Усилитель 4. Имперский триатлон - Алексей Урусов

Крым. Имение цесаревича Александра Владимировича Романова.

Цесаревич, вернувшись с чествования лучших боевых пловцов, от обеда отказался: — Только кофе, я с флотскими пообедал.

Когда он вышел из душа, журнальный столик был накрыт кофейным набором; взяв чашку, Александр прошёл к компьютеру, и в поисковой строке набил: «Андрей Андреевич Первозванов, город Владимир». Глобальная паутина вывалила на него миллионы фото недавнего триумфатора: смеющийся, улыбающийся, задумчивый, сосредоточенный. Гордо поднимающий кубок; нежно обнимающий коня; в снаряжении с саблей; с губой, смятой тетивой… С иных ракурсов он очень был похож на Александра, с некоторых — не очень. А на некоторых фото Андрей не был похож на самого себя.

— Рассортируй фото по возрасту, — дал цесаревич команду искусственному интеллекту.

Фото тут же выстроились по порядку — от детства до сегодняшнего дня. Точнее, самые первые фото Андрея были датированы его двенадцатилетием.

— Надо же, — подумал Александр, — в двенадцать лет на медведя с луком.

— Подробную биографическую справку на Андрея Андреевича Первозванова, город Владимир, — вновь задал вопрос компьютерному интеллекту Александр; до выхода в море на яхте ещё было время и цесаревичу хотелось к тому времени накопать какой-то фактуры, чтобы в море не спеша обдумать.

Справка поразила: «Точная дата и место рождения не известны. С рождения до одиннадцати лет воспитывался в монастырском приюте. Затем был взят под опеку известным дворянским родом Перловых». Собственность, управление хозяйством. Дуэли, спортивные победы и организация военных учений для дворянских подростков. Триумфальная победа в имперском триатлоне.

Александр рассуждал про себя: — Впечатление такое, что до двенадцати лет его не существовало — ни одной фотки, ни одного события. Но где-то же отец Андрея прятал? Неужели у Окинова? Хотя, где же ещё, как не в глухой тайге? Там, в Бурятии, не то, что человека — танковую дивизию можно спрятать. Главное, самому потом найти…

Чёрное море. У южного побережья Крыма.

Цесаревич легко сдвинул штурвал и яхта, послушная воле капитана, начала резкий поворот. Волны были невысокими, но при крене «Надежда» рыскала, зарываясь в воду, волны ударялись в борт и солёные брызги летели в лицо Александру, и он с удовольствием слизывал их или ловил языком. Завершив разворот и выровняв яхту, цесаревич передал штурвал рулевому матросу, и спустился в каюту.

Махнув ему рукой, вверх по ступенькам побежал Всеволод Тверской — график составляли по фамилиям.

Отозвав в сторону одного из друзей, нахимовца Рождественского, он обратился к нему: — Петь, мне нужен телефон Андрея Первозванова. Ты же по нахимовке с владимирским княжичем Святославом Волхонским знаком? У него наверняка есть.

— Конечно, есть, — легко согласился Рождественский. — Волхонский каждый раз после зимних каникул взахлёб рассказывает, какие там учения они с Первозвановым организовывали. В принципе, туда попасть реально — представляешь, как круто: сидят ночью у костра и кашу гречневую едят! И спят потом в платках в спальных мешках! Ну и там — квадриками друг друга обстреливают, а вместо бомбочек — краска.

Рождественский на несколько минут уединился, а когда вернулся, перекинул нужный номер цесаревичу: — Свят сказал, что не известно, будут ли на зимних каникулах учения; Первозванов закончил лицей и учиться будет за пределами Владимира, так что вообще на зимние каникулы может не приехать.

Поблагодарив Павла, цесаревич поднялся на палубу, прошёл к корме и нажал на кнопку вызова.

— Да. Слушаю Вас, это Первозванов, — раздалось из динамика.

— Андрей Андреевич, добрый день. Это цесаревич Александр Владимирович Романов, я сейчас в Крыму, хотел с Вами немного пообщаться…

— Понял, — раздался смешок в трубке, — вы с друзьями решили спасать черноморских дельфинов и вам срочно нужны деньги на это благое дело.

— Нет же, Андрей Андреевич…

— Ааааа… вы сбежали от охраны, купались за Любимовкой и случайно утопили банковские карты и смартфоны; а звоните с номера таксиста, чтобы я кинул вам денег, и он отвезёт вас во дворец? Нет?

— Андрей Андреевич, право…

— Послушай. Деньги нужны вам, а варианты «развода» за вас я придумывать должен? Я под такое не подписывался. Сами мозги напрягите. И, кстати, я голос цесаревича знаю, он меня за триатлон награждал. У него отчётливый, поставленный, хороший такой юношеский баритон. А у тебя неуверенный и дрожит. Вы бы хоть через компьютер его прогнали, поправили, чтобы был похож…

После этого в трубке раздались гудки. Цесаревич с недоумением посмотрел на погасший экран: — Это он что? Послал меня так? И у кого это голос неуверенный? У меня? — удивился-возмутился цесаревич. Юный Романов ещё раз взглянул на смартфон… — Он меня что, за этих, которые деньги выманивают принял? За мошенника телефонного? Хотя, мог: мой же номер не определился у него, он же закрыт…

Глава 27

Московская область. Трасса.

По дороге с испытаний, как и всегда, состоялся разговор с Гефтом. Николай Артурович был в приподнятом настроении — все «Удоды» сработали, и генералитет от разных ведомств, кучковавшийся на наблюдательной веранде, был впечатлён эффектом от магических гранат и мин.

Николай Артурович делится своими переживаниями: — Все предыдущие эксперименты проводились только на людях, обладающих первым уровнем силы. Второго уровня у нас всего несколько человек было и то — начальные или ближе к середине второго уровня, что не давало полной картины возможностей «Удодов». А сегодня от ведомств половина офицеров была со вторым, а почти половина — с третьим уровнем. А МВД выставили одного генерала — с четвёртым уровнем. И я не знал, и, думаю, ты — тоже: как магическая граната повлияет на людей с таким высоким уровнем? Каковы пределы функционала? Вдруг бы в отношении его не сработала? Типа, после какого-то показателя разлетающаяся волна фрагментов уже не может выбить магию из человека «княжеского уровня».

Согласно киваю: я над этим не думал. Я вообще на испытаниях больше любуюсь на разлетающиеся фрагменты магических элементов и всякие эффекты — волна и потоки выглядят красиво. Куда там салютам и северным сияниям… Хотя и стараюсь подмечать какие-то нюансы,