Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

и ото всех его приобретателей требовала предоставления гарантий того, что они не будут перепродавать его Германии. После шести десятилетий зависимости Европы от океанов зерна какой военный союз первым не выдержит испытания голодом?

Будучи главным экономическим и военным советником юнионистов в Турции, Парвус должен был принимать непосредственное участие в сложных переговорах, которые подтолкнули Османскую империю к союзу с Германией в период с августа по октябрь 1914 г. Более поздние немецкие архивные документы свидетельствуют о том, что Парвус решительно поддерживал позицию Германии. Другие коммунисты ясно дали понять, что не поддержат ни одну из сторон. Все они хотели революции и считали, что национализм — иллюзия, а рабочие станут пушечным мясом в этой имперской войне.

Парвус думал иначе. Он знал, что в России лишения во время и после Русско-японской войны подтолкнули русских солдат, рабочих и крестьян поднять восстание. Действительно, именно нежелание русских солдат воевать заставило царя подписать Октябрьский манифест о создании Думы[605]. Он знал, что российская армия сама по себе была пороховой бочкой: напряженность между офицерами-дворянами и простыми солдатами уже выливалась в мятежи в 1904 г. на Маньчжурском полуострове, в 1905 г. в Москве и под Одессой на броненосце «Потемкин»[606]. Иерархическая структура российской армии, в которой доминировали дворяне, была главной слабостью России, потому что, как показал Фридрих Энгельс, современная война с винтовками и пехотой быстро пробуждала в рабочих недовольство своим положением и давала им ощущение собственной силы. Парвус твердо в это верил и часто подкреплял свои слова высказываниями Энгельса. Опыт, полученный Парвусом в Стамбуле, убедил его, что и российскую армию тоже можно расколоть, внедрившись в ряды младших офицеров, как это сделали младотурки[607].

Сложно сказать, что больше влияло на понимание войны Парвусом — его коммунистические взгляды или личные финансовые интересы в качестве торговца зерном и оружием. Его бывшие друзья, несомненно, считали, что последнее. В 1915 г. немецкая газета Парвуса Die Glocke (вероятно, финансируемая Германией) горячо поддержала объявленную Германией войну, утверждая, что победа Германии пойдет на пользу рабочему классу, поскольку любая поддержка России укрепляла царизм. Эта прогерманская позиция побудила Льва Троцкого опубликовать посвященный Парвусу прижизненный некролог под названием «Эпитафия живому другу», в котором он обвинял его в национал-шовинизме. А бывшая единомышленница Парвуса Клара Цеткин окрестила его сутенером империализма[608]. Роза Люксембург, Владимир Ленин и большинство других коммунистов придерживались того же мнения и с тех пор не желали иметь с Парвусом ничего общего. Однако Парвус знал законы циркуляции зерна. Ему нужны были лишь время и голод, которые сделают всю работу за него.

Британия понимала, что дредноут может представлять угрозу для зерна, поступавшего с Черного моря. Еще до того как Османская империя объявила, к какой стороне намерена примкнуть, Уинстон Черчилль нарушил ее нейтралитет, заставив компанию Vickers & Co. отдать турецкий дредноут Англии, прежде чем его успели отправить в Стамбул. Позднее Черчилль солгал о причинах экспроприации корабля. В отместку два немецких эсминца направились к Стамбулу. На море им угрожал английский флот, и потому они были поспешно обещаны Османской империи. Через несколько дней те же офицеры и солдаты, одетые в форму турецкого флота, двинулись в Черное море для обстрела Одессы[609]. Бомбардировка российского зернового центра стала первым свидетельством того, что Турция вступила в войну на стороне Австро-Германии.

Британия фатально недооценила Стамбул. Считая османскую армию и флот слабыми, британцы наскоро организовали десантную экспедицию, чтобы очистить жизненно важный путь, соединявший города Франции и Англии с черноморским зерном. Они также беспокоились, что могут потерять доступ к российской нефти в Баку, если Стамбул перекроет пролив. Антанта (Тройственное согласие — Россия, Франция, Великобритания) считала, что флота эсминцев и десантных войск будет вполне достаточно для того, чтобы быстро разделаться с турецкой армией. В 1916 г. Антанта пообещала передать Стамбул России в конце войны.

Однако союзникам был преподан суровый урок, который Визас усвоил, основав Византий, задолго до того, как город стал Константинополем или Стамбулом. Эсминцы, подводные лодки, пулеметы и артиллерия абсолютно ничего не меняли. Парвус понял это будучи еще подростком. Главный узловой пункт международной торговли был неприступной крепостью, и при надлежащей обороне его невозможно было захватить без десятилетий тщательного планирования. Антанта попыталась высадиться в Галлиполи к югу от Стамбула. Волна за волной британские, австралийские и новозеландские десантные войска штурмовали пляжи, но сталкивались с прекрасно экипированной турецкой армией, укрепившейся на высотах. Спустя почти год боев, с февраля 1915 по январь 1916 г., союзным войскам так и не удалось захватить Стамбул или открыть морской путь в Россию. Франция и Англия все больше полагались на американское зерно. В 1915 г. цены на пшеницу в Европе выросли вдвое.

Англия и Франция вскоре столкнулись с нехваткой продовольствия из-за угрозы, которую представляли новые немецкие подводные лодки, бороздившие Атлантический океан и Северное море. Подводная лодка времен Первой мировой войны могла уничтожить корабль торпедой из-под воды, но когда она всплывала, ее можно было потопить одним выстрелом из пистолета. Для захвата боевых кораблей подводные лодки не использовались, их жертвами становились в основном торговые суда, перевозившие продовольствие и другие материалы, причем нападения немецких подводных лодок на американские суда грозили втянуть в войну Соединенные Штаты.

Вскоре дефицит продовольствия в Германии стал ощущаться еще острее. В 1914 г. немецкая военная машина доказала свою эффективность быстрым маршем через Бельгию и стремительным наступлением на русских под Танненбергом. Однако, как и во время Гражданской войны в Америке, при осаде Петрограда применялась тактика окопной войны[610]. В 1916 г. союзники совершали многочисленные скоординированные и непрерывные атаки на Германию с востока и запада, вынуждая ее сражаться на двух фронтах одновременно. В январе Россия напала на Османскую империю и взяла города Эрзурум и Трабзон, а также Муш и Битлис на юге. Наступление русских войск на Германию в марте завершилось неудачей, однако июньский Брусиловский прорыв оказался более успешным. В 1916 г. в Германии началась «брюквенная зима» — массовый голод, сопровождавшийся падением морального духа и продовольственными бунтами[611].

В краткосрочной перспективе Германия больше всего пострадала от Брусиловского прорыва[612]. Однако эта серия сражений дорого обошлась России, унеся жизни 1 млн солдат-крестьян и практически уничтожив тем самым будущий урожай зерна. По мнению экономиста Николая Кондратьева, подавляющее большинство погибших солдат были жнецами, которые десятилетиями жали пшеницу в «помещичьих имениях» Украины[613]. В окопах Франции погибли сотни тысяч молодых сыновей рабочих и крестьян, обескровив Францию и Великобританию. Но и Германия страдала от нехватки продовольствия.

Парвус понимал потребность Германии в