Школа удивления. Дневник ученика - Константин Райкин

Да, денег не хватает и всем прочим,

И все ж ему их не хватает ОЧЕНЬ.

Полине Райкиной

Тебя я пригласил – ты отказалась

И вот в другом театре оказалась.

Упрямство объясняет знак Овна.

Ну что ж… Ты там отведаешь говна.

Тебя в чужой театр провожаю

И в общем твой поступок уважаю.

Да, такова у Райкиных натура.

Ты вся в меня. И все-таки ты – дура!

Виктору Есину

в связи с одним его романом.

Пусть Новый год подарит тебе ее опять,

Мучительнее счастья попробуй пожелать.

Но чтобы год грядущий и для нее был ярок,

Желаю ей тебя – ты тоже не подарок.

Марине Куделинской,

актрисе, подрабатывающей в фирме «Секс по телефону».

Будь ты немытый педераст,

Кастрат, засранец, шлюха —

Она теперь любому даст,

Поскольку это в ухо.

Надежде Бережной

Надень-ка, Наденька, одежду,

На день, на два продли надежду.

Леониду Тимцунику

Он бел, и худ, и лыс,

Но выйдет из кулис,

Поймает плешью свет —

Его прекрасней нет.

Виктору Шимановскому,

актеру, музыканту.

Не люби его за ум,

У него в уме «качум».

Алёне Оськиной-Резник,

по прозвищу Ося.

Про то, как все не удалося,

Споет сайгак еврейский Ося.

Виктору Кинаху

Или любая роль отрада,

Или Кина́ху это надо!?

Александру Корженкову

Коль тридцать пять, а славы нет,

Ты сделай о себе буклет.

И кем же станешь ты при этом?

Никем, но вот с таким буклетом.

Владимиру Стеклову,

народному артисту России, игравшему Господина в спектакле «Жак и его Господин».

Телегу я возить смогу

До выпадения седин,

Готов я век играть слугу,

Коль будешь ты мой господин.

* * *

Он забияка-недотрога,

Смесь Тома Сойера с Ван Гогом.

Олегу Ханову,

народному артисту Башкортостана, игравшему Полония в спектакле «Гамлет».

Не сплю ли, не в Уфе ли я?

Нет, дочь моя Офелия.

* * *

Как ныне сбирает все вещи Олег

Отмстить неразумным татарам.

Коле Фоменко,

артисту, шоумену, певцу, гонщику, игравшему Джонатана Пичема в спектакле «Трехгрошовая опера».

Народный похабник, любимец, наш гость,

Забил на эстетов ты свой «русский гвоздь».

Тамаре Кушелевской,

народной артистке России, партнерше Аркадия Райкина, красивой женщине с большой грудью.

Тебя, Тамара, не умаслю слишком густо.

Ты своего достойна бронзового бюста.

Наталье Шардаковой,

пришедшей на смену актрисе Ольге Родиной, оставшейся в США во время гастролей театра.

Она, я скажу, не солгу,

Перед Родиной в вечном долгу.

Актрисам театра «Сатирикон»

Ваш экстерьер нас кормит.

На секс подорожание…

Девчонки, будьте в форме!

У нас на содержании.

Из морального кодекса «Сатирикона»

Здесь всех семейных ждет одна стезя,

Одна лишь заповедь тверда и непреложна, —

Что быть развратником, конечно же, нельзя,

Но если очень хочется, то можно.

Вновь прибывшим артистам

Здесь вас научат паузу держать

Так, чтобы замер зал завороженно,

Чтоб все – мужи, подростки, старцы, жены —

Внимали вам, боясь дышать…

Здесь вас научат сцену так сыграть,

Чтоб захлебнуться от аплодисментов,

Чтоб урожай восторгов, комплиментов

Вы радостно потом могли собрать.

Научат вас звучать в огромных залах,

Чтоб было слышно. Да, здесь вас помучат,

А может, ничему вас не научат…

Тогда вперед, сниматься в сериалах!

Сотрудникам театра, работающим и работавшим в «Сатириконе»

На первый год работы нового директора

А все же, господа, заметьте,

Что стало чуть повеселее,

Когда мы в главном кабинете

Жида сменили на еврея.

Анатолию Евсеевичу Полянкину,

директору театра.

Войдешь в театр спозаранку —

То не весенний рев марала,

То по селектору Полянкин

Ведет разборки с персоналом.

И поразишься – в самом деле,

Вся наша жизнь полна открытий, —

Откуда в этом тощем теле

Так много громкости и прыти.

Лишь от любви весь этот ор —

«Сатирикон» волнует кровь.

У руководства с давних пор

В ходу оральная любовь.

* * *

Да, щедрости у шефа не отнять,

Поскольку он на щедрость жаден, блядь!

* * *

Мы в контрах иногда, как черт и ладан.

Я думаю порой, что вы бен Ладен.

Когда ж вас рядом нет – будь я неладен, —

Я как грудной ребенок. Ваш и Надин.

Борису Валуеву,

художнику-сценографу.

Коль были б все, как этот Боря,

Тогда бы мы не знали горя.

Но есть, увы, другие Бори,

И горя с ними просто море.

Валерию Архипову,

хореографу.

Ему родня «Сатирикон»,

Поскольку сам истерик он.

Анатолию Кузнецову,

художнику по свету.

Его девиз несложен для ума:

«Там будет свет, где будет денег тьма».

Владимиру Андрианову,

звукорежиссеру.

Да, сам он хром. Как Воланд, Байрон, Гердт,

Но не хромает звук. Вот главная из черт.

Степану Яковлеву,

заведующему бутафорским цехом.

Все, что вокруг стоит, лежит, висит,

Используется им на реквизит.

И коль заявка вовремя дана,

Он сотворит конфетку из говна.

Любе Левашкиной,

администратору, любительнице чеснока.

Нас, обожающих парфюм,

Один вопрос тревожит ум:

Где ты берешь такой чеснок,