Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

силы. В качестве аналогичного испытания можно рассматривать требование Пенелопы относительно женихов, которые должны были натянуть лук ее мужа. Они претендовали на царский титул Одиссея, однако не смогли справиться с испытанием и были убиты.

Вполне закономерным в свете рассмотренных во 2-й главе материалов по шаманской атрибутике является разрастание семантики лука до космических масштабов. В гимне «Ригведы», обращенном к Брахманаспати – божеству молитвы и жертвоприношения, говорится о том, что «Со (своим) луком с тетивой, (направляемой) вселенским законом, Брахманаспати достигает того, чего он хочет» (II, 24, 8–9) [1067]. Философская интерпретация символики лука в «Мундака упанишаде» также вырастает из космологических схем:

3. Взяв великое оружие – лук упанишад, наложи на него стрелу, заостренную почитанием;

Натянув [тетиву] мыслью о владыке, знай, дорогой, что цель – этот непреходящий.

4. Правана – лук, стрела – Атман, Брахманом зовут эту цель;

Следует, не отвлекаясь, узнать его. Пусть [человек] соединится с этим [Брахманом], как стрела с [целью] [1068].

В древнегреческом языке слово βὶоς означает ʽжизньʼ и βῐός – ʽлукʼ [1069]. Тесная семантическая и генетическая связь посоха и лука, отмеченная на сибирском материале, позволяет предположить, что лук, как и посох, мог воплощать в себе идею Мирового дерева, которое будучи моделью вселенной, одновременно являлось и древом жизни, одухотворявшим все мироздание. Эта идея с небольшими вариациями сохранилась в тюркской лексике, где древнетюркское jaja – ‘лук’ родственно алтайским словам jaja – ‘творить’, jajam и jajy – ‘творение’ [1070] (См. подробнее: глава 2). Удивительно, что в своей космогонической функции лук и посох сопоставимы с обыкновенным ковшом (или черпаком). Эта связь, выявленная на материале тюркского фольклора и языковых данных, находит точные аналогии в современном немецком языке. Немецкое schöpfen – ʽчерпатьʼ, ʽвычерпыватьʼ, а также Schöpfer – ʽчерпакʼ, ʽчерпальный ковшʼ и Schöpflöffel – ʽразливная ложкаʼ имеют точное соответствие со словами Schöpfer – ʽсоздательʼ, ʽтворецʼ, ʽавторʼ и Schöpfung – ʽтворениеʼ, ʽсозиданиеʼ, ʽпроизведениеʼ.

В древнегреческом и древнеиндийском эпосе, а также в более поздних философских интерпретациях сохранились следы древних представлений, указывающих на связь лука как охотничьего и магического орудия со струнными музыкальными инструментами. Лейтмотивом здесь являются особые свойства лука и стрел как звучащих предметов. Когда Арджуна натягивал свой лук, «произошел великий шум, будто от столкновения громадной скалы со скалой… И по тому шуму, подобному раскатам грома, кауравы узнали, что Арджуна натянул руками свой превосходнейший лук…» [1071]. Кроме того, в «Ригведе» упоминается какой-то струнный инструмент, который имеет обозначения gárgara и godhā, где последнее слово переводится как ʽструна музыкального инструментаʼ и ʽтетива лукаʼ [1072]. Гомер напрямую сравнивает лук Одиссея с цитрой:

…Как певец, приобыкший

Цитрою звонкой владеть, начинать песнопенье готовясь,

Строит ее и упругие струны на ней, из овечьих

Свитые тонко-тягучих кишок, без труда напрягает —

Так без труда во мгновение лук непокорный напряг он.

Крепкую правой рукой тетиву потянувши, он ею

Щелкнул: она провизжала, как ласточка звонкая в небе (XXI, 405–412) [1073].

У Гомера также можно встретить упоминания о том, что серебряный лук Аполлона издавал «пронзительный звон», а крылатые стрелы его звучали «биясь за плечами» «гневного бога» (I, 46, 48) [1074]. По всей видимости, наличие в инструментарии Аполлона лука со стрелами и лиры не является случайным. Возможно, что древнейшим орудием Аполлона являлся именно лук, который мог быть и орудием поражения, и простейшим музыкальным инструментом. В дальнейшем, с развитием музыкального инструментария, лук трансформировался в лиру и стал непременным атрибутом бога – покровителя поэзии, музыки и прорицаний. Гераклит в своем космологическом учении уподоблял гармонию мира гармонии лука или лиры. Аполлон же при этом, ударяя по струнам или натягивая лук, являлся устроителем этой гармонии. «Гармония мира натянута в противоположные стороны, как у лиры и лука» [1075]. Поздний гераклитовец Скифин Теосский (IV в. до н. э.) рассуждал «о лире, которую всю (то есть всю гармонию мира) настраивает сын Зевса Аполлон. (В ней) он соединил начало и конец, обладает же он блестящим ударом – солнечным светом» [1076]. По мнению А. Ф. Лосева, в учении Гераклита и его последователей было выработано представление о мире в виде колоссальной лиры, то есть в виде гармонии сфер, где происходит настройка каждой небесной сферы в определенном тоне с благозвучным слиянием всех тонов в одну мировую гармонию [1077].

Ударные и духовые музыкальные инструменты

Значительную связь с «шаманской» системой представлений обнаруживают также ударные и духовые музыкальные инструменты, активно использовавшиеся в экстатических культах древности. В шаманской культовой лексике сибирских народов можно встретить термины, характеризующие шамана как беснующегося, неугомонного, помешанного, сошедшего с ума человека. Шаманские действия, в свою очередь, обозначаются терминами, связанными с прыжками, танцами, кружением, вилянием бедер, ударами, направленными на извлечение резких звуков и т. д. (см. главу 2) В гомеровском гимне к Матери богов говорится, что «бубнов гул и дудок рев, и кроталов рокот тешат…» Великую богиню [1078]. В поэме Нонна Панополитанского присутствуют многочисленные описания экстатических действий с участием различных звуковых инструментов: «Авлосы в неистовстве яром славят Гекату богиню…» (III, 79–80), «Корибанты… били в кимвалы и бубны, храня во младенчестве Вакха…» (XIII, 135–137), «Меднозвонный тимпан, принадлежность Рейи Кибелы…» (XIV, 211), «В бубен ударит вакханка – и щитоносец запляшет, /Тронет кимвал рукою – закружится в хороводе!» (XVII, 344–345).

Быстрая плясовая пронзительно-звонкого авлоса

Вылетает вслед пляске в лад ударяющих пальцев,

Резвой дроби кимвальной вторят медные диски.

Шумны и гулки кимвалы, звон тарелок ударных… (III, 242–245) [1079].

Исследователи музыкальной культуры древних греков дают описание многих инструментов. Сам Нонн Панополитанский писал о том, что «бубны двойные, обтянуты кожей воловьей» (XLV, 43) [1080]. С культом Диониса, бога, наделенного эпитетами «неистово танцующий», «затевающий хороводы», «грохочущий», были связаны прежде всего такие инструменты, как кимвалы, тимпаны и авлосы. Кимвалы состояли из двух полых полусферических металлических пластин, при ударе которых друг о друга издавался резкий звук. Звук тимпанов производился при ударе руками по кожаным мембранам, натянутым по обе стороны цилиндрического ящика. Существовало множество разновидностей авлоса, но основу его конструкции составляла трубка с определенным количеством отверстий, имевшая на конце небольшое расширение, наподобие раструба. Трубка могла изготавливаться из тростника, лотоса, самшита, рогов и даже из кованой меди.