Библиотека Сталина. Вождь и его книги - Джеффри Робертс

премии его имени. Учрежденные в 1939 году в честь шестидесятилетия Сталина, эти премии вручались с 1941 по 1955 год (когда их заменили Ленинские премии), и за этот период было присуждено более 11 000 наград за научные, технологические и художественные достижения как отдельным лицам, так и коллективам. 264 премии получили писатели, поэты и драматурги.

Эти награды были не только престижными, но и финансово ценными: высшая категория премии приносила лауреату денежное вознаграждение в 100 000 рублей. Однако самое важное заключалось в том, что получение премии означало официальное одобрение работы на самом высоком уровне партии и государства. Формально премии присуждались на основе рекомендаций независимых комитетов, состоящих преимущественно из ученых и деятелей культуры. Однако на практике процесс присуждения премий подвергался политическому вмешательству со стороны Сталина и Политбюро, что особенно отражалось в работе Комитета по литературе и искусству[778].

Обсуждение представленных работ происходило, как правило, в рабочем кабинете Сталина: «Сталин приходил на заседания, посвященные присуждению премий, пожалуй, наиболее подготовленным из всех, – пишет в своих мемуарах Шепилов. – Он всегда пытливо следил за выходящей социально-экономической и художественной литературой и находил время просматривать все, имеющее сколько-нибудь существенное значение». Уверенный в себе и любивший ставить людей на место, Сталин однажды задал группе писателей вопрос о том, что они думают об одной сюжетной линии:

– Как вам кажется такой сюжет: она – замужем, имеет ребенка, но влюбляется в другого, любовник ее не понимает, и она кончает жизнь самоубийством?

Писатели:

– Банальный сюжет…

Сталин:

– А на этот банальный сюжет Толстой написал «Анну Каренину».

Сталинские критерии выбора достойного награды произведения искусства отражали как важность политического содержания, так и высокого художественного уровня работы. Среди писателей, которых Сталин выделял при обсуждении премий, были Константин Федин, Александр Корнейчук, Михаил Бубеннов, Вера Панова, Федор Панферов, Николай Тихонов, Август Якобсон и Семен Бабаевский[779].

Константин Симонов также часто становился свидетелем литературных размышлений вождя. Общепризнанный поэт, писатель и журналист, Симонов занимал должность секретаря Союза писателей, а также главного редактора «толстого» литературного журнала «Новый мир». Симонов вспоминал, что при обсуждении романа о фабричных рабочих военных лет, «Кружилихи» Веры Пановой, Сталин сказал: «Вот все критикуют Панову за то, что у людей в ее романе нет единства между личным и общественным, критикуют за этот конфликт. А разве это так просто сочетается? Бывает, что и не сочетается. А люди у нее показаны правдиво»[780].

Роман белорусского писателя Янки Брыля «В Заболотье светает» Сталин назвал «бесконфликтным»[781]. «Плохо с драматургией у нас, – говорил Сталин. – Как будто у нас в жизни нет сволочей. И получается, что драматурги считают, будто им запрещено писать об отрицательных явлениях. Критики все требуют от них идеалов, идеальной жизни. А если у кого-нибудь появляется что-нибудь отрицательное в его произведении, то сразу же на него нападают… а у нас есть плохие и скверные люди. У нас есть еще немало фальшивых людей, немало плохих людей, и с ними надо бороться, и не показывать их – значит совершать грех против правды… Но у нас есть конфликты. Есть конфликты в жизни. Эти конфликты должны получить свое отражение в драматургии – иначе драматургии не будет»[782].

Сталин особо пристально рассматривал исторические произведения, затрагивавшие события, непосредственным участником которых был он сам. В декабрьском выпуске «Нового мира» за 1949 год, посвященном семидесятилетию Сталина, его внимание привлекла пьеса «Незабываемый 1919 год». Он решил ее отредактировать, стремясь главным образом помочь драматургу Всеволоду Вишневскому с качеством прозы, а также исправить исторические неточности. В частности, он заменил обращения к Ленину и Сталину по имени-отчеству на исторически верное «товарищ» и скорректировал отдельные формулировки, например, изменив «посольство» на «дипломатическую миссию»[783].

О недовольстве вождя работой комитета по Сталинским премиям в области литературы и искусства свидетельствует критический отчет отдела художественной литературы и искусства ЦК ВКП(б). Так, из 133 номинаций комитета на премию 1951 года 50 было отклонено партийными чиновниками, зато премированы 19 работ из числа тех, что даже не рассматривались комитетом. Среди серьезных ошибок комитета отмечалось исключение из числа номинантов таких романов, как «К новому берегу» Вилиса Лациса, «Югославская трагедия» Ореста Мальцева и «Гроза над Римом» Дмитрия Еремина – произведения яркой политической направленности. Члены комитета, включая Симонова, подверглись критике за прогулы заседаний и за чрезвычайно низкий уровень художественной критики, примером чего приводилось обсуждение романа Ванды Василевской «Реки горят».

Комитет также обвинили в местничестве и кумовстве при отборе номинантов. В заключении отчета говорилось, что состав комитета следует изменить и сократить, введя в него деятелей литературы и искусства, способных принципиально и объективно оценивать кандидатуры и разбираться в разных художественных стилях и направлениях[784]. Этому отчету предшествовало одно из самых странных вмешательств Сталина в сферу культуры: анонимно опубликованная статья в защиту романа Лациса «К новому берегу», написанная в ответ на вышедшую в «Литературной газете» заметку о критике романа на родине писателя в Латвии[785].

Лацис занимал пост председателя Совета народных комиссаров Латвии, что, однако же, не уберегло его роман от жесткой критики со стороны высокопоставленных представителей культурной номенклатуры. По словам критиков, роман Лациса был посвящен пути Латвии к социализму, однако его главным героем выступал Айвар, крестьянин-кулак, а значит – враг народа.

Сталин же в своей статье, анонимно опубликованной в «Правде» 25 февраля 1952 года, выразил другое мнение – главным героем романа он назвал старого большевика Яна Лидума. Но, что еще более важно, для Сталина главным и подлинным героем романа является латышский народ и его героическая борьба за строительство социализма. «Мы считаем, что роман В. Лациса „К новому берегу“ является большим достижением советской художественной литературы, выдержанным идейно и политически от начала до конца», – такими словами завершала статью «анонимная группа авторов»[786].

Как видно из этого примера, для Сталина при оценке литературных произведений политическое содержание всегда было на первом месте. Он отдавал предпочтение литературе глубокой, конфликтной и противоречивой, не спешил навязывать партийную линию, но по-настоящему «жизненной» он считал только ту прозу, которая изображала социалистический прогресс.

Сталин часто ругал нерешительность советской литературной критики, однако в авторитарной системе, которую он так тщательно создавал, наиболее безопасно оказывалось держаться как можно тише и воздерживаться от высказываний, которые могли быть расценены как излишне критические. Те же, кто, подобно Зощенко, заплывал за буйки, нередко испытывали на себе всю мощь ярости советского официоза, зачастую в лице самого Сталина.

Имя Сталина носила и премия «за укрепление мира