Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

Сергей Витте посредством централизованной системы таможенных агентств приступил к реализации амбициозной программы зерновой экспансии в степные районы к востоку и западу от Украины, а также к востоку от Урала и в Маньчжурию. Эта многомиллиардная кампания по строительству железных дорог ради создания глубоководного порта в Маньчжурии потерпела полное фиаско после поражения Российской империи в Русско-японской войне 1904–1905 гг. После 1905 г. над всеми тремя аграрными державами нависла угроза, с которой сталкиваются все империи: зависимость от внешнего продовольствия, влекущая за собой отток капитала, финансовую нестабильность и, наконец, революцию. После проигрыша в Русско-японской войне в 1905 г. в России действительно началась революция, завершившаяся провалом.

В Европе дешевое американское зерно кормило рабочие классы в городах и сельской местности. Отношения между городом и государством изменились, поскольку глубоководные порты улучшили жизнь рабочих, сократив последнюю милю между ними и зерном с российских и американских равнин. Парадокс Рикардо привел к тому, что землевладельцы в сельскохозяйственных регионах понесли серьезные убытки из-за снижения арендной платы и отсутствия дешевой рабочей силы. Миллионы сельскохозяйственных рабочих отправлялись в Соединенные Штаты на тех же кораблях, которые перевозили зерно за границу. Россия создала самодержавное факсимиле американской линейной системы кредитования, хотя ее многочисленные недостатки позволяли компаниям-конкурентам, таким как Louis-Dreyfus & Co, урывать свою долю прибыли. Попытка Витте занять средства на дальнейшую экспансию у французов, продав им облигации, оказалась более опасной, чем он предполагал. Стоило Японии отобрать у России Порт-Артур, как империя, лишившаяся круглогодично функционировавшего глубоководного экспортного порта, оказалась не в состоянии покрыть свои долги. Российский дипломат барон Роман Романович Розен полагал, что именно потеря Порт-Артура стала концом Российской империи. Ее облигации так и не были погашены.

Первая мировая война, по сути, была битвой между великими европейскими державами за иностранное зерно, от которого все они зависели. Неспособность союзников прорвать блокаду Стамбула затянула войну, что привело к голоду в Бельгии и полному опустошению самых промышленно развитых департаментов Франции. Германия продержалась дольше отчасти благодаря тайным переговорам о поставках балтийского зерна, о которых до сих пор мало что известно. Возможно, только Парвус мог ответить на вопрос, сколько зерна получила Германия в рамках финансовых договоренностей с ним и косвенно с большевиками.

Османская, Цинская и Российская империи столкнулись с революциями в 1908, 1911 и 1917 гг. Первая мировая война была периодом междуцарствия, когда большинство мировых империй боролись за контроль над цепью «продовольствие — торговля — налоги». К 1917 г. большевики на примере Младотурецкой революции поняли, как разрушить исполинскую Российскую империю. Понимая, что это необходимо для победы, хотя и противоречит их революционной программе, большевики в 1917 г. раздали землю крестьянам в степных районах. Они осознали, что залогом успеха является контроль над хлебом, и потому, чтобы удержать власть, им нужно было стать единоличными поставщиками зерна, ликвидировав всех конкурентов в этой сфере, включая Временное правительство, революционные линейные комитеты и даже мешочников. Советский Союз впоследствии тоже выступал в роли монопольного производителя и распределителя хлеба, как и Древний Рим.

Включение Украины в состав СССР сделало возможным советский эксперимент. Действительно, относительная слабость современной России как великой державы сегодня (в 2021 г.) может в конечном счете быть обусловлена отделением от нее Украины. Валовой внутренний продукт России по размеру сопоставим с ВВП Италии. Украина всегда была стратегически ценной территорией, это прекрасно понимала еще Екатерина Великая. После 1930 г. Иосиф Сталин создал новый миф об Украине как житнице, которую присвоили себе крупные независимые землевладельцы — кулаки. Его жестокая попытка силой коллективизировать крестьянские хозяйства Украины в 1932 г. и перекроить линии поставок и торговли привели к голодомору — искусственно созданному голоду, который унес миллионы жизней.

Нацисты вскоре исказили роль Парвуса в событиях Первой мировой войны. Он отнюдь не пытался спасти немецкую армию, поставляя ей продовольствие и помогая завершить войну на Восточном фронте. Напротив, он был ключевой фигурой организованного евреями переворота, в результате которого Германия потерпела поражение. Коммунистов позиционировали как захватчиков, которые проникали в немецкие полки, сеяли раздор и действовали как пятая колонна внутри Германии, способствуя поражению страны в Первой мировой войне и тем самым ее обнищанию на целое поколение.

Вскоре после смерти Парвуса Йозеф Геббельс приобрел его дом и, поселившись там, начал разрабатывать пропаганду для новой империи. Пропагандистский стиль Геббельса при интерпретации мировой экономики, использование идиом и предсказания будущего во многом заимствованы у Парвуса. Третий рейх, утверждал Геббельс, вернет себе украинские степи в интересах так называемого Lebensraum — жизненного пространства, которое якобы должно принадлежать представителям арийской расы. Это был не первый и не последний план захвата обширных и плодородных равнин по ту сторону Черного моря. Нацисты убили сотни тысяч поляков и украинцев, а также миллионы евреев, стоявших на пути к осуществлению их новой программы Etappen. Им почти удалось реализовать задуманное.

Первый сын Парвуса, Евгений Гнедин, родился в Дрездене в 1898 г. и вырос в Одессе. Мать увезла его туда в 1902 г. после того, как у Парвуса родился еще один сын от любовницы-актрисы[648]. В 1920-х гг. он был журналистом, а к 1939 г. стал пресс-секретарем посольства СССР в Берлине. Второй сын Парвуса, Лев (Леон) Гельфанд, названный в честь Льва Троцкого, поступил на дипломатическую службу в 1925 г., способствовал франко-советскому сближению в 1927 г. и стал правой рукой Павла Литвинова — народного комиссара иностранных дел СССР (должность, эквивалентная американскому госсекретарю). В 1930-е гг. Лев Гельфанд работал в советском посольстве в Риме. В мае 1939 г., когда Сталин решил подписать германо-советский пакт, все высокопоставленные евреи на российской государственной службе подверглись репрессиям. Евгений был схвачен, подвергнут пыткам и сослан в Сибирь. Льву удалось бежать в Соединенные Штаты.

Лев взял себе имя Леон Мур (англ. Leon Moore) и, работая переводчиком при журналистке Дороти Томпсон, предоставлял важнейшую информацию о внутреннем функционировании Советского Союза Управлению стратегических служб (УСС) — предшественнику Центрального разведывательного управления. Когда Соединенные Штаты стали искать способ заключить антигитлеровский союз с СССР, Леон предположил, что ключевым фактором будет являться Черное море. Если бы нацисты захватили Черное море, русские были бы вынуждены уничтожить свой флот и не смогли бы заключить союз с Великобританией, Францией и США для открытия второго фронта. Леон хорошо знал Сталина и сообщил, что тот тщеславен и прислушается к американцам только в том случае, если его придет просить о помощи кто-то облеченный властью. Мур счел Генри Уоллеса и Уэнделла Уилки достаточно высокопоставленными персонами, чтобы «польстить тщеславию такого диктатора, как Сталин» и заставить его согласиться на заключение союза и открытие второго фронта. Будучи самым высокопоставленным советским перебежчиком в Соединенные