Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

1898 г. российское правительство убедило Цинскую империю сдать в аренду Далянь (тогда он назывался Порт-Артур), а также территорию для строительства железнодорожного коридора через Ляодунский полуостров. Эта южная ветвь Китайской восточной железной дороги, называемая Южно-Маньчжурской железной дорогой, дала Российской империи то, о чем она давно мечтала — глубоководный порт в сердце Желтого моря. Со временем китайское правительство полностью уступило России военный и гражданский контроль над регионом[550]. Русско-китайский банк, спонсировавший строительство железной дороги, взял под полный контроль таможню на входе и выходе из Порт-Артура[551]. Когда британцы выразили недовольство заключенной за их спиной сделкой, российское правительство возмущенно заявило: «У всех остальных великих морских держав есть военно-морская база на китайских морях. Так почему бы и граничащей с Китаем России, флот которой весьма внушителен, не обзавестись такой базой?»[552] Затем Китайская восточная железная дорога разместила свою штаб-квартиру в Харбине неподалеку от пересечения с Южно-Маньчжурской железной дорогой, заняв поначалу старый винокуренный завод на реке Сунгари. Всего за несколько месяцев Харбин превратился в стремительно растущий город, поскольку русские промышленники обнаружили там нетронутые залежи древесины и угля. Мукомольный завод закрепил за Харбином статус важного внутреннего города — конкурента Чикаго или Милуоки[553].

Российское военное ведомство подкрепило свои претензии на финансовый контроль. Витте признался, что прибегал к уловкам при создании железнодорожной охраны, состоящей из отставных солдат и других временно уволенных с военной службы. В 1898 г. эти замаскированные русские войска изгнали китайцев и маньчжуров из окрестностей растущего города Далянь[554]. Взимая таможенные пошлины в глубоководном порту Даляня, русские наотрез отказывались признавать полномочия контролируемой британцами морской таможенной службы, которая прежде взимала пошлины со всех товаров, перевозимых через Желтое море, для погашения внешних займов империи Цин[555]. Присутствие российских войск на территории, которая формально все еще оставалась китайской, способствовало активизации ксенофобского общественного движения, приверженцев которого европейцы называли боксерами. Это быстро растущее движение зародилось в контролируемом немцами регионе — провинции Шантунг, где оно вербовало молодых людей на общественных боксерских площадках в группу под названием «Отряд гармонии и справедливости». К июлю 1900 г. движение перебралось в Маньчжурию. Быстро организовавшись, это самопровозглашенное гражданское ополчение, обвешанное амулетами для защиты от пуль и считавшее, что в них временно вселились души героев популярной китайской литературы, дало отпор российским оккупантам, захватывая и сжигая железнодорожные терминалы, разрушая пути и, наконец, схватив и обезглавив железнодорожного инженера Бориса Верховского[556]. В ответ российское правительство перебросило еще несколько полков в китайскую провинцию Квантун[557]. К концу месяца казачьи полки устроили нечто вроде погрома, направленного против китайских мужчин, женщин и детей. Вооружившись винтовками и дубинками, они сгоняли китайских жителей — в основном семьи рабочих, строивших железную дорогу, в реку Амур, приказывая им «плыть обратно в Китай». За два дня русские солдаты утопили от трех до девяти тысяч китайцев[558].

Примерно в то же время, когда прокладывались пути к Желтому морю, в декабре 1900 г. возникло народное движение против российской экспансии. Квартира Парвуса в Мюнхене стала центром революционного проекта, призванного донести новости об империи и революции до небольшого, но растущего рабочего класса России. Новая газета под названием «Искра» должна была разъяснять глубинные основы международного капитализма, который, по мнению Парвуса, и был причиной противоборства империй и государств. Парвус предоставил механический пресс, а другие сторонники революции из России — финансирование. Владимир Ульянов, взявший фамилию Ленин, выступил в качестве редактора. К концу 1902 г. поезда по Южно-Маньчжурской железной дороге уже курсировали от озера Байкал до Порт-Артура на Желтой реке. Китайский экспорт включал гончарные изделия (глиняные и терракотовые), лесохозяйственную продукцию, керосин и чай. А харбинские мукомолы надеялись, что их продукция вскоре сможет составить конкуренцию вездесущей американской муке[559].

Немного раньше, в декабре 1898 г., ближайшая соратница Парвуса Роза Люксембург начала развивать его аргументы о мировой системе торговли и бесполезности государств в серии статей, собранных позднее в ее книге 1913 г. «Накопление капитала». Оба они утверждали, что экономика вышла за пределы государства, что бум наступает, когда на мировой рынок выходят новые игроки, такие как Россия или Америка, Африка или Дальний Восток, а спад — когда количество производимых товаров значительно превышает спрос. И Парвус и Люксембург утверждали, что экономические кризисы будут становиться все более серьезными[560]. Партнер Парвуса в 1905 г. Лев Давидович Бронштейн, взявший псевдоним Троцкий, развил аргументацию Парвуса о накоплении и выдвинул тезис о том, что он называл перманентной революцией, утверждая, что буржуазии в таких странах, как Россия, нельзя доверять капиталистическое развитие и что союз рабочих и крестьян может привести к революции, хотя это потребует неустанного распространения революционных идей на все новые регионы.

Первые публикации Ленина на русском языке появились в «Искре». Он осуждал экспроприацию крестьянских земель в зернопроизводящих регионах юга России и подвергал яростной критике введенную Витте систему распределения земли вдоль железных дорог в Сибири. Ленин утверждал, что изгнание евреев и иностранцев, наряду с фаворитизмом по отношению к дворянству, обрекает железную дорогу Витте на провал[561]. В 1916 г. Ленин опубликовал брошюру под названием «Империализм, как высшая стадия капитализма», повторив в ней аргументы, изложенные Парвусом и Юниус.

В своих опубликованных большим тиражом работах Парвус, Юниус, Троцкий и Ленин описывали жестокость европейских империй (на эту тему писали также многие другие писатели как либерального, так и социалистического толка) и то, как международный капитализм «развратил» Российскую, Цинскую и Османскую империи. В качестве примера они приводили сфальсифицированные балансовые отчеты и недокументированные долги, на которые опирался Витте при создании своей зерноэкспортной железнодорожной империи. К 1904 г. затраты на железную дорогу в Маньчжурию превратили Россию в империю с самой большой задолженностью в мире, а у французских инвесторов, введенных в заблуждение обещаниями Витте, на руках оказались облигации на миллиарды золотых франков.

В июле 1903 г., когда железная дорога Витте достигла китайского Порт-Артура в Маньчжурии, японские социалисты и либералы пришли в ярость. Ранее японцы уже захватывали Порт-Артур и весь Ляодунский полуостров в конце первой Японо-китайской войны (1894–1895), но уступили их обратно Китаю, когда Франция, Германия и Россия совместными усилиями вынудили их отказаться от притязаний на эти территории. В ответ на тройную интервенцию, заблокировавшую ее империю, Япония начала активно брать кредиты. Она создала внушительный флот из самых современных боевых кораблей, построенных компанией Vickers & Co. в Великобритании[562]. Японская империя собрала большую часть средств на строительство флота, продав облигации нью-йоркским инвесторам, а также пустила в дело репарации, полученные от Китая после Японо-китайской