. — Не скажу, что рада вас видеть.

— Господин Волоцкий, Илья! — к нам вышел сам Яворский. — Вы весьма пунктуальны, даже чересчур. Обед ещё не подан, к сожалению…

— Нет-нет, мы не задержимся, — я пожал протянутую руку профессора. — Уделите нам десять минут?

— Что же такого вы хотите узнать за десять минут? — дружелюбно проворчал Яворский. — Тогда прошу в кабинет. Там никто не помешает разговору.

Когда мы расселись в удобных креслах, хозяин дома с плохо скрываемым волнением стал переводить взгляд с меня на Савина.

— Илья, как вы себя чувствуете? Внешне — просто отлично. Порозовели, даже загар появился. Немного необычно, но результат радует.

— Спасибо, Александр Дмитриевич, всё хорошо. Господин Колояр предоставил мне работу, жильё. Можно сказать, жизнь налаживается.

— Великолепно! — кивнул Яворский. — Может, какая просьба есть? Медицинское обследование, лекарства?

— Нет-нет, ничего не нужно. Никакой необходимости не вижу. Просто… мне бы хотелось забрать из своей бывшей комнаты одну вещь. Представляете, забыл! — Савин состроил невинные глаза и развёл руками.

— Конечно! — не стал возражать профессор. — Только Маша там прибралась, придётся с ней разговаривать.

— То, что я хочу забрать, она точно не трогала, — улыбнулся Савин, вставая. — А вы пока побеседуйте…

Когда за Ильёй закрылась дверь, Яворский тут же требовательно развернулся в мою сторону.

— Слушаю вас, господин Волоцкий. Раз вы здесь, проблема всё же существует?

— Как бы вам поточнее сказать, — я задумался. — Илья действительно выздоравливает, но у меня появилось подозрение, что на ментальном уровне он что-то подцепил. Родовой чародей ощутил это первым, поделился со мной своими опасениями. Вы сами, Александр Дмитриевич, что-то подобное чувствовали, когда Савина осматривали в больнице?

— Я не Мастер Душ, к сожалению, — Яворский помассировал переносицу, скрывая растерянность. — Уловить какие-то изменения в психике человека довольно проблематично, если он сам умело скрывает их. Однако поведение Савина после трёх лет комы действительно покажется странным. Мало того, что сам пациент с трудом вспоминал своё прошлое, так его физические кондиции оставляли желать лучшего. Нет, не хочу вас обнадёживать. А вот один интересный момент могу рассказать. Перед самым выходом из комы у Призрака на теле появилась татуировка.

— Призрак?

— Ну да, так медперсонал назвал Савина. Он и в самом деле был похож на существо из потустороннего мира. В общем, татуировка появилась как бы сама по себе. Представляете?

— Может, она была сделана раньше, а потом начала проступать?

— Человек обгорел настолько, что никакая татуировка не выжила бы, — Яворский с укоризной поглядел на меня. — Вы не верите словам медсестёр, нашим обследованиям больного?

— Верю, профессор, — я выставил перед собой ладони в успокаивающем жесте. — Значит, татуировка у Савина появилась перед выходом из комы, он сам ничего про неё толком сказать не может. Возможно, некая ментальная сущность подселилась к нему во время болезни?

— Увы, не могу ответить на ваш вопрос, — развёл руками Яворский. — Мастера Душ все наперечёт, привязаны к определённым кланам.

— У Долгоруких они есть?

— Кажется, двое. Есть ещё несколько аристократических Родов, держащих под контролем этих специалистов. Несколько… громко сказано, конечно. Может, два или три, но не больше. Если хотите обратиться к ним, то будьте готовы отдать долг. Мастера свои услуги ценят очень дорого.

— Не подскажете, к кому можно обратиться, кроме Долгоруких?

— Попробуйте поговорить с Тёмными и Стародубскими. Если не ошибаюсь, такой специалист есть у Демидова.

Ну да, о чём-то подобном я подозревал. Встречал я у князя Демидова старичка-боровичка с лисьей улыбкой. Противный дедок. Лет чародею было восемьдесят, если не больше. Всё больше в княжеском поместье крутился, но и к егерям периодически заглядывал. Называл свои визиты «поговорить по душам». Мне повезло, ни разу не столкнулся с ним на ниве доверительных бесед.

— Понял, — я вздохнул, особо не печалясь. У меня свой Мастер Душ. Уловил же он присутствие Рахдая! Значит, найдёт способ вытащить дух шамана на свет божий. Вдвоём мы его уничтожим окончательно.

— Не переживайте так, — по-своему понял мой вздох Яворский. — Илья физически выглядит неплохо, несмотря на внутренний конфликт с чем-то непонятным. Дайте Савину адаптироваться к мирной жизни. Глядишь, всё само собой рассосётся.

— Довольно странно слышать такое от светила медицины, — я усмехнулся.

— Да-да, мы тоже иногда уповаем на высшие силы, — улыбнулся и Александр Дмитриевич, — когда уже исчерпаны все возможности. Как с Призраком, например. По его поводу собирался консилиум. Шла очень серьёзная дискуссия, отключать Савина от аппаратуры жизнеобеспечения, или продолжать держать в палате. Сторонники отключения победили. Ведь родственники за эти годы так и не объявились, хотя давалось огромное количество объявлений. А Илья как будто услышал, что его хотят лишить единственного шанса на спасение, и вышел из комы. Невероятно, да?

— Согласен, это чудо, — а вот эта подробность от Яворского меня заинтересовала. Никакого чуда, скорее всего, не было. Рахдай, взявший управление