Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

Однако уже в мае большевики стали рассматривать железнодорожные линейные комитеты как опасный конкурирующий центр политической власти. В частности, во главе линейных комитетов стоял Георгий Валентинович Плеханов — ведущий меньшевик и «отец русского марксизма». Знавший учение Маркса лучше, чем Ленин, Плеханов резко раскритиковал «Апрельские тезисы» и публично заявлял о том, что большевики Ленина получали финансирование из Германии через Парвуса, хотя конкретных доказательств у него не было. Тесное сотрудничество его железнодорожной линии с министром юстиции Александром Федоровичем Керенским (социалистом-революционером, чья партия когда-то поддерживала убийства императорских чиновников) и министром — председателем Временного правительства князем Георгием Евгеньевичем Львовым (либералом) предполагало межпартийное единство, которое большевики не одобряли.

Чтобы сломить власть линейных комитетов как альтернативного государственного органа, большевики воспользовались противоречиями внутри железнодорожных братств. Они объединили в профсоюзы обходчиков путей, которые были на один разряд ниже складских рабочих и ремонтников, убедив их, что последние — высокомерные эгоисты, претендовавшие на то, чтобы представлять всех железнодорожников. Большевики также лоббировали ленточные профсоюзы (инженеров, тормозных кондукторов и пожарных), возомнивших, что в железнодорожной иерархии они стоят выше членов линейных комитетов, которые, по их словам, требовали повышения зарплаты только для себя, забывая о более квалифицированных коллегах. Серия массовых забастовок против линейных комитетов началась в Июльские дни и продолжалась до октября. Это резко снизило эффективность работы государственных железных дорог и замедлило доставку зерна в города. Хотя межфракционная ненависть между либералами, эсерами, меньшевиками и большевиками сама по себе была неразрешимой для России проблемой, большевики, очевидно, решили взять под свой контроль государственные железные дороги, чтобы ослабить позиции Временного правительства и устранить конкурирующий источник государственной власти. По мере того как российские железные дороги погружались в хаос, призыв большевиков решить проблему снабжения зерном военным путем становился все более привлекательным[633].

Результаты Февральской революции — плода совместных усилий социалистов, либералов, большевиков и меньшевиков — были аннулированы Октябрьской революцией, которая привела к власти большевиков. Некоторые проблемы после Февральской революции так и остались нерешенными. Как отмечал экономист Николай Кондратьев, потери русской армии в войне привели к тому, что собрать урожай зерна в России было невозможно без привлечения миллионов городских рабочих в деревню. Ни одна система распределения зерна не смогла бы накормить Россию, и Октябрьская революция еще более усугубила и без того плачевную ситуацию.

Большевистский Декрет о земле сначала национализировал всю землю, а затем объявил, что она будет перераспределена. Хотя перераспределение земли сократило число безземельных крестьян, оно также разрушило приграничные поместья, которые были основным источником зерна в России. По ряду причин поместья площадью от пятисот до тысячи акров более всего подходили для выращивания пшеницы. А в степи по ряду причин для выращивания зерна требовались еще более крупные участки. Эффективная вспашка и уборка урожая на пересеченной плоской равнине требовала тяжелого оборудования; сухие равнины нуждались в скоординированном орошении посредством ирригационных каналов; кроме того, на равнинах долгое время использовалась четырехпольная система севооборота, которая требовала оставлять много акров земли свободными каждый сезон[634].

Революция выявила и другие сложности, не позволявшие рассчитывать на то, что крестьяне смогут производить больше продовольствия. Российский экономист и аграрий Александр Васильевич Чаянов тщательно изучил производительность труда крестьян сразу после революции. На основании полученных данных он сделал вывод, что крестьяне реагируют на рынок не так, как можно было бы ожидать. Не соглашаясь с Дэвидом Рикардо, он утверждал, что земля, труд и капитал не являются взаимозаменяемыми величинами для крестьян. Поскольку крестьянские семьи нагружали работой сами себя, их устойчивость к изнурительному труду была экспоненциальной. По мере приближения к пиковому количеству работы, которую члены семьи были в состоянии выполнить, их выносливость постепенно снижалась. В таких условиях если цена на зерно повышалась, как это было в 1918 и 1919 г., семья при всем желании не могла приложить больше усилий для увеличения урожая, чтобы получить больше капитала или земли. Напротив, при росте цен крестьяне начинали производить меньше зерна, потому что никакое увеличение благосостояния или земельных наделов не могло сравниться с удовлетворением от того, что теперь они могли работать не на износ. Чаянов также обнаружил, что крестьяне усерднее всего трудились, когда у них были маленькие дети, а по мере их взросления постепенно сокращали общее число рабочих часов. Их поведение определялось жизненным циклом семьи, а не ценами. Приграничное поместье по сравнению с этим больше походило на капиталистическую фирму, поскольку землепользователь мог приобрести дополнительную землю, рабочую силу и увеличить свой капитал, когда цены на зерно были высокими. Большевики отвергли оценку крестьянской экономики Чаянова, потому что она защищала кулаков и предполагала, что крестьянское хозяйство не может спасти Россию. В 1930 г. он был арестован по сфабрикованным обвинениям и сослан в Казахстан. В 1937 г. Чаянова вновь арестовали и расстреляли в тот же день[635].

Через месяц после Октябрьской революции пути Парвуса и германского правительства разошлись. Бунты в окопах Франции и Германии, возможно, убедили его в том, что там назревает пролетарская революция. Парвус возлагал большие надежды на Третью Циммервальдскую конференцию в Швейцарии, начавшуюся в сентябре 1917 г., которая, как он надеялся, объединит социал-демократов Европы и приведет к заключению сепаратного мира под эгидой социалистов. Однако социалисты не смогли сохранить единство из-за неразрешимых разногласий между большевиками и меньшевиками. Позже в Германии в конфликте между социал-демократами (поддерживавшими оборонительную войну) и спартакистами (коммунистами-революционерами, которые стремились организовать всеобщие забастовки в окопах и крупных немецких городах) Парвус встал на сторону первых. Для подавления спартакистов социал-демократы заключили роковой союз с армией и ультраправым добровольческим корпусом Фрайкор. Фрайкоровцы устроили облаву и убили сотни спартакистов, включая Розу Люксембург и Карла Либкнехта. Говорят, Парвус знал, где они находились, но не выдал, однако фрайкоровцы все равно их разыскали, убили, а тело Люксембург сбросили в канал.

Когда большевики в октябре захватили власть в России, они стремились к прекращению войны, но у них не было общего фронта с меньшевиками и социал-демократами других стран. Продолжавшиеся с декабря 1917 по март 1918 г. мирные переговоры между Германией и Россией в Брест-Литовске закончились для большевиков плачевно. Немцы требовали не только вывода российских войск из Финляндии и Украины, но и контроля над всем «варяжским» зерновым коридором от Кёнигсберга до Одессы. Эта территория производила большую часть российского зерна и включала в себя новую хорду Российской империи, которую построил Бетель Генри Струсберг и усовершенствовал Сергей