Двуликие: Дева Завесы - Алекс Джиллиан

чем та может заплатить за свой длинный язык. Конечно, она не собиралась причинять прислужнице князя боль, но и видеть ужас и отчуждение в глазах обретённых подруг Мира тоже не хотела. Да и что плохого в том, чтобы немного ее припугнуть? Ни к чему разносить по дворцу лишние сплетни и наводить суету.

Сделав вид, что у нее запершило в горле, Ждана прокашлялась.

— Вы здесь и все вместе…, — вымученно улыбнулась она. — Разве это не повод для радости?

— И Мирке, видали, какие справные покои выделили, — ляпнула Хельга. — Ох, не зря в народе болтают, что боги рыжим благоволят. Сразу видно, что ты у Владыки на особом положении. А про помои ты кому-то другому заливай, — бесхитростно подмигнула она. — Князь — мужик красивый, статный, и не смотри, что дымится и глаза красные. Уж лучше к такому в наложницы пойти, чем к аскарским псам.

— Что за ересь ты плетешь! — возмутилась Зоряна, опередив яростную вспышку Миры, побелевшей от негодования. — Уж лучше горшки выносить и полы натирать, чем этих извергов развлекать.

— Да я же не всерьез, — обиженно насупилась Хельга. — Мы можем тут сколько угодно плеваться ядом и строить из себя гордячек, но если Верховный пожелает…

— Хватит, — ледяным тоном отрезала Мирослава. — Я смотрю, ты сама не прочь…

— Не ругайтесь девочки, — взмолилась Зоряна, взглянув почему-то на Миру. — Скажи… я так и не поняла, как ты в комнате из неоткуда появилась. Тут, конечно, уже мало чему удивляешься, но…

— Переместилась. Через эти их… порталы, — тут же нашлась с ответом Мира.

Зоря удовлетворённо кивнула, и никто ей больше с подобными вопросами докучать не стал. На том и успокоились.

Чтобы не сойти с ума от мрачных мыслей, девушки начали искать спасение в делах.

Зоряна нашла в одном из сундуков корзину с пяльцами, ворохом разноцветных шелковых нитей и иглами, и с азартом принялась за вышивку.

Хельга отыскала на полках тяжелые свитки на древнем языке — она не понимала слов, но дотошно перерисовывала знаки на клочках бумаги, чтобы просто занять руки и убить время.

Мира же просто ходила по комнате и бесцельно заглядывала в каждый уголок, отстраненно слушая болтовню Зоряны и Хельги, скрывающих страх под громким гомоном своих голосов. Девушки делились историями из детства, смеялись и иногда грустили, несколько раз пытались вовлечь Миру в разговор, но быстро отступились, оставив ее в покое.

Ждана как-то незаметно ушла, а остальным стражники строго-настрого запретили покидать покои, но они и не рвались наружу — втроём, за запертой дверью, было спокойнее.

Вскоре служанки доставили обед, больше походивший на настоящий пир. На массивных серебряных подносах дымилось нежное мясо, запеченное с дикими травами, благоухал свежий хлеб, и стояли корзины с диковинными плодами, истекающими сладким нектаром.

Зоря с Хельгой от изумления вытаращили глаза. Они сроду не видели такого изобилия за одним столом, накрытым всего на троих человек. Мира не чувствовала голода, но даже у нее потекли слюнки. Девушки ели жадно, впервые за долгое время чувствуя, как силы возвращаются в их истощенные тела.

Перед самым сном Миру повели в купальню, но на этот раз позволили взять подруг. Те снова едва не грохнулись в обморок, переступив порог мраморной залы с огромной чашей из горного хрусталя.

Если накануне Мирославу мыла целая толпа прислужниц, то теперь им предоставили относительное уединение под присмотром пары молчаливых девиц. Жемчужная вода вновь вибрировала, вытягивая из мышц остатки усталости, и Зоря с Хельгой даже смогли немного расслабиться, перешептываясь в клубах теплого пара.

Однако краткий миг единения подошел к концу. Стоило им закончить омовение, как их вывели из купальни и развели в разные стороны. Миру под конвоем доставили обратно в покои. Как только за ее спиной в очередной раз лязгнул тяжелый засов, она рухнула на огромную кровать, чувствуя себя абсолютно опустошенной.

Она лежала в темноте, обдумывая прошедший день. Презрение Кайроса, его брезгливый взгляд… Пылающие глаза, точно озера крови — они преследовали её даже с закрытыми веками.

Мира раз за разом прокручивала в памяти момент своей проваленной мести. Она вновь видела ту разнузданную и постыдную картину, представшую перед ней в его покоях. Даже во сне Владыка казался затаившимся хищником, раскинувшемся на роскошном ложе в окружении трех голых девиц.

Мира помнила, как дрожала рука, сжимавшая заговоренный клинок, как бешенно колотилось сердце, когда она занесла оружие для рокового удара. И то, что последовало за этим — помнила тоже…

Ярость завибрировала в венах с новой силой, заставив стиснуть зубы и случайно поранить язык. Солоноватый привкус крови наполнил рот, только усилив ее гнев.

Что-то менялось в ней… Медленно, неотвратимо. Она чувствовала это всем своим существом. Боялась, отрицала, сопротивлялась, но не могла остановить.

Встреча с Хельгой и Зоряной должна была помочь остудить ярость, наполнить душу теплыми живыми эмоциями, выдавив на время лютую ненависть и злость.

Пусть князь и считал ее деревенской дурой, но наивной она никогда не была. Мира понимала, для чего он приказал девушкам провести с ней этот день. Жалкая, просчитанная подачка. Леор в подобных вопросах действовал гораздо изысканнее и мягче. Сладко стелит, да жестко спать — как сказал бы сейчас Дамир. Прав… он всегда и во всем был прав. Кроме немного одержимого восхваления драконов.

Нет, Миру несомненно порадовало появление знакомых лиц, но сейчас она чувствовала лишь смертельную усталость от их бесконечной трескотни. Уже к обеду их общество начало ее тяготить, не позволяя сосредоточиться на собственных мыслях, пока комнату заполняли голоса.

Она много раз прокручивала в голове, но никак не могла понять, почему огонь не вырвался из ладоней, когда она так отчаянно пыталась направить его на Владыку? И почему клинок Двуликого рассыпался прахом, стоило ей поднести металл к горлу врага?

Ответов не было.

Ни одного.

Единственным утешением стало то, что она сохранила дары Двуликих. Не все…. Но магия Завесы уже вплелась в её суть.

Стоило лишь пожелать, и на левом запястье вновь проступил холодный