Библиотека Сталина. Вождь и его книги - Джеффри Робертс

положительные. Читаешь когда Шекспира, или Гоголя, или Грибоедова, то находишь одного героя с отрицательными чертами. Все отрицательные черты концентрируются в одном лице. Я бы предпочел другую манеру письма – манеру Чехова, у которого нет героев, а серые люди, но отражающие основной поток жизни.

Я бы предпочел, чтобы нам давали врагов не как извергов, а как людей враждебных нашему обществу, но не лишенных некоторых человеческих черт… Я бы предложил, чтобы в таком виде врагов давать, врагов сильных… Троцкий – враг, но он был способный человек, бесспорно, – изобразить его как врага, имеющего отрицательные черты, но и имеющего хорошие качества, потому что они у него были, бесспорно… Нам нужна правдивость, изображающая врага полноценно… Не в том дело, что тов. Авдеенко дает врагов в приличном свете, а в том, что победителей, которые разбили врагов, повели страну за собой, он оставляет в стороне, красок у него не хватает. Вот в чем дело. Здесь основная необъективность и неправдивость[759].

Упоминание Сталиным недавно убитого Троцкого выглядит как минимум мрачновато. И в статье газеты «Правда» о гибели Троцкого, которую Сталин тщательным образом лично редактировал и озаглавил «Смерть международного шпиона», не было никаких упоминаний человеческих черт или хороших качеств Троцкого.

В годы войны у Сталина было не так уж много свободного времени на чтение киносценариев. Исключением стал сценарий фильма Александра Довженко «Украина в огне». Довженко был одним из самых влиятельных советских режиссеров, некоторые ставили его в один ряд с Эйзенштейном и Пудовкиным. В 1943 году Довженко снял документальную картину «Битва за нашу Советскую Украину». Последовавшая за ней художественная кинолента на тему войны на Украине была принята заметно холоднее, и в январе 1944 года Довженко вызвали в Кремль на встречу со Сталиным, который обвинил режиссера в «ревизии ленинизма» путем возвышения национальной гордости над классовой борьбой и в очернении образа партии[760].

«Украина в огне» так никогда и не вышла на экраны, однако в 1945 году Довженко удалось реабилитироваться в глазах власти своей документальной работой «Победа на Правобережной Украине». Позднее, как мы уже упоминали в прошлых главах, он был назначен режиссером экранизации книги Аннабелы Бюкар «Правда об американских дипломатах».

А своей августовской речи к оргбюро[761] в 1946 году Сталин раскритиковал сразу три фильма: снятую Всеволодом Пудовкиным биографическую ленту «Адмирал Нахимов», вторую часть «Большой жизни» Леонида Лукова, посвященную восстановлению разрушенной войной Украины, и вторую часть «Ивана Грозного» Эйзенштейна (см. выше).

Сталин был в целом недоволен уровнем подготовительной работы, проведенной создателями фильмов. Он привел им в пример Чарли Чаплина, который годами работал над своими картинами. «…Хорошего фильма без деталей сделать нельзя, – заявил Сталин, – вот возьмите Гёте, он 30 лет работал над „Фаустом“, до того честно и добросовестно относился к своему делу». Пудовкина Сталин назвал способным режиссером и постановщиком, отметив, что в этот раз он недобросовестно подошел к делу и в итоге его работа получилась банальной и недостаточно раскрывающей исторические подробности. В конце концов Пудовкину было позволено доработать фильм, который все же вышел в прокат в 1947 году.

Первая часть кинокартины «Большая жизнь», вышедшая в 1930-х, была в 1941 году удостоена Сталинской премии, что не помешало Сталину обрушиться на вторую часть, называя ее фильмом для «нетребовательного зрителя». Слишком незначительная часть фильма, по мнению Сталина, была посвящена восстановлению Украины:

Просто больно, когда смотришь, неужели наши постановщики, живущие среди золотых людей, среди героев, не могут изобразить их как следует, а обязательно должны испачкать? У нас есть хорошие рабочие, черт побери! Они показали себя на войне… Что это за восстановление показано в фильме, где ни одна машина не фигурирует… Спутали то, что имело место после Гражданской войны в 1918–1919 годах, с тем, что имеет место, скажем, в 1945–46 годах[762].

Фильм пролежал на полке вплоть до 1958 года.

Несколько лет спустя с похожей критикой Сталин атаковал документальный фильм 1950 года «Рыбаки Каспия». Режиссер Яков Блиох обвинялся в недобросовестном подходе к документалистике, «вводя своей инсценировкой в заблуждение советского зрителя». И самое главное: «Вместо правдивого показа организации труда рыбаков Каспийского моря, передовых методов лова и переработки рыбы в фильме воспроизводится старая отсталая техника рыбного лова, основанная на ручном труде»[763].

Но не только с делами был связан киноопыт Сталина, находилось время и для потех. Дочь вождя Светлана так вспоминала о кинопросмотрах в Кремле: «…быстро бежала домой по пустынному, тихому Кремлю, и назавтра шла в школу, а голова была полна героями кино»[764]. В 1959 году, во время своего визита в США, Никита Хрущев рассказывал президенту Эйзенхауэру, что, пока Сталин был жив, они регулярно собирались на просмотр вестернов и по завершении каждого Сталин разносил его за идеологическое содержание. Но уже на следующий день все снова собирались в кинозале и смотрели следующий фильм[765]. Министр торговли Анастас Микоян вспоминал, что Сталин особенно любил одну английскую картину о дерзком моряке, который вернулся домой с богатствами, награбленными в Индии и других странах. Однако моряк не хотел делить славу (или добычу) со своими бывшими соратниками, поэтому избавился от них, уничтожая одну за другой изображавшие их фигурки[766].

Ждановщина

Жданов, который был секретарем партийной организации Ленинграда, в 1946 году вернулся к должности главы Управления пропаганды и агитации ЦК. По приказу Сталина он инициировал кампанию за более идеологически ортодоксальную, политически корректную и патриотически ориентированную советскую литературу. На собрании партийных пропагандистов в апреле 1946 года Жданов заявил, что Сталин недоволен советскими литературными журналами. Они публикуют «слабые произведения», наблюдается прискорбная нехватка должной критики. Чтобы исправить эту ситуацию, пропагандистский отдел партии должен был привлечь способных людей и заняться литературной критикой.

В августе 1946 года подчиненные Жданова составили для него отчет о «неудовлетворительном состоянии» двух ленинградских художественно-литературных журналов «Ленинград» и «Звезда». В отчете подчеркивалось, что за последние два года в них был опубликован целый ряд идеологически вредных и художественно слабых произведений. Критиковались, в частности, стихотворения Анны Ахматовой и детский рассказ сатирика Зощенко «Приключения обезьяны»[767].

На следующий день после упомянутого собрания оргбюро, на котором Сталин обвинил в непрофессионализме кинематографистов, под каток попали редакторы ленинградских журналов. Сталин подчеркивал, что на журналах лежит большая политическая ответственность и они должны быть образцом для патриотического воспитания советской молодежи[768]. Сталин вопрошал, почему рассказ Зощенко был опубликован в «Звезде», а не в детском журнале; называл рассказ