Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

шамана предполагало «переделку» глаз, ушей, горла, сердца и костей. При этом духи выкалывали посвящаемому оба глаза, которые потом снова начинали видеть [1266]. Такого же рода посвящения были характерны и для других сибирских народов. Мотив ослепления, на первый взгляд, противоположен сюжетам о прозрении и особой зоркости. Однако шаманская традиция объединяет их в единую систему представлений. Слепота – это наказание, смерть, погружение в инобытие. Однако для шамана эта ситуация имеет двоякое значение, поскольку он принадлежит двум мирам. Тот, кто слеп среди людей, оказывается зрячим среди духов, и наоборот. Ослепление шамана во время инициации сопровождается получением особого зрения, способности видеть невидимое. Возможно, что мифологические сюжеты об ослеплении певцов и прорицателей, о даровании им певческого и пророческого искусства, а также о чудесных прозрениях имеют типологическое сходство с шаманскими инициациями и вырастают из единой системы представлений о мире и о коммуникации с миром духов.

Важным фактором, определяющим особенности личности шамана и певца-сказителя, являются свидетельства об их необычной судьбе. Якуты считали, что у шамана и певца несчастливая судьба. «Не петь певцу нельзя, как нельзя шаману не шаманить. Шаман за свою силу платит здоровьем, мы (певцы) за свою силу платим счастьем» [1267]. Довольно часто поводом к занятию сказительством и шаманством становились серьезные психические потрясения, например, потеря близких людей (жены, детей), тяжелая болезнь и т. д. Д. А. Функ приводит свидетельства из биографий шорских сказителей А. Т. Тортабаева и В. М. Карачакова, для которых фактором, спровоцировавшим их дальнейшую деятельность, явилась смерть жены [1268]. По свидетельству В. Г. Богораза, призыв к шаманству у чукчей мог прийти во время какого-то большого несчастья, опасности, затяжной болезни, неожиданной потери родных и т. п. Такого рода призвание осуществлялось обычно уже в зрелом возрасте [1269]. Такие причины обращения к шаманству, как тяжелая болезнь или смерть близких, были выявлены мной при беседах с бурятскими шаманами (ПМА, 1998, 2015). И происходило это с ними, как правило, уже в зрелом возрасте.

В соответствии с устойчивой традицией древнегреческие прорицатели и певцы имели несчастливую судьбу, случайно или преднамеренно беспокоили богов и были за это жестоко наказаны. Слепой прорицатель Финей, обитавший на побережье Фракии, был ослеплен богами за то, что, по наущению мачехи, ослепил своих собственных детей. По другой версии, его ослепил Посейдон за то, что он указал детям Фрикса морской путь из Колхиды в Элладу [1270]. Аполлоний Родосский считает, что Финей был наказан Зевсом за то, что не боялся открывать смертным его волю. За это он ослепил его, ниспослал ему вечную старость и лишил «радости в пище обильной» [1271]. Прорицатель Тиресий стал невольным свидетелем купания богини Афины и увидел ее обнаженной. В гневе она ослепила его, однако потом дала ему дар прорицания и наделила долголетием. По другой версии, Тиресия ослепила Гера, а Зевс одарил его способностью к прорицанию [1272]. Фракийский певец Тамирис за то, что посмел состязаться с Музами, был ослеплен, лишен голоса и умения играть на кифаре. Орфей погиб, растерзанный менадами [1273].

Пути шаманов и сказителей

В Сибирском регионе камлания шаманов представляют собой трудные, далекие и опасные путешествия в мир духов. Это – пространственные передвижения в мир сакральной реальности, имеющие свои характерные особенности. Традиция обозначения ритуала как пути или дороги имеет очень глубокие исторические корни. Древнеиндийское слово adhvaryú – ʽжрецʼ связано с adhvan – ʽдорогаʼ, а латинское pontifex (от pons – ʽмостʼ) можно перевести как ʽделающий мост-дорогуʼ [1274]. В «Ригведе» слова с корнем rad- выступают для обозначения пути или даров. Путь и дары постоянно связываются в самых разных контекстах [1275]. По всей видимости, мы сталкиваемся здесь с идеей жертвоприношения и жертвенного ритуала как прокладывания пути к божеству. Агни – бог-посредник между мирами, божественный жрец, передающий жертву на небо, – назывался «знающим путь», «вестником» [1276]. Он является также мировым столпом, аналогом Мирового дерева и в целом – божеством, имеющим множество шаманских черт. Дерево (а также нить, волос, солнечный луч и т. д.) как видимый образ дороги в мир духов, занимает центральное место в шаманских ритуалах (см. подробнее гл. 3). Символизм дерева как воплощения шаманского пути характерен и для скандинавской мифологии. Само название мирового ясеня Иггдрасиль (конь Игга) указывает, что по нему совершает шаманские странствия Один (Yggr означает ʽужасныйʼ – это одно из прозвищ Одина). В качестве пути с земли на небо Мировое дерево дублируется радужным мостом богов Биврёст (др. исл. ʽтрясущаяся дорогаʼ) [1277].

Древнеиндийское rad- в подавляющем большинстве контекстов «Ригведы» может быть интерпретировано и как ʽоткрыватьʼ, ʽуказыватьʼ, ʽнаходитьʼ. Возможно, что этот круг значений близок к таким значениям, как ʽродитьʼ, ʽтворитьʼ и ʽзнатьʼ [1278]. Таким образом, путь или дорога могут быть тесно связаны с процессом поиска, открытия и получения знания, что очень характерно для шаманских посвящений и шаманской практики в целом. Сакральная реальность характеризуется множеством путей-дорог, не зная которых человек может заблудиться и погибнуть. Только шаманы, которые во время посвящения духами узнавали все дороги иномирья и выбирали свою дорогу, могли ориентироваться в этой реальности. Они могли найти духов, которым предназначена жертва, духов, вызывающих разные болезни, а также только они знали дорогу в мир мертвых, куда и сопровождали души умерших. У хакасов практика обучения молодого неофита носила название «открытие шаманского пути» [1279]. Кеты считали, что во время шаманской болезни неофит ищет свою шаманскую дорогу. Если он ее не найдет, то умрет или потеряет рассудок [1280]. Посвящение нганасанского шамана могло сопровождаться открытием девяти дверей земляного чума, находящегося на вершине высокой сопки. За каждой дверью живут разные нго, знакомство с которыми и составляет основную суть инициации [1281]. Только трудное путешествие в мир духов позволяет шаману стать «знающим» и обрести особый статус среди своих соплеменников.

Сказители также должны были проложить свой путь в мир духов. По представлениям хакасов, для того чтобы получить исполнительский дар от духа-хозяина хая, ученику необходимо было отправиться безлунной ночью на перекресток трех дорог, где любили собираться духи – покровители музыки и песен. На этом месте ученик играл и пел в течение трех дней [1282]. У тувинцев подобные представления существовали относительно исполнителей, играющих на дошпулууре [1283]. Если игра не нравилась духам, они могли наказать и даже убить исполнителя. У васюганских хантов тот, кто хотел