Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

Свои статьи 1911 г. Парвус в 1914 г. издал в виде книги под названием «Финансовая кабала Турции», которая стала учебником для студентов военных учебных заведений и до сих пор изучается на курсах по современной истории Турции. Тезис Парвуса о том, что мировая система капитализма вынуждает периферийные государства производить сырьевые товары, чтобы центральные государства могли производить промышленные, надолго пережил его самого[590]. По мнению Парвуса, младотурки должны были понять, что главная проблема Османской империи заключалась не в том, что она была мишенью для русских, не в частых пожарах и не в колоссальном долге. Ее главная проблема состояла в том, как она финансировала, производила, облагала налогами и распределяла зерно, которое переправлялось с ее полей к портам и столице на узком проливе Босфор[591].

Американцы, говорил он младотуркам, столкнулись с тем же кризисом, что и османы, и сумели выиграть Гражданскую войну при помощи зерна. Однако к 1900 г. американский вклад в мировое предложение пшеницы стал снижаться, поскольку американские города стали потреблять гораздо больше пшеницы, произведенной в прериях страны. Тогда маятник ненадолго отклонился обратно на восток.

В условиях, когда сорокалетний натиск американского зерна сошел на нет, Стамбул мог снова держать руку на пульсе продовольственного снабжения Европы. В надвигающейся великой войне город, раскинувшийся на берегах Босфора, был способен уморить голодом Россию, Францию и Великобританию.

Америка наполнила мир пшеницей, писал Парвус, применив крупный капитал (büyük sermaye) для производства и распределения продовольствия. Турецкому государству следовало бы идти тем же путем[592]. Он предложил радикальную реформу имперского налогообложения. Налоги на предметы роскоши, такие как табак, безусловно, были важны, но эту сферу полностью контролировали британцы, французы и голландцы посредством УГДОИ. Контроль за ввозом и обложение налогом зерна на протяжении столетий был стандартной стратегией, но настало время отказаться от нее. Стамбульские мельники ввозили в город дешевое зерно и занижали цены на муку, поступавшую с османских полей в стамбульские зернохранилища, а затем в гильдии мукомолов и пекарей. Облагать налогами сокращающиеся запасы зерна было бессмысленно, утверждал Парвус. Турецкое государство должно было поощрять заселение малоиспользуемых земель путем строительства железных дорог, субсидирования сельского хозяйства в этих регионах и введения транспортных пошлин. Американской версией этой стратегии были Гомстед-акт[593] и трансконтинентальная железная дорога. Однако туркам нужно было свести к минимуму все ограничения на импорт зерна, поскольку дешевый хлеб обеспечивал пищей османских рабов и крепостных, которых можно было отправить трудиться на фабриках.

Одержав верх над своими оппонентами в ходе инцидента 31 марта в 1910 г., младотурки обрели реальную власть и приступили к реализации радикальных предложений Парвуса по спасению Османской империи. В этот решающий момент Парвус приобрел для османской армии скорострельную артиллерию[594]. Будучи подрядчиком турецкой армии, он, по всей видимости, взял под свой контроль все перевозки зерна по Черному морю, модернизировав при этом доставку пшеницы в города. Парвус также улучшил торговлю, импортируя иностранное зерно в Стамбул. Балканская война 1912–1913 гг. лишила Турцию пшеницы, которую она получала с европейских территорий, теперь принадлежащих Болгарии, Греции и Сербии. Он заменил старые horrea, конструкция которых напоминала древнеримские и византийские зернохранилища (одно из которых сохранилось в Ускюдаре до наших дней), на элеваторы американского типа. Парвус был не первым, кто понял, что Турции необходимо предоставлять кредиты производителям зерна. При султане Абдул Хамиде II империя уже выдавала наличные деньги производителям пшеницы через свой Сельскохозяйственный банк (Ziraat Bankasi). Однако этот перегруженный банк также облагал имперскую пшеницу налогами, а государство регулярно изымало из его фондов средства на военные проекты[595].

Парвус также выступал в качестве закупщика зерна на международных рынках. Пшеница поступала из его родного города Одессы, где у него все еще оставались семейные связи в сфере торговли зерном, и из Америки. К 1912 г. он создал зерновые терминалы по обе стороны Босфора. Еще один зерновой терминал, а также банк и роскошную частную резиденцию Парвус построил на одном из Принцевых островов на средиземноморской стороне Стамбула. Враждебно настроенные российские наблюдатели называли его систему контроля за торговлей зерном мафией и считали, что, пользуясь семейными связями и служебным положением военного подрядчика, он превратил Стамбул в своего рода клапан для установления монополии на черноморское зерно в период между 1911 и 1914 г.[596]

Позже Парвус писал, что он разбогател «еще до объявления Турцией войны (в октябре 1914 г.), доставляя продовольствие из Анатолии и других мест в Константинополь»[597]. Правда, он забыл упомянуть о том, что во время Балканских войн он также поставлял в Османскую империю и (по некоторым данным) недружественную ей Болгарию оружие. К концу Балканских войн в июле 1913 г. Парвус-большевик стал мультимиллионером[598].

Глава XIII. Мировая война за хлеб. 1914–1917 гг.

Истории о Великой войне 1914–1918 гг. часто начинаются с рассказа о немецкой агрессии. Однако одной из глубинных причин войны было дешевое зерно, которое каждую весну и лето провозилось через Босфор, чтобы накормить рабочие классы Европы. Турецко-германский альянс угрожал европейским городам-потребителям зерна, поскольку Турция контролировала Босфор и могла заблокировать вывоз российской пшеницы, а немецкие подводные лодки были способны отрезать от поставок продовольствия Аргентину, Австралию и Америку. Вместе Турция и Германия могли уморить Европу голодом.

Пшеница играла ключевую роль практически на всех этапах Первой мировой войны. Опасаясь, что ее экспорт окажется под угрозой, Российская империя помогла спровоцировать этот глобальный конфликт. Великобритания во время войны недооценила угрозу со стороны Стамбула и переоценила собственные возможности по ее преодолению. По мере затягивания конфликта Германия, также страдавшая от нехватки дешевого хлеба, нашла уникальный способ получить доступ к российской пшенице. На протяжении 1917 и большей части 1918 г. Германия зависела от самого маловероятного союзника — торговца зерном и коммуниста, преследовавшего собственные корыстные интересы.

Первую мировую войну называют конфликтом великих держав, спровоцированным германской агрессией. Убийство сербским националистом эрцгерцога Франца Фердинанда вынудило Австро-Венгрию объявить войну Сербии. Россия поддержала Сербию, мобилизовав свою армию у австро-венгерской границы. Жаждущая конфликта Германия встала на сторону Австро-Венгрии и потребовала, чтобы Россия отвела свои войска. Когда Россия отказалась, Германия вторглась в Бельгию, чтобы напасть на Францию — союзницу и финансовую опору России. В том же месяце немцы и австрийцы начали наступление под Танненбергом, уничтожив Первую и Вторую русские армии. Англия заключила союз с Россией и Францией после вторжения Германии в Бельгию. Османы присоединились к австро-германским центральным державам только два месяца спустя[599].

Такова общепринятая версия, но для тех, кто изучает глобальную логистику зерна, история войны начинается