Космология и практика сибирского шаманизма - Елена Вадимовна Нам

Играли на этих инструментах спутницы Диониса менады и вакханки. Происхождение их названий восходит к греческим глаголам: μαίνομαι – ʽбесноватьсяʼ, ʽбушеватьʼ и βακχεύω – ʽликоватьʼ, ʽбезумствоватьʼ [1081].

По мнению Страбона, куреты, корибанты, кабиры, идейские дактили и тельхины – это некие демонические существа, родственные между собой. Они являются боговдохновенными и пораженными вакхическим безумием. Под шум и звон кимвалов, тимпанов и флейт, сопровождаемый воплями, при совершении священных обрядов они исполняли военную пляску (X, III) [1082]. В культе Великой матери богов Кибелы, заимствованном с Востока, использовались кроталы и систры. Кротал состоял из двух полых частей раковины, дерева и даже металла. Они привязывались к рукам и чем-то были похожи на кастаньеты. Систр, название которого произошло от глагола «трясти», представлял собой небольшой металлический подковообразный предмет с ручкой. К самой «подкове» прикреплялись свободно висящие колокольчики или металлические стержни. При их сотрясении издавался пронзительный звук [1083]. Можно сказать, что он представлял собой род погремушки. Есть сведения, что древнеиндийская ваджра на ранних стадиях тоже могла быть чем-то вроде погремушки из двух человеческих черепов со вставленной между ними рукоятью [1084]. Экстатизм был присущ и славянскому язычеству. А.Ф. Афанасьев описывает различные экстатичные ритуалы (Коляда, Купала и т. д.), и среди них – обряд опахивания, когда изгоняется нечистая сила смерти или болезни. Этот древний обряд бытовал в русских деревнях еще при жизни ученого. Женщины и девушки при этом вертятся в исступленной пляске и с диким криком проклинают смерть. При этом они сильно ударяют в заслонки, сковороды, тазы и т. п. [1085]

Рисунок 17. Танцующие музыканты, играющие на тимпане, кимвалах и двойном авлосе

В экстатических культах Древней Греции преобладали ударные и духовые инструменты. Более того, известно, что греки строго разграничивали назначения духового и струнного инструментария: лира, форминкс, кифарис относились к «аполлоническому» кругу представлений, авлос, сиринга – к «дионисийскому». Поэтому первые сопровождали эпическую и лирическую поэзию, вторые – создание культа Диониса – драму [1086]. В соответствии с этим музыка делилась на космоустроительную и возрождающую хаос (кифара/флейта) [1087]. В поэме Нонна Панополитанского говорится о нелюбви Аполлона к флейте: «Ненавидит он отзвук полой тростинки / С той поры, когда Марсий был побежден вместе с нею…» (I, 39–41) [1088].

В народных верованиях тувинцев сохранилось представление о том, что струнные инструменты служат для услады слуха небесных божественных сил, а духовые и ударные привлекают внимание потусторонних нечистых сил [1089]. В целом у тюрков Южной Сибири (хакасов, алтайцев и др.) струнный музыкальный инструмент (типа чатхана, топшура) использовался в качестве аккомпанемента певцам и эпическим сказителям [1090]. Относительно использования шаманами струнных музыкальных инструментов сохранилось очень мало сведений, возможно, они связаны с исходным синкретизмом шаманской и сказительской практик. Так, например, у хантов сказители арехта-ку могли гадать, излечивать болезни, а с помощью струнного музыкального инструмента панан-юх они призывали своих духов-помощников [1091].

Духовые музыкальные инструменты также могли иметь культовое значение. Например, шорская флейта шоор могла использоваться для того, чтобы расположить к себе духа-хозяина тайги [1092]. Миф о происхождении человека, сохранившийся в алтайской мифологии, подтверждает возможную роль музыкальных инструментов в древних космогониях. Верховный бог Ульгень создал человека женского пола, но не успел вложить в него душу и ум. Тогда пришел Эрлик, дунул в нос из железной трубы о семи ладах, и в оба уха дул, играя на железном музыкальном инструменте о девяти язычках, и вложил таким образом душу и ум [1093].

В то же время в традиции сибирского шаманизма роль духовых инструментов была невелика. Наибольшее распространение получили такие способы звукоизвлечения, как удар двумя палками друг об друга, трещотки, погремушки, которые в круге музыкальной культуры индоевропейских народов ассоциировались с экстатизмом и вакхическим безумием. Именно они могли составить основу конструкции бубна – важнейшего ритуального орудия сибирских шаманов.

4.3. Древние ритуальные практики (существовали ли у индоевропейцев шаманы?)

Многочисленные письменные, археологические и лингвистические источники указывают на огромную роль мифа и ритуала в жизни древних индоевропейцев. Сложная система мировоззрения, основанная на тесном взаимодействии мира культуры и мира природы, а также «сакральных» образцов и «профанной» реальности, предполагала разработку разнообразных механизмов коммуникации, иначе – ритуальных практик. Особая значимость поддержания контактов со «священным» выражалась среди прочего и в существовании большого количества лиц – коммуникаторов: жрецов, колдунов, певцов-сказителей, ведьм, прорицателей-экстатиков, гадателей, толкователей снов и т. д. Насколько их деятельность может быть функционально близкой к деятельности сибирских «специалистов-медиаторов» и можем ли мы говорить о существовании шаманов у индоевропейцев? Поиску ответов на эти вопросы и посвящен этот раздел.

Почитание огня

Изучение терминов, употребляемых для обобщенного обозначения шаманов у различных народов Сибири, позволило выделить несколько смысловых сегментов, которые характеризуют достаточно ранние представления о шаманах, об особенностях их ритуальной деятельности и поведения. Среди них особо выделяется связь шаманов с огнем и его почитанием. Возможно, древние шаманские мистерии происходили при свете костра и были обращены к огню. Божество огня – одно из самых почитаемых у народов Сибири. Оно выступает в роли посредника между человеком и духами. При обращении к духу – хозяйке местности якуты говорили:

Через посредство священного огня

угощаем-кормим,

Чтобы ты непоколебимую судьбу нашу устроила,

чтоб неизменное счастье наше установила,

Да будет благодать [1094].

Буряты считали жизненную силу огня, олицетворенного в духе – хозяине огня Сахяадай-нойоне, залогом своего благополучия и обращались к нему со словами:

Сына родного

До совершеннолетия довел,

Жеребенка богатырского

До крепкого коня взрастил,

Жеребенка-матку

До кобылицы взрастил,

Телят в стаде размножил,

Людей Шолхотоя

До взрослых довел…[1095]

У нанайцев хозяин огня Подя (у ульчей – Пудя) считался самым главным божеством во время охотничьего промысла. Ему молились в начале и в конце промысла и ежедневно кормили его [1096]. У эвенков обращения, просьбы к огню, а также «кормление» огня являлись привычной практикой. Так, например, мясо не начинали есть, не бросив кусочка в огонь со словами: «Такого же пошли» [1097]. Кеты в своих сказаниях называли огонь «боʼкам», то есть «мать-огонь». Не следовало тыкать в огонь острым предметом, например, ножом, шагать через костер или очаг, бросать в