Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

одновременно выполнял функции главного жреца [1116]. Эта информация подтверждается данными лингвистики. В древнеиранском kava – ʽмудрыйʼ, в армянском kʼawel – ʽотпускать грехиʼ, древнеславянское cudo – ʽчудоʼ, ʽкудесникʼ и т. д. [1117] На уровне лингвистики доказывается и тесная связь кави с кузнечеством: славянское – kovati, латинское cūdō – ʽбьюʼ, ʽстучуʼ и т. д. [1118] По всей видимости, у древних индоевропейцев существовал полифункциональный сакральный деятель, который был специалистом как в религиозной, так и в ремесленной сфере. А.В. Запороженко выделяет тесную связь кави с огнем и металлической стихией. Они «выдерживают огненные инициации, обладают солнечно-огненной хварно, хранителем которой является бог Митра – покровитель огненных ордалий, заменивший в Иране индоиранского бога огня Агни» [1119].

Лингвистически и функционально кави близки древнегреческим божествам кабирам (кавирам) [1120]. Происхождение кабиров связано с огненной стихией. По версии Страбона, от Кабиро, дочери Протея и Гефеста, произошли три кабира и три нимфы кабириды [1121]. Кабиры, по мнению Н.И. Новосадского, это боги света, огня и металлургии [1122]. Кабиры также тесно связаны с Аполлоном, а значит, с делом изобретения и производства искусств. На солунских монетах встречаются изображения кабиров с атрибутами Аполлона и Гефеста – в лавровом венке на голове и с молотком в руке [1123]. Кроме того, это боги служебные, и очень часто в древнегреческой традиции они отождествлялись с такими божествами, как куреты, корибанты, идейские дактили и тельхины. По мнению Страбона, всех их считают «чем-то вроде людей боговдохновенных и пораженных вакхическим безумием», они «в образе служителей божества при совершении священных обрядов устрашают людей военной пляской, исполняемой в полном вооружении под шум и звон кимвалов, тимпанов и оружия в сопровождении флейты и воплей» [1124]. Идейских дактилей считают изобретателями обработки железа и в то же время – колдунами и служителями Матери богов [1125]. Сохранились также сведения о том, что корибанты были сыновьями Аполлона [1126].

В древнегреческих мифах прослеживается связь этих демонических существ с провидческим и поэтическим даром. У Диодора Сицилийского приводится мнение, что Орфей приобщился к мудрости у идейских дактилей [1127]. По мнению Н. И. Новосадского, Орфей был посвящен в мистерии кабиров [1128]. Критяне называли куретом Эпименида, которому они поклонялись как богу и считали, что он наделен замечательным предвидением [1129]. Павсаний называет среди пяти идейских дактилей Геракла и Эпименида (V, VII, 4) [1130]. В торжественном шествии Аполлона из Делоса в Дельфы его сопровождают сыны Гефеста [1131]. Можно предположить, что это были кабиры, участвовавшие в приобщении Аполлона к искусству прорицания. По свидетельству античных авторов, у кабиров был свой оракул на Самофракии. Геродот сообщает, что самофракийский культ кабиров был соединен с культом Гермеса, которого изображали в возбужденном состоянии. Кроме того, известно о самофракийских мистериях в честь Одиссея, который также был связан с кабирами (возможно, прошел у них посвящение) [1132]. Связь культа кабиров с Аполлоном, а также с поклонением огню прослеживается в обрядах лимносских кабиров. Во время праздника в честь этих богов жители Лимноса тушили огонь на всем острове и привозили новый огонь с Делоса, посвященного Аполлону [1133].

Таким образом, мы можем отметить тесную связь служебных богов кабиров, корибантов, куретов, идейских дактилей и тельхинов с Аполлоном и Гефестом, а также с огнем, светом, колдовством, прорицаниями и экстатическими ритуалами. Есть также косвенные свидетельства связи этих демонических существ с подземным миром (подземный огонь и металлургия) и с возможностью перемещений в подземное царство мертвых. Одиссей и Орфей, получившие посвящение у кабиров или дактилей, а также Геракл, упоминавшийся как один из дактилей, могли единожды сойти в царство мертвых. Гермес, связанный с культом кабиров, делал это постоянно.

Связь шаманов с кузнечеством и огненной стихией надежно подтверждается сибирскими материалами. По сведениям И. С. Гурвича, якутам был известен мотив огненной инициации шаманов. Один из шаманов рассказывал, что где-то на севере есть большой черный камень, внутри которого находятся огонь и колдовская сила. Посвятители опускали будущего шамана в этот огонь [1134]. По другой версии, инициация якутских шаманов осуществляется в нижнем мире у злых духов. Один из них – Кыдай-Бахсы – закаляет как кузнецов, так и шаманов. Также он кует все богатырские доспехи и закаляет в горне ослабевших богатырей [1135]. По представлениям орочей, души шаманов создавались небесным божеством Хадау, имеющим облик седобородого старца. Считалось, что он выковывает из железа душу будущего шамана и его ритуальные атрибуты [1136]. В мифологии алтайцев первым кузнецом был сам Эрлик. От него же принял свой дар и бубен первый шаман. В алтайском языке есть выражение «идти в нижний мир к Эрлику» – отkо па рын-jат, что дословно переводится как «идти в огонь» [1137]. В древнегреческой традиции бог Гефест, покровитель кузнецов и повелитель огня, ковал громы и молнии для самого Зевса, а также выковал доспехи таким величайшим героям античного мира, как Ахилл и Эней. В «Энеиде» Вергилия (VIII.370–453) кузня Гефеста (Вулкана) находится в подземной сфере, как и у прародителя якутских кузнецов Кыдай-Бахсы, а также покровителя алтайских кузнецов и шаманов Эрлика.

Среди шаманского духовенства у бурят особое место занимают шаманы-кузнецы, которые наследуют силу как шамана, так и кузнеца. Считается, что среди других шаманов кузнец-шаман занимает верховное положение, поскольку владеет двойным наследием волшебных сил [1138]. В то же время можно встретить и ситуацию противопоставления кузнеца и шамана. Так, у кетов считалось, что кузнец, который одновременно являлся и колдуном, не мог выковывать вещи шаманского обряда, шаману не следовало, в свою очередь, заниматься кузнечеством, он также не мог сам выковывать вещи для своего костюма [1139]. По всей видимости, шаманские ритуальные предметы могли выковывать либо профессиональные кузнецы, которые не являлись колдунами (таких в 1908 г., по сведениям В. И. Анучина, было четыре из девяти профессиональных кузнецов), либо простые люди, которые были знакомы с кузнечным делом. Т. Ю. Сем специально выделяет категорию «железных шаманов», характерную для народов Центральной и Восточной Сибири (якуты, буряты, эвенки и др.). Внешним признаком их являлось наличие железных подвесок на костюме. Наличие же внутренней силы было связано с различными вариантами «выковывания» божествами-кузнецами (духами) души и тела шамана из железа и закаливание их в огне [1140].

Отдельного внимания заслуживает связь света и огня с глазами. Хорошо известна особая роль глаз, а также