Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик

«Почему папа ревет?» Почти всегда этого было достаточно, чтобы она успокоилась. Мохаммеду частенько удавалось придумывать что-то неожиданное, когда дети плохо себя вели. Ни брат, ни его жена не относились к девочкам строго. Никто не наказывал их так сурово, как наказывали в детстве нас. Вместо этого Мохаммед с завидным терпением усаживал рядом с собой дочек или сына и серьезно с ними разговаривал, как будто лекцию читал. Объяснял, что такое хорошо и что такое плохо, и тому подобное. Это и было наказанием.

Как-то утром Хане очень захотелось взять своих красивых кукол в школу. Мохаммед сел рядом и сказал: «Послушай, доченька, лучше не надо. Твои куклы для того, чтобы ты играла в них дома. В школе много детей, чьи родители не могут позволить себе их купить, и эти ребята расстроятся, когда увидят твоих кукол. Никогда не хвастайся тем, что есть у тебя и чего нет у других. Иначе ты вырастешь и привыкнешь так себя вести. А это неправильно. Нужно хотеть, чтобы у всех было то же, что есть у тебя». Малышке тогда едва исполнилось семь, но Мохаммед верил – такие важные вещи нужно говорить ребенку в самом раннем детстве.

Брат хотел, чтобы дети осознавали ценность чужого труда, и нередко об этом говорил. Хана в детстве, как и любая маленькая девочка, любила гулять со своими красивыми куклами и сумочками. Мохаммед, остававшийся всегда скромным человеком, спрашивал у дочери: «Сколько стоит этот кошелечек? А эта кофточка? А эти штанишки?» Девочка отвечала, например, 20 долларов или 100 долларов. Тогда Мохаммед говорил ей о настоящей цене товара: «Тому, кто это сделал, заплатили два доллара. А тому, кто сшил эти штаны, которые стоят 30 долларов, заплатили 50 центов». Брат объяснял своим детям, как много вынуждены работать люди в странах третьего мира за мизерную зарплату, и что именно они делают все эти стильные, качественные товары, которые продаются в 20 раз дороже. Несмотря на то что семья Мохаммеда была очень состоятельной, брат хотел, чтобы дети осознавали истинную ценность вещей. Пытался заставить их задуматься. В неуклонном желании научить детей самым важным вещам в жизни Мохаммеда не останавливал даже их совсем юный возраст. И он говорил с ними, хотя они пока еще далеко не все понимали.

Конечно, дети частенько просили у папы денег. У него в кабинете, в столе, был маленький сейф, и шифр он нацарапал на небольшом коричневом шкафу, потому что не мог его запомнить. Брат вообще нередко писал на деревянной мебели. Во всех домах, где он жил, на столах оставались его записи, номера телефонов. От этой привычки он так и не избавился. Когда кто-то из дочек просил денег, Мохаммед смотрел на шифр, открывал сейф, доставал 50-долларовую бумажку – в том сейфе хранились только они – отдавал девочке, и та уезжала кататься на велосипедах с друзьями и покупать сладости.

Брат очень любил подарки – любил и дарить их, и получать. Конечно, он и так мог купить себе все на свете, но ему нравилась сама идея того, что кто-то приготовил ему подарок. Неважно, был ли это какой-то фантастический сюрприз от жены на день рождения, или его неожиданно награждал глава государства, – Мохаммед не скрывал своего удовольствия, просто наслаждался такими минутами.

Как ни странно, брат позволял своим с Вероникой дочерям отмечать Рождество, хотя мусульмане скептически относятся к этому празднику. Дома они даже ставили елку и клали под нее красиво упакованные подарки. Но Мохаммед не уставал повторять девочкам: «Я позволяю вам праздновать Рождество только потому, что это общепринятая традиция. У мусульман другие убеждения. Мы не верим, что Иисус – сын Господень: он был пророком». Брат всегда объяснял детям, почему они делают то или другое.

Хотя Вероника была католичкой, Мохаммед настаивал, чтобы дети воспитывались в мусульманских традициях. Он считал необходимым с раннего детства вести их по верному пути. Поэтому, когда Хане и Лейле было пять и четыре соответственно, брат будил их в несусветную рань ради утренней молитвы: вы, наверное, догадываетесь, какое это мучение для детей. Однако Мохаммед всегда предельно серьезно относился к каждой букве учения. Всегда вставал рано, чтобы выразить почтение Богу. И дети должны были следовать его примеру. Однажды его слова, сказанные в такой момент, поразили Хану. Впервые в жизни девочка поняла, что существует тот, кого папа любит больше нее. Осознать это ей было очень непросто. Мохаммед сказал тогда: «Я не шучу, ты должна любить Аллаха больше, чем всех остальных, больше, чем любишь меня. Я люблю Бога больше, чем тебя». Малышке эти слова просто разбили сердце. В отчаянии девочка спросила: «Неужели это правда?» И даже сейчас она вспоминает тот день.

Хане стало любопытно, кто же такой этот Аллах. Она начала задавать вопросы. Роль проповедника взял на себя Мохаммед, который решил заняться духовным развитием дочери. Он попытался разъяснить Хане, почему Бога надо любить и почитать больше всех, ведь ребенку принять это очень непросто.

– Вот видишь эту кровать? Скажи, она появилась сама по себе? Просто взяла – и появилась?

– Нет, – ответила девочка.

– Правильно, ее сделал человек. А кто, по-твоему, сделал звезды, луну, океаны и Вселенную? Все это создал Аллах.

Так дочь начала понимать религию немного лучше, хотя в столь юном возрасте и не могла, конечно, до конца осознать все сказанное папой.

Мохаммед старался говорить как можно понятнее:

– Аллах создал Солнце, которое светит. Аллах создал звезды. Аллах создал прекрасные горы, которые пытаются покорить люди, например Эверест, – и он назвал еще несколько вершин. – Все создано Аллахом.

А потом добавил:

– В жизни ты будешь встречать людей, которые скажут, что Бога нет. Не суди их, это потерянные люди. Просто всегда храни Аллаха в своем сердце.

Мохаммед переживал за детей и старался преподать им уроки жизненной мудрости, чтобы они понимали, как устроен мир, и выросли хорошими людьми. Даже записал Хану и Лейлу в мусульманскую академию. Зная, что теперь девочки не подвержены разрушительному влиянию школы с католическими порядками, брат вздохнул с облегчением.

Во время летних каникул Мохаммед старался не только повеселиться с детьми, но и чему-нибудь их научить. Хотя некоторые его уроки малышам в силу возраста были совершенно непонятны. «Подумайте только, как коротка эта жизнь, – говорил им брат. – Времени у нас немного. Представьте, вы спите восемь часов – их можно вычеркнуть. Да еще вы проводите каждый день по шесть-семь часов в школе. Учитесь там тому, что будете делать в жизни, когда повзрослеете. Потом вы