Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

скорости и в зерне. В какой-то момент до января 1915 г. он обратился в сверхсекретную организацию, созданную при Министерстве иностранных дел Германии, у которой была программа под названием «Предприятия и восстания против наших врагов» (Unternehmungen und Aufwiegelungen gegen unsere Feinde). Деятельность этой организации не очень хорошо изучена, но ее целью, очевидно, было разжигание революций на враждебных территориях, в том числе в Ирландии, России, США и на Ближнем Востоке. У каждой империи было то, что немцы называли подкупными фондами, которые могли использоваться для подкупа политических сторонников внутри империи и разжигания разногласий за ее пределами. Как только началась война, у Министерства иностранных дел Германии появился чрезвычайно большой фонд, исчисляемый десятками миллионов дойчмарок, средства из которого направлялись на разжигание революций в недружественных Германии странах. Некоторые из этих экстравагантных коварных планов, например, операция Германии на Ближнем Востоке, были совершенно абсурдны с точки зрения соотношения объема затрат и достигнутых результатов[614]. Парвус обладал куда более обширными связями среди революционеров и потратил вверенные ему средства более эффективно. В январе 1915 г., когда Парвусу потребовалось нескольких сотен тысяч марок на осуществление своей программы, статс-секретарь иностранных дел Германии Артур Циммерман был вынужден напрямую связать его с министром иностранных дел Готлибом фон Яговом. В рекомендательном письме Циммерман уведомил фон Ягова о том, что «известный русский социалист и публицист, доктор Гельфанд, [был] одним из главных лидеров последней русской революции». Далее он отметил, что интересы Германии и революционеров практически идентичны — «искоренение царизма и раздробление России на мелкие государства». Циммерман также упомянул, что, по мнению Парвуса, даже после окончания войны Германия всегда будет уязвима, «если Российская империя не будет разделена на ряд отдельных частей»[615].

В период с января по март 1915 г. Парвус составил двадцатистраничный меморандум под названием «Подготовка к массовой политической забастовке в России». Он содержал мало подробностей о том, что именно должно произойти в России, помимо подрыва железнодорожных мостов и нефтяных месторождений, организации забастовок среди железнодорожников и солдат и вынуждения армии отступить к Петрограду и Москве. В более широком смысле он утверждал, что сепаратисты в Финляндии и на Украине непременно поднимут восстание против России, если Германия профинансирует пропагандистскую войну внутри этих государств. Для координации связи между революционерами, Парвусом и Министерством иностранных дел Германии требовался беспроводной телеграф. И самое главное, социалисты-антимилитаристы в России могли бы посеять раздор в армии и сломать русскую военную машину, если бы их радикальные издания печатались в нейтральной Швейцарии, а затем контрабандой передавались русским солдатам. Революция в России дезорганизовала бы войну на Восточном фронте, что дало бы Германии возможность сконцентрировать свои силы на западе и завершить войну до вступления в конфликт Соединенных Штатов. В декабре 1915 г. министр финансов Германии, которого Министерство иностранных дел наконец-то уведомило обо всех этих предложениях, выделил еще 1 млн руб. на поддержку плана Парвуса по организации движения за независимость на Украине и в Финляндии, а также на пропаганду внутри русской армии, но при этом посетовал: «В его планах очень много фантазии». Первая попытка Парвуса начать революцию в феврале 1916 г. провалилась[616].

Однако его план отнюдь не был фантазией. Как ни трудно в это поверить, но российское зерно действительно исчезнет.

Глава XIV. Зерно как инструмент власти. 1916–1924 гг.

Во время войны министерство сельского хозяйства Александра Кривошеина пыталось изменить инфраструктуру поставок зерна, но это грубое вмешательство в отлаженные веками торговые маршруты привело лишь к взвинчиванию цен. Стремление Кривошеина заменить зерновые рынки государственными структурами подрывало имперские поставки зерна в российские города и усугубляло нестабильность и революционные настроения. После Февральской революции три группы — новое Временное правительство, комитеты железнодорожников и агенты по доставке зерна — пытались навести порядок на черных тропах. Однако большевики свели на нет все усилия Временного правительства и рабочих комитетов наладить поставки зерна. Сбор урожая превратится в хаос даже после прихода к власти большевиков.

Когда началась Первая мировая война, министерство Кривошеина решило, что обеспечение армии и флота продовольствием является первоочередной задачей империи. Не желая работать с подрядчиками, он перевел наиболее продуктивные зерновые районы вдоль Черного моря в разряд зон снабжения, предназначенных для военных целей. Он разрешил частные продажи из зернохранилищ, но только после удовлетворения государственных потребностей. Сразу после того как Министерство сельского хозяйства установило государственную цену на зерно для армии и изъяло необходимый его объем со складов, цены на оставшееся зерно для гражданских лиц резко возросли, поскольку владельцы пытались компенсировать свои убытки от искусственно заниженных цен, установленных для армии и флота. К октябрю 1915 г. более 500 из 659 городов России сообщали о нехватке продовольствия. План Кривошеина по обеспечению российской армии зерном привел к голоду в городах[617].

В различных губерниях России конкурировавшие гражданские учреждения стремились заменить существующую сеть торговли зерном и кредитования, питавшую российские города. Правительственная сельскохозяйственная организация под названием «Земский союз» создала одновременно отдел снабжения, комитет по накоплению запасов, а также складской и транспортный комитеты, призванные координировать поставки и устанавливать цены. Однако проблема заключалась в том, что функции этих конкурирующих организаций дублировались и они постоянно отменяли постановления друг друга[618].

Во второй половине 1916 г. Земский союз попытался сосредоточить в своих руках производство и сбыт зерна. Однако монопольные цены на пшеницу без монопольных цен на промышленные товары еще больше обострили противоречия между зернопроизводящими регионами на юге и востоке и зернопотребляющими регионами на севере и западе. В зернопотребляющих городах Москве и Петрограде дело доходило до бунтов[619].

К 1916 г. цены на зерно в России росли быстрее, чем на мировом рынке. Поистинне удивительная трансформация для страны, где пшеница всегда была дешевой, и которая до войны экспортировала половину собранного урожая. В ответ на стремительный рост цен возник черный рынок зерна. Затем губернаторы ввели пошлины и, наконец, эмбарго на его вывоз из своих регионов. Вскоре губернаторы и имперская полиция уже конкурировали между собой, блокируя и отводя в сторону зерновые составы, направлявшиеся в российские города. В то время как во всем мире, в том числе в богатых зерном Соединенных Штатах, цены на пшеницу выросли вдвое, в России за период с весны 1916 до весны 1917 г. цена на хлеб увеличилась более чем в десять раз[620].

Затем 8 марта 1917 г. (23 февраля по старому стилю) протесты против продовольственного нормирования в Петрограде привели к бунту. Вместо того чтобы подавить беспорядки, как это было в 1905 г., солдаты выступили против своих офицеров. Несколько