Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

выделение различных категорий зверей-шаманов, характерное, например, для кетов и эвенков (см. главу 2). У чукчей выделялись шаманы, которые могли навлекать или останавливать непогоду, пургу, шторм. Шаман бил в бубен и пел: «Пусть я стану сильным ветром, пусть я стану густым снегопадом». При этом он мог осуществлять и другие действия, например, потрясти оленью шкуру. И тотчас появлялись тучи, и начинал идти густой снег [1197]. Сообщения о шаманах, которые могли вызывать гром, снег, молнию, управлять погодными явлениями, можно встретить у многих сибирских народов [1198].

Еще один сюжет заслуживает нашего отдельного рассмотрения, а именно наличие элементов ритуального травестизма у индоевропейцев. У Геродота мы можем найти интересную информацию об особой категории предсказателей у скифов – энареях – женоподобных мужчинах, которые считали, что искусство гадания даровано им Афродитой (Аргимаспа). Гадали они с помощью липовой мочалы, которую разрезали на три части и, переплетая их вокруг своих пальцев, произносили пророчество [1199]. Энареи были близки к царскому дому, а их обычаи сродни шаманским. Среди них можно выделить следующие:

1) Избранничество. Почувствовав себя бессильными в половом отношении, они решали, что в чем-то провинились перед божеством, и посвящали себя служению ему.

2) Превращение пола. Они надевали женскую одежду, использовали женский язык и женский образ жизни.

3) Наличие экстатических элементов в ритуале.

4) Наследственность дара. «Учителем женской болезни для прочих скифов» считался Анахарсис, прославившийся своей мудростью, который сам сделался женоподобным в Элладе [1200].

В древнегреческой мифологии примером травестизма является личность слепого прорицателя Тиресия, обнаруживающая множество шаманских черт. У Овидия и у Аполлодора сообщается, что Тиресий, увидев спаривающихся змей, ударил их палкой и за это был превращен в женщину. Вновь вернуться к своему прежнему облику он смог только через семь лет, когда вновь подстерег двух змей в том же состоянии. Когда же между Герой и Зевсом возник спор о том, какая из двух сторон получает большее наслаждение при половом общении, они попросили Тиресия их рассудить. Он ответил, что наслаждение, получаемое женщиной, в девять раз превышает ощущения мужчины. За это разгневанная Гера ослепила его, а Зевс наделил даром прорицания и продолжительностью жизни, в семь раз превышающую обычную [1201]. Боги оставили Тиресию дар прорицания даже после смерти. Именно к нему в Аид отправлялся Одиссей, чтобы узнать свою судьбу. Возможно, что наличие мужских и женских черт в образе Тиресия указывает на его шаманскую природу и объясняет его шаманскую силу. Дар прорицания, долгожительство и особый статус в потустороннем мире также являются шаманскими характеристиками.

Интересными сведениями располагает мифологическая традиция относительно величайшего героя троянской войны Ахилла. Известно, что мать героя Фетида, стремясь сделать сына бессмертным, закаляла его в водах подземной реки Стикс или в подземном огне. Эта процедура находит прямые параллели с шаманскими посвящениями в сибирской традиции. На шаманскую сущность Ахилла указывает и его переодевание в женские одежды, когда он скрывался от похода на Трою на острове Скирос. В пользу этого говорит и имя Пирра – Рыжеволосая (Pyrros – огонь), под которым скрывался на Скиросе Ахилл [1202]. Имя указывает также на его тесную связь с огненной стихией, занимающей видное место как в шаманской космогонии, так и в ритуале. Страбон в своем сочинении упоминает об этолийских куретах, которые, подобно девушкам, одевались в женское платье (X, III) [1203]. С учетом всего вышесказанного о куретах, не исключено, что такой способ одевания имел ритуальное значение. Тацит сообщает о том, что у германского племени наганарвалов один из древних культов возглавлял жрец в женском платье [1204].

Шаманы, певцы и сказители

Среди различных ритуальных специалистов, о которых упоминают источники, самого пристального внимания заслуживают певцы и сказители, чья тесная функциональная и генетическая связь с шаманами неоднократно подчеркивалась специалистами. Главные профессиональные характеристики певца и сказителя – мастерское владение словом, голосом и музыкальность (чаще всего еще и владение каким-либо музыкальным инструментом). Для шамана эти умения также были необходимы в его практике, чтобы налаживать контакт с духовной реальностью, они являлись залогом шаманской силы. Слово и музыка – важнейшие составляющие как древнейших индоевропейских ритуалов, так и сохранившихся до сих пор ритуальных практик народов Сибири. Они – универсальные коммуникаторы и «голоса» культуры, связывающие воедино весь мир культурного опыта человечества.

В отечественной этнографии рассмотрение деятельности шаманов и сказителей в тесной взаимосвязи друг с другом уже является традиционным. В. М. Жирмунский, основываясь на материалах о призвании и поэтическом вдохновении певцов, предположил, что на ранних этапах общественного развития имело место совмещение профессии певца и прорицателя-шамана [1205]. Большое значение для изучения данной темы имела статья Е. В. Ревуненковой «О некоторых истоках поэтического творчества в Индонезии (шаман – певец – сказитель)», в которой она говорит о функциональном слиянии, преемственности между шаманом и певцом-сказителем, установленной на материалах разных народов [1206]. Ею также были сделаны выводы о существовании в древности синкретического образа шамана-поэта-сказителя, о шамане как предтече сказителя и поэта и о шаманизме как источнике различных эпических и поэтических жанров [1207]. А. М. Сагалаев в статье «Сказитель и шаман в традиционной культуре алтайцев» акцентировал внимание на посреднической функции шамана и сказителя и на значительном сходстве шаманской и сказительской картин мира. Он отметил также, что для тюрков Саяно-Алтая «шаманская и сказительская картины мира – это два варианта реализации общего мифологического фонда…». Упоминаемый в статье факт, что картина мира в шаманском фольклоре выглядит более архаичной и составляет основу сказительского мироощущения, может говорить в пользу более раннего оформления шаманской традиции по сравнению со сказительской [1208]. В статье Д. А. Функа «„Шаманская болезнь“ саяно-алтайских сказителей (шорские материалы)» избранничество сказителей рассматривается в тесной взаимосвязи с «шаманской болезнью» [1209]. В книге Б. Н. Путилова «Эпическое сказительство» были обобщены материалы по сказительской и шаманской традициям разных народов (прежде всего в Сибири и Средней Азии) и сделан вывод о ритуальных истоках сказительства, а также о недифференцированности обеих традиций в прошлом [1210]. И наконец, из последних работ необходимо упомянуть книгу Д. А. Функа «Миры шаманов и сказителей», в которой автор на основе опубликованных и архивных источников и, что наиболее важно, с опорой на многочисленные собственные полевые материалы по шорцам и телеутам представил сравнительный анализ шаманства и сказительства [1211].

Личности шамана и сказителя

Становление личностей певца-сказителя и шамана тесно связано с влиянием