Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

Мог ли император подсказать старику Щербатову, чтобы тот убрал Первородных с дороги? То есть уже тогда Великий князь Дмитрий Ярославич, император Российский, планировал уничтожить всех, кто мог помешать его амбициозным планам навечно закрепить право Долгоруких на русский престол? Не тогда ли Рекущие начали фальсифицировать свои предсказания? Не они были кукловодами, а как раз император.

Раздался стук в дверь.

— Можно? — в щелку просунулся любопытный носик Алики.

— Заходи, милая, — улыбнулся я. — Что так скромно?

— А вдруг ты со своим другом Ясни общаешься? Помешаю, — девушка зашла в кабинет, прикрыла дверь и тут же очутилась в моих объятиях. Зашептала: — Я так соскучилась по тебе. Ты целыми днями то тренируешься, то куда-то уезжаешь. Понимаю, что у тебя заботы о семье, но хотелось бы, чтобы ты остановился, сделал передышку. Побудь со мной.

— Постараюсь, моя лесная амазонка, — я провёл рукой по густым волосам Алики. — Но для этого нужно быть уверенным, что завтра к нам не придут, как за Пронскими.

— Эта война может длиться вечность, — вздохнула девушка. — Ладно… Ты что-то хотел о волке узнать.

— Да-да! — я оживился и подвёл Алику к креслу. Усадил её, а сам пристроился сбоку на подлокотнике. — Слушаю с нетерпением.

— Нашла я этот Годослов в Сети. Как уже говорила, он основан на славянских тотемах. Каждому году соответствует своё животное.

— Как в китайском гороскопе?

— Принцип тот же, но только круг состоит не из двенадцати, а из шестнадцати лет. Значит, Год Люта выпадает раз в шестнадцать лет. Последний раз он был три года назад.

Я посмотрел на Алику очень внимательно.

— Ты поняла?

— Что именно? — удивилась девушка. — Я всего лишь констатирую, когда приходит год Люта. Тебя же именно он интересует?

— Подожди! — я быстро вернулся за стол, нашёл запись, которая меня озадачила, и прочитал: — «Кровь Первородных будет очищена через огонь. Дитя, рождённое в год Люта станет ключом к пробуждению справедливой силы и власти. Да не восстанет оно против трона, ибо трон есть его престол. Да не отвергнет оно предначертанное на линии его судьбы».

Алика наморщила лоб, и вдруг догадка озарила её.

— Данька родился в год Люта! — воскликнула она.

— Так-то! — щёлкнул я пальцами. — Нет-нет, я не хочу сказать, что это пророчество, хотя имя Рекущего там есть. Да и непонятно, к какому году относится запись.

— А можно посмотреть? — Алика не вытерпела и подбежала к столу. Встав за моей спиной, обхватила за плечи и стала разглядывать листы архива. — Как интересно!

— Скорее, опасно, — пробормотал я. — Но в чём эта опасность, не могу понять. Князь Львов подкинул мне мысль, что Долгорукие нашли возможность обойти договор, закреплённый кровью всех подписантов, и с тех пор замыслили нечто неприятное для тех, кто идёт против его политики.

— Хм, а как же невинно убиенные дети с Даром? — хмыкнула Алика. — Миф?

— Даже не знаю, что сказать, — я показал ей нужный список. — Возможно, и правда. Да, дети бояр пропадали, это зафиксировано Архивариусами. Но Долгорукие ли виновны в этом? Здесь об этом ничего не сказано. Предполагаю, что большая часть компромата на всех участников «Договора Двенадцати» держалась в голове каждого члена Рода Пронских. Точнее, у тех, кто владел Даром Памяти. Но знаешь, что действительно самое интересное?

Я постучал пальцем по солидной стопке листков.

— Слушаю с нетерпением! — Алика задышала мне в ухо.

— От Первородных в подписании участвовал мой предок. Волоцкие указаны в списке.

— Да, неожиданно, — протянула девушка. — У меня сразу же заворошились мысли о страшной судьбе твоих родителей…

— Пока недоказуемо, — я покачал головой. — Все убеждены, что это были клановые разборки на почве оскорбления. Себя под удар подставил лишь князь Щербатов, да и то… косвенно. Там его папаша замазан. Но он уже давно мёртв. А вот история с Мирославой глядится по-другому.

— Даже не знаю, что сказать, — Алика потёрлась щекой о мой висок. — Клановые войны, дуэли, кровная месть… Почему людям не живётся спокойно? Почему богатые не могут договориться?

— Так договаривались, — я похлопал ладонью по архивным записям. — Видишь, к чему пришли? Знаешь, меня больше всего интересует, на кого следующего обратит внимание император? Пообщавшись с князем Львовым, задумался, а существует ли оппозиция власти? Или все удовлетворены правлением Долгоруких?

— А сам ты как смотришь на проблему? — полюбопытствовала Алика.

— Да в общем-то никак, — я пожал плечами. — При Долгоруких Россия довольно крепко стоит на ногах. Но есть одна загвоздка, которая превращает меня в неприятеля императора. Это моя семья, мой сын. Такое ощущение, что нахожусь под прицелом снайпера, а сам не знаю, зачем он это делает. То ли утоляет любопытство, то ли ждёт момент нажать на спусковой крючок и продырявить мою шкуру.

— Давай не будем об этом, — поёжилась Алика. — Хочется просто жить, наслаждаться каждым днём, детей растить и воспитывать… Я хочу за тебя замуж, Яр. Статус «почти жена» вызывает у меня внутренний дискомфорт. Да и отец уже замучил меня вопросами, когда я надену подвенечное платье.

— Свадьбу сыграем осенью, хорошо? — я погладил руку девушки. — Мы только-только заселились в этот прекрасный особняк, ещё куча дел предстоит сделать.

— Обещаешь? — радостно спросила Алика.

— Обещаю, моя славная охотница на уточек! — торжественно проговорил я, даже прижал свободную руку к сердцу.

— Дались тебе эти уточки! — рассмеялась девушка. Она чмокнула меня в щеку. — Ладно, работай, не буду мешать. Если появятся вопросы по мифологии, смело обращайся.

Помахав мне рукой, Алика покинула кабинет. Я встал, потянулся с хрустом и решил подышать воздухом на балкончике. Там уже стояли два мягких кресла на случай, если мне захочется побеседовать с кем-то из гостей, и столик с кипой свежих газет, прижатых массивной пепельницей из стекла. Сам я не курил, но собеседник вполне мог оказаться любителем подымить табачком. Поэтому сей предмет использовался Мирославой (это она ежедневно снабжала меня прессой) как груз, чтобы газеты не разлетелись на ветру.

Со стороны магического полигона доносился частый глухой стук, словно десяток колотушек сразу били по деревянной поверхности. Пока я ездил к профессору, Ирина устроила для бойцов тренировку по стрельбе. Кстати, это была