Усилитель 4. Имперский триатлон - Алексей Урусов

Продолжаю: — К сожалению, это не всё. Во Владимирской области нам выделили новые участки под карьеры. Я губернатору Волхонскому обещал, так что будем строить ещё один кирпичный завод. Костя, Марк — с вас проект. Ещё вам нужно проработать вопрос строительства конезавода минимум на триста лошадей — Окинов мой табун уже четыре года пасёт, стадо растёт и у меня всё не доходили руки снять с него эту заботу. Конезавод можно поблизости от коровников разместить, или в другом месте. Определите, специалисты подскажут. Мы здесь ещё землю будем приобретать. Ещё один проект — создание детского приюта. Пока, думаю, наберётся с полсотни детей, но закладывайте сразу человек под двести. Проекты нужны быстро, хотя бы в черновиках, чтобы мы могли осенью заложить фундаменты, а весной начнём строить.

Бухгалтер протестует: — Такой большой приют потребует много денег на постоянное содержание. Это невыгодное вложение средств, которое будет тянуть наш бюджет вниз.

Отрицательно кручу головой: — Вкладывать ложку с молоком в детский рот — это самое выгодное вложение. А по деньгам, надеюсь, вытянем… Сколько сейчас на счетах живых денег, которыми оперировать можно.

— Немногим больше трёх с половиной миллиардов…– сухо произносит главбух.

— Сколько-сколько? — переспрашиваю я. — Три с половиной? Миллиарда? Откуда столько?

Бухгалтер немного даже руками всплеснула: — Вира от китайского императора потрачена чуть больше, чем на половину. Недавно поступили деньги от графов Самойловых: Вы главный получатель виры от него и там почти всё живыми деньгами, а не собственностью. Плюс все производства и земля приносят прибыль. Ну и новое поступление: призовые за победы в имперском троеборье. Вот и копится потихоньку. Копеечка к копеечке.

Я сижу ошарашенный — я такую цифру просто не представляю. Сравнить её не с чем, чтобы измерить. И пересчитать «на котлеты», как я делал обычно с большими суммами, не получится — не бывает такой горы из котлет. Вижу, что и весь мой «штаб» в похожем состоянии. Вот кому в этом отношении хорошо — это Кошечкину: он-то всё на танки пересчитывает, а эти изделия недешёвые. Но его рядом нет, он уже где-то на полигоне, готовится к учёбе на первом курсе.

Возвращаясь в гостиницу позвонил графу Уварову — не гоже простолюдину в моём лице держать аристократа в неведении. Фёдор Семёнович тут же высказал пожелание увидеть «сокровища» завтра вечером. И пока я ехал, и уже в гостинице, обзванивал друзей — для приёма графа, помимо меня, нужен кто-то с похожим статусом.

Глава 28

Москва. Зубовский бульвар. Российская императорская дипломатическая академия.

Утром, сразу же после тренировки, по предварительному созвону, направился в Дипломатическую академию — принять меня туда готовы, никакие экзамены не нужны, но заявление надо написать от руки, представиться ректору, который поставит на нём свой автограф, а потом уже подать в приёмную комиссию.

Когда парковался возле академии, смартфон замигал вызовом; на моё «слушаю», в трубке раздался бодрый и приветливый, доверительный, и я бы даже сказал, душевный мужской голос: — Андрей Андреевич, доброе утро. Меня зовут Василий. Я представитель риелтерской компании. Если у Вас сегодня найдётся время, хотел бы предложить Вам осмотреть жильё. В любое удобное для Вас время готов продемонстрировать для Вас квартиру.

По его интонации, по тому как он отчётливо выделяет звук «в» в слове «Вы», однозначно понятно, насколько уважительно он ко мне относится. Такими доверительными душевными голосами, с проскакивающими нотками искренней заботы о собеседнике и уважения к нему, разговаривают сотрудники похоронных бюро, чёрные риэлтеры, распространители БАДов… И прочие жулики.

Отвечаю, что нахожусь около академии, и через час рассчитываю освободиться.

— Я знаю, где это. Я подожду Вас на стоянке возле РИДА. Как освободитесь, мякните. Там до квартиры ехать недалеко.

В РИДА секретарша ректора усадила меня за стол, со словами: — От руки нужны только персональные данные, — дала бланк. Пока я писал, она доложила ректору и получив моё заявление, согласно улыбнулась, и направила меня в кабинет, на входе к который на широкой деревянной двери красовалась золотая надпись «РЕКТОР».

Я рассчитывал, что ректор с высоты своего Олимпа взглянет на потенциального студента, мудро кивнёт седой головой и поставит где-то в уголке закорючку.

Но что-то сразу пошло не так. Юрий Васильевич Куракин оказался не старым и не седым. И это тут же зародило во мне сомнения: настоящий ли царь? В смысле, ректор?

— Так-так-так. Экономический факультет. Замечательно, — начал ковыряться Юрий Васильевич в моих бумагах. — может, с Вашим знанием иностранных языков лучше на «Международные отношения»? Я сам французский преподаю и турецкий. Ректор перешёл на французский…

Это что — такой экзамен? Отвечаю несколькими фразами, меняя диалекты.

— Как замечательно! — восторгается Куракин. — Вы даже южным диалектом владеете. Подумайте над факультетом! У нас уникальные арабисты!

Ткнув в переговорное устройство и услышав ответ, он вежливо произнёс: — Леонид Ефимович, у нас кандидат с неплохим знанием арабского и арамейского, Вы всё время расстраиваетесь, что перевелись перспективные арабисты среди студентов, и я готов Вас прямо сейчас порадовать достойным кандидатом. Но хочет на экономику, а не к вам. Подойдите, может повлияете?

Для меня ректор добавляет: — Я Вас сейчас с доктором Коганом познакомлю, уникальный лингвист. Второго такого в Москве нет. Ему сны на девяти арабских наречиях снятся…

С уникальным лингвистом мы переговорили на нескольких языках, как и со старушкой, вслед за ним просочившейся в дверь…

Завершая беседу Юрий Васильевич тяжело вздохнул: — Жаль, что мы Вас не убедили. Мы можем только посоветовать — Вам виднее, какой сделать выбор. Если у Вас, Андрей Андреевич, возникнет желание в процессе учёбы поменять факультет — ректорат пойдёт Вам навстречу, сдадите только академическую разницу. Извините, что задержал, искренне благодарю Вас за беседу. Получил истинное наслаждение от Вашего произношения, как будто с провансальцами побеседовал. Честь имею.

Ректор встал, слегка поклонился.

Я вскочил, отвесил глубокий поклон: — Искренне благодарен за уделённое время! В беседе с Вами и вашими коллегами ещё раз убедился, насколько