Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

огонь нечистоты или мочиться на него, а также разводить костер во время грозы [1098]. В космогоническом мифе забайкальских эвенков верховное божество создало первых людей из глины и воды, сердце сделало из железа, а жизнь вдохнуло в виде тепла огня [1099].

Огонь может иметь прямое отношение к символике Мирового дерева. По представлениям селькупов, корни Мирового дерева Дару уходят в шестой ярус подземного мира, заполненного огнем. Этот огонь пронизывает корни и ствол дерева, поднимаясь по ним к ветвям. Этот подземный огонь рождает солнце. Солнца – это огненные шары, плоды Мирового дерева. Каждое утро одно из солнц срывается с ветки, катится по небосклону с востока на запад и вновь падает в огненный мир [1100]. В. И. Анучиным было опубликовано интересное изображение Мирового дерева у кетов. Дерево произрастает из солнца, имеющего вид колеса [1101].

Рисунок 18. Наддверная дощечка каюты

Посреднические функции огня, передающего божествам и духам просьбы людей, их жертвы, соединяющего миры и символизирующего путь на небо, не могли остаться незамеченными в рамках шаманской системы представлений. Тесная связь сибирского шаманизма с огнем была прослежена ранее на уровне этимологии. Однако имеются и дополнительные сведения, подтверждающие этот тезис. У кетов сохранились предания о том, что великие шаманы древности повелевали огнем. Так, легендарный шаман Дох научил людей высекать огонь из камня. Впервые же огонь возник тогда, когда молния ударила в дерево, и кто-то из великих шаманов велел использовать этот огонь [1102]. Среди духов – покровителей шаманов у алтайцев особое место занимает божество огня, которое называют от-äнä – ʽмать-огоньʼ. От-äнä выступала в качестве посредника между камом и божеством более высокого ранга, поэтому алтае-саянские камы начинали любое свое камлание с ее чествования и угощения (кроплением) [1103]. Начинающий шаман у эвенков обязательно обращался к огню. Он мог часами сидеть у огня и петь. Считалось, что шаман-неофит поет просьбу огню создать его и научить владеть духами [1104].

В индоевропейской системе представлений огню отводилось центральное место. Агни – ведийское божество, которое имеет определенные шаманские черты, о чем уже шла речь выше. Многие ритуалы, связанные с огнем, имеют общеиндоевропейское происхождение. В Риме существовал обычай заканчивать каждое жертвоприношение или молитву упоминанием Весты, что соответствует помещению Агни в «Ригведе» в начале или в конце перечислений богов и конечному месту огня в авестийских молитвах [1105]. Богиня Табити, являющаяся верховным божеством скифов, по многим характеристикам сравнима с индоиранским Агни, и в то же время ее имя близко имени индоарийской богини Тапати (букв. «жар», «зной») [1106]. Табити существовала в начале мира, воплощая собой огонь как первовещество, и значит, возникла раньше неба и земли [1107].

Сохранение у многих сибирских народов живой традиции почитания огня наводило многих исследователей на мысль о возможных культурных контактах с индоариями, и прежде всего с индоиранцами. Так, В. Н. Топоров писал о том, что культ огня у енисейско-тюркских племен связан с особой ролью старых иранских влияний. Вполне возможно, что манихейская традиция попала к кетам и уграм через посредство тюркской культурной среды [1108]. Л. И. Шерстова пришла к выводу, что отношение к огню у индоиранцев и тюрков Южной Сибири совершенно идентично. Огонь у алтайцев связывался с солнцем – «небесным огнем». Кроме этого, считалось, что огонь – посредник между человеком и божеством, он передает жертву Ульгеню [1109]. Вместе с тем существует научная позиция, в соответствии с которой культурные контакты поддерживались еще между финно-уграми и не разделившимися арийцами, начало же этих контактов колеблется в диапазоне от V до I тыс. до н. э. Представления обских угров о конце света в космическом огне близки иранской мифологии и в то же время не находят аналогий в мифологии других сибирских народов [1110].

Таким образом, огонь у индоевропейских народов связывался с такими понятиями, как «начало» и «конец». Он олицетворял собой возникновение и гибель мира, обозначал начальную фазу или окончание ритуалов, во многих случаях воспроизводивших космическую драму. По всей видимости, мы имеем здесь дело с особого рода воплощением базовой дуальной оппозиции «свет-тьма», составлявшей основу многих космологических схем. Символическими «заместителями» и физическими «вместителями» света являются огонь, солнце (луна), глаза и т. д. А сам свет в его постоянном противостоянии тьме составляет основу определенного космического порядка. Но любой порядок, в том числе и космический, нужно поддерживать. И эту функцию берут на себя либо служебные божества, посредники, выполняющие волю богов (боги чаще всего олицетворяют сам космический порядок), либо наделенные особыми свойствами люди.

На связь ритуальных деятелей на Руси со светом и огнем указывал А. Афанасьев. Слова ʽколдунʼ, ʽколдовствоʼ происходят от славянского корня ʽколд, калд, клуд, кудʼ и означают сожжение (жертвоприношение), очищение и того, кто приносит жертву или совершает очищение. Слово ʽволхвʼ связано с санскритским ʽвалгʼ – ʽсветитьʼ, ʽблистатьʼ. А значит, оно также имеет непосредственное отношение к поклонению свету и жертвоприношениям [1111]. Вяч. Вс. Иванов и В. Н. Топоров подтверждают эту же мысль в своих исследованиях славянских древностей. Главной обязанностью волхва, жреца бога Велеса (Волоса), было поддержание неугасимого огня. А упоминание Бояна в «Слове о полку Игоревом» в качестве Велесова внука можно считать косвенным доводом в пользу связи Волоса/Велеса с традицией шаманско-поэтического синкретизма [1112]. И действительно, в славянском язычестве колдун и ведьма были служителями божеств света и теплоты, они также занимались врачеванием, прогоняли нечистую силу, гадали, отыскивали потерянные вещи, низводили на землю, на животных и людей плодородие, в дома – обилие и покой, предохраняли детей от сглаза и т. д. [1113] У литовских народов известны были разные категории жрецов, среди которых можно выделить второстепенных служителей, имевших разные наименования: вайделоты, вайделотки, сельские жрецы и жрицы (Dorfwaidler, Waidellinnen) и т. д. Они гадали, предвещали, лечили, могли общаться с богами во сне и передавали их волю людям, а также являлись хранителями священного огня [1114]. Достаточно показательным является тот факт, что имя древнегреческого бога Прометея, принесшего огонь людям, переводится как «провидец», что указывает на тесную связь огня и пророческого дара. Многие «первобытные» племена представляли себе магико-религиозную силу как «жгучую» и выражали ее с помощью терминов «жар», «ожог», «жара» и т. д. [1115]

В древних индийских и иранских источниках можно встретить упоминание о кави – религиозных деятелях, обладавших большой магической силой. У древних ариев кавий был племенным вождем и