Усилитель 4. Имперский триатлон - Алексей Урусов

ещё и на Китай нацеливают? Там вообще не рынок, а бездонная бочка — им, сколько не продавай, всё мало: съедят в миг и ещё попросят. Если мы с Востоком задружимся, на полсотни лет вперед все работой будут обеспечены.

— Так, рассуждения твои понятны и логика на лицо. Но это общие рассуждения. Ты какие-то конкретные шаги предлагаешь?

— Ну, не предлагаю, но думаю своего младшенького, благо он у меня тоже школу в этом году закончил, в РИДА направить, ещё успеваю документы перекинуть. Юра заверил, что для графа проблем не будет. Ты, кстати, знаешь, кто ещё на экономику в РИДА уже документы из знатных отпрысков подал?

— Кто?

— Ушакова и Нахимова.

— Ну, у них все парни — во флот, все девки — послами, если, конечно, замуж быстро не выскочат.

— А ещё — Татищев, а с ним — Сумароков и Сажин.

— Татищев — это серьёзно. Они же младшую великую княжну обхаживают, хотя он на два года её и младше. Думаешь, что-то пронюхали?

— Не знаю, но задачу своим трейдерам поставлю прикупить акций компаний, что с Ираном и Китаем работают.

— Я, пожалуй, тоже подключусь. Акции, если что, потом и сбросить можно, но если ты всё просчитал верно, то прибыль они дадут не малую. Я бы и Юре в знак благодарности за информацию, тоже порекомендовал подключиться. А то и еще кого подтянуть из постоянных партнёров…

* * *

К концу рабочей сессии на Московской бирже началась неожиданная, но очень энергичная скупка несколькими крупными трейдерами акций российских компаний, работающих с Китаем, Ираном и Индией. Вслед за ними к покупкам присоединились средние и мелкие конторки, расширяя географию покупок, и к закрытию сессии, всего за какой-то час, акции некоторых компаний «Востока» подросли чуть ли не на четверть.

В вечерних деловых новостях аналитики с важным видом вещали с экранов телевизоров о давно назревавшей тенденции подорожания «восточных акций», надувая щёки и морща лбы строили гипотезы по «отскокам» и дальнейшему росту.

Глава 29

Англия. Пригород Лондона.

Генеральный прокурор Томас Эгертон любил часть документов забирать домой для работы — чтобы подумать в тишине и спокойствии над самыми важными вопросами. Однако сегодня сосредоточиться не получилось; едва он раскрыл папку, как в кабинет постучался дворецкий: — Господин барон, баронесса попросила Вас посмотреть новости, что идут сейчас на «девятой кнопке».

Ткнув в пульт, генпрокурор подумал, что давно он не заглядывал дальше третьего канала — дел полно, не до развлечений. Как оказалось, здесь вещал американский канал Си-Эн-Эн. Диктор с придыханием что-то рассказывала о тропических бабочках, миллионы которых облепили пляжи на популярных бразильских курортах. Прокурор взял пульт и стал откручивать новости назад, пока не увидел своё лицо, мелькнувшее на экране.

— Ну что там ещё придумали эти «охотники за привидениями», — лениво подумал он, но как только увидел на экране особняк Алисы Троттер-Скотт, тут же вперился глазами в бегущую строку и судорожно сглотнул, пытаясь максимально понять: что смогли выцепить журналисты?

Между тем, диктор с милой и доброй улыбкой, вещала: — Как случайно стало известно нашей съёмочной группе, генпрокурор Англии только на минувшей неделе посещал этот особняк трижды. Причём, два раза — в рабочее время, и каждый раз пробыл там более трёх часов.

На кадрах было видно, как служебная машина прокурора въезжает через открытые ворота и как выезжает. Услужливый циферблат внизу экрана бесстрастно фиксировал время, что автомобиль находился внутри поместья.

— Вот же ищейки, — подумало прокурор. — Надо быть поаккуратнее, хорошо, что они много не накопали…

Но он ошибся: сюжет ещё не закончился.

— В этом доме проживает вдова Алиса Троттер-Скотт. Её брак был скоротечным, престарелый муж быстро скончался, оставив ей кругленькую сумму. Второй раз замуж она так и не вышла, живёт одна, что, тем не менее, не помешало ей пять лет назад родить сына, а три года назад — второго ребёнка, на этот раз — дочь.

— Посмотрите, какие милые дети! — с умилением проговорила диктор. — Фото взято из официального аккаунта их бабушки, у которой они гостили нынешним летом. Мы ни на что не намекаем, но сравните портрет малолетнего сына Троттер-Скотт с фото нынешнего генпрокурора в пятилетнем возрасте. Прямо-таки непонятное и возможно, очевидное сходство. А это генпрокурор в возрасте трёх лет и дочь Алисы. А…нет. Будущий прокурор в трёхлетнем возрасте на самом деле на экране справа, а дочь — в левой части экрана. Постарайтесь не перепутать.

— Личная жизнь человека, особенно в Англии, является неприкосновенной, но если генпрокурор каждую неделю суммарно целый рабочий день пропадает неизвестно где, у налогоплательщиков возникает законный вопрос: насколько рационально расходуются их налоги?

— И второй вопрос: Алиса Троттер-Скотт является потомком и ярой сторонницей дома Стюартов. Насколько прокурор, на постоянной основе общаясь с одной из активисток оппозиционного дома, может сохранять независимую политическую позицию? Не получится ли так, что в угоду личным предпочтениям подруги, он отступит от наблюдения за исполнением закона и будет толковать его в пользу одной из политических сил? Мы продолжаем следить за развитием событий в Туманном Альбионе и готовим для вас следующий репортаж…

К концу репортажа прокурор сидел в кресле как на иголках и в его мозгу судорожно прорабатывались варианты противодействия этой атаке на его положение в вертикали власти в английском обществе. Забрав со стола папку с документами, он сгрёб её под мышку, выскочил из кабинета и на ходу бросив дворецкому: — Передай баронессе, что я поехал на работу. Вернусь поздно; ужинайте без меня! — выскочил во двор особняка.

Англия. Лондон. Здание Генеральной прокуратуры.

Сразу же, как только Томас Эгертон оказался в своём рабочем кресле, он набрал номер единственного человека, который был способен «заткнуть рот» словоохотливым корреспондентам — Алану Плантагенету Стюарту.

Алан ответил сразу же: — Видел, видел. Я уверен, что без этой драной кошки не обошлось. Наверняка, она натравила на тебя журналистов, затеяв эту интригу. Никак не может успокоиться, что при смене кабинета ты