Двуликие: Дева Завесы - Алекс Джиллиан

«И только Леор мне ничего не подарил…» — рассеянно подумала она, закрывая глаза.

Но стоило этой мысли оформиться, как воздух в комнате дрогнул. Мира приподнялась на локтях, и в полумраке спальни начали проявляться лепестки. Один за другим, нежно-сиреневые, они кружились в невидимом потоке, источая аромат речной свежести и влажного мха. Тот самый цветок, что правитель поверженного Тиходолья поднёс ей у реки.

Лепестки сплетались в призрачный вихрь, и из густой зеленой дымки, на мгновение возникшей посреди комнаты, на неё взглянул Леор. Его изумрудные глаза смотрели с печалью и немым обещанием. Призрачный морок коснулся пальцами воздуха, словно пытаясь дотянуться до её щеки, и рассыпался мириадами светящихся искр, оставив после себя лишь едва уловимый запах фиалок.

Глава 21

Мира открыла глаза, ожидая увидеть холодный блеск мраморных стен или багровые отсветы Пепельных Земель за окном, но её взгляд уперся в белоснежные шелка балдахина. В комнате царила обволакивающая тишина, поглощаемая магическими рунами.

Воспоминания минувшего дня обрушились тяжелой лавиной. Унижение в покоях Верховного, бесполезный пепел от кинжала Двуликих, а затем — призрачный вихрь фиолетовых лепестков и пронзительно-печальный взгляд Леора.

Она осторожно пошевелилась, и ее ладонь, лежавшая поверх покрывала, неожиданно коснулась чего-то живого. Под пальцами ощущалось пушистое, вибрирующее тепло.

Мира замерла, боясь дышать. Первая мысль — очередная ловушка Владыки, мерзкая иллюзия или новый монстр Завесы. Но вместо испепеляющего аскарского жара она почувствовала мягкую нежность меха.

Повернув голову, девушка увидела неожиданную гостью.

На краю постели, свернувшись изящным клубком, лежала живая лисица. Пушистая шерстка мерцала чистым серебром, переливаясь в свете магических сфер, точно капли росы на рассвете в Тиходолье. Умные, проницательные глаза зверька — один черный, как обсидиан, а другой красный, словно тлеющий уголек — смотрели на Миру с почти человеческим сочувствием.

Девушка хотела вскрикнуть, но в её сознании зазвучал тихий, мелодичный шепот.

— Здравствуй, Дева, — голос лисы возник ясным образом, вплетенным прямо в мысли Миры. — Тебе не нужно меня бояться. Я не наврежу.

Мира невольно сжала пальцы, ощущая, как серебристая шерсть щекочет кожу. После грубости Кайроса и кровавого хаоса, оставшегося позади, этот ласковый голос казался лучом света в беспросветном мраке.

— Кто ты? — выдохнула Мира одними губами, боясь разрушить хрупкое чудо.

— Я здесь, чтобы помочь, — лиса придвинулась ближе, ткнувшись влажным холодным носом в ладонь девушки. От этого простого звериного жеста у Миры защипало в глазах. — Твой путь только начинается, а враги уже стоят за дверью. Помни: не всё то золото, что горит аскарским огнем. У тебя есть союзники там, где ты даже не смеешь надеяться.

Внезапно за тяжелой дверью из темного металла послышался приглушенный ритмичный топот шагов и лязг оружия. Лиса вскинула голову, её изящные уши нервно дернулись.

— Мы еще встретимся, Мирослава, — промелькнуло в голове ласковое обещание.

Мира встревоженно покосилась на дверь, а когда снова повернула голову, постель оказалась пуста. Лиса исчезла, стоило лишь на миг отвести глаза. Только крошечная вмятина на шелковом покрывале говорила о том, что пушистый зверек ей не померещился.

Не успела она додумать эту мысль, как тяжелые замки щелкнули. Дверь отворилась, впуская в покои Ждану и двоих безмолвных стражей с равнодушными лицами.

Глядя на них, Мира невольно задумалась о тех, кто, как и она, оказался заложником цитадели Верховного. Роли отмеченных казались на первый взгляд очевидными: девушки становились покорными служанками или безвольными наложницами, а крепкие парни пополняли ряды пустоглазых стражников. Возможно, мужчин также использовали для черной работы, коей брезговали сами Аскары.

Однако Мира сильно сомневалась, что истинное предназначение избранных ограничивается лишь обслуживанием Владыки и других князей. Из головы упорно не шли вчерашние слова Жданы о том, что люди иногда бесследно исчезают из замка. А значит, отметать мысль, что отмеченных используют для чего-то гораздо более жуткого, было нельзя. Ей жизненно необходимо выяснить правду. Только так она сможет понять собственную участь, осознать нависшую над ней угрозу и, главное, разгадать истинные замыслы Аскаров и самого Верховного.

Ждана держала в руках отнюдь не роскошные шелка, как накануне, а аккуратно сложенную стопку из темной, плотной ткани, громоздкую обувь и жёсткие кожаные ремни. Девушка выглядела невыспавшейся и бледной, а глаза испуганно метались по комнате.

— Поднимайся, Мирослава, — голос служанки немного дрожал. — Владыка не любит ждать.

— Куда на этот раз? — Мира спустила ноги с кровати, чувствуя, как внутри снова сворачивается колючий клубок ненависти, но теперь к нему примешивалась крошечная искра надежды.

У неё появилась тайна, о которой не знал всемогущий Верховный. И это давало ей силы. Причем секрет не один, а сразу несколько, и она намеревалась во что бы то ни стало сохранить каждый.

— На Обсидиановый Уступ, — Ждана положила вещи на край кровати. — Владыка велел тебе облачиться в подходящую одежду.

— Подходящую для чего? — нахмурилась Мира, придирчиво оглядев стопку вещей.

Плотная ткань, крепкие сапоги и кожаные ремни явно предназначались не для отдыха в роскошных покоях, а для тяжелого труда или жестокой схватки. Тревога и дурное предчувствие усилились многократно, но Мира старалась не показывать своего испуга. Вовсе не из гордости, а, скорее, повинуясь внутренннему чутью. Страх делает человека уязвимым и управляемым, лишая опоры и уверенности в собственных решениях и поступках. А она не хотела уподобляться раболепным прислужницам князя.

Ждана потупила взор и ничего не ответила.

Все с ней понятно… Видимо, изверг хорошенько ее запугал, прежде чем отправить сюда. Мира протяжно вздохнула и бросила быстрый взгляд на пустой мраморный стол, где вчера громоздились роскошные яства.

— Судя по наряду, меня ведут на убой или на поединок, — сухо усмехнулась она. — А позавтракать мне не дозволили?

— Владыка передал, что сытая плоть делает искру ленивой, — виновато прошептала