Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик

всякие грязные истории о звездах – норма, а тогда люди не ожидали, что кто-то будет так нагло врать. Разгневанная девушка позвонила редактору. И выпалила в трубку: «Что вы творите?! Это все ложь! Я сама там была. В ту комнату Мохаммед уходил молиться! Как вы можете публиковать такое?!» Но журналистам не было никакого дела до ее жалоб. Они не хотели ее слушать, а уж тем более извиняться. Шокированная Джин подумала: «Боже мой, сколько же из того, что пишут об Али, – неправда?» Она старалась защитить брата не только потому, что представляла его интересы, а потому, что знала, как все происходило на самом деле. Но ей резко ответили: «Нам плевать. Печатать извинения мы не собираемся». «Что значит, “плевать”?» – изумилась девушка, но на другом конце провода уже повесили трубку.

Из-за фантастической популярности Мохаммеда вокруг него всегда ходило много сплетен. Мне часто встречались журналисты, готовые очернить любое имя. Запросто. Я им говорил:

– Оставьте моего брата в покое. Я не хочу слышать или читать о нем гадости. Вы сошли с ума? Совсем спятили?

Помню, один из репортеров огрызнулся:

– И что ты мне сделаешь?

– Сейчас узнаешь! Смеешь угрожать моему брату?!

Нечего и говорить, парень сразу остыл.

Тот случай просто шокировал Джин. Однако Мохаммеду она не стала ничего говорить. На следующий день он с Вероникой, которой не было на съемках, уехал в Лос-Анджелес. Джин, конечно, понимала: узнай об этом Мохаммед, он бы, скорей всего, просто отмахнулся. Но сама она относилась к ситуации иначе. Брат давно смирился с тем, что о нем много лет рассказывают лживые истории и распускают всякие сплетни. И перестал обращать внимание на журналистов, пытавшихся создать негативный образ Мохаммеда Али. Однако для Джин это было в новинку, и девушка яростно набросилась на журналистов, потому что знала: в статье нет ни слова правды. В той отдельной комнате брат только молился. Он был правоверным мусульманином и никогда не пропускал молитв, а думать о полуобнаженных девушках после слов молитвы вряд ли придет в голову нормальному человеку.

Все знают, как журналисты любят делать из мухи слона или печатать откровенную ложь. Увидев ту заметку, Джин подумала: «Как вообще можно писать такую чепуху?! Проверьте сначала факты!». Мне кажется, на некоторые вещи у нее открылись глаза. Видимо, когда человек на публике, о нем распускают всякие небылицы. Брат знал об этом лучше всех нас и просто привык не обращать внимания.

* * *

Позже некоторые люди просили Джин поделиться своими откровениями о Мохаммеде. Хотели услышать какие-нибудь грязные подробности. Но девушка не могла сказать о нем ничего плохого. У брата, конечно, были недостатки, он никогда их не скрывал. Однако Мохаммед владел настоящим искусством магии: общаясь с ним, люди заряжались позитивом. Со стороны казалось, что у него огромное эго, но близкие знали: это не так. Барри, правда, может и не согласиться. Брат никогда не ставил себя выше других. Могу вас в этом уверить. Отсюда и вся человечность, которую он неизменно проявлял к людям. Он бывал порой нарциссом, но его все равно любили во всем мире. У него было нормальное, здоровое эго. Правда, брат обожал вешать лапшу на уши людям, обладающим властью, да, это в его духе. Например, Говарду Коселлу, Барри Фрэнку и кое-кому еще. Так он показывал, кто здесь главный. «Да, у тебя есть власть, но не надо мной», – как бы говорил им Мохаммед. Но он никогда не делал гадостей исподтишка. Наоборот, наблюдать за ним в такие моменты было интересно. Некоторым людям повезло увидеть черты характера Мохаммеда, скрытые от посторонних глаз.

Так вот, во время второго периода сотрудничества Мохаммеда с IMG, агенты пытались увеличить его доходы, но брату, по правде говоря, было плевать. Перед Джин поставили задачу искать предложения о рекламе, потому что Али нуждался в деньгах. Она старалась изо всех сил, но Мохаммед не торопился что-либо делать. Он отклонил большую часть приглашений и записал не так много рекламных роликов. Однако съемки с благотворительной целью проводились активно; к этому брат относился серьезно. Разумеется, ему за них не платили, но такое положение вещей Мохаммеда полностью устраивало. Он говорил: «Отлично, вот это я сделаю бесплатно». Брата мало волновали рекламные контракты и деньги, совсем другое дело – его собственный имидж. То, как его воспринимают люди и каким запомнят. Надо подчеркнуть, что тогда самым главным в жизни для него была вера, а все остальное – лишь дополнением.

Мохаммед не очень-то рвался заниматься рекламой. Да, он хотел делать деньги, это было важно, но его соблазняла именно идея, а не конечный результат. Думаю, в этом и была проблема: реализовать что-либо на практике брат не стремился. Мне кажется, ему не нравилось, когда на него давили. Вообще-то Мохаммед мог бы заработать на рекламе огромные деньги и положить кругленькую сумму на банковский счет. Но ему просто не хватало мотивации. Он знал, что знаменит, и может делать все что хочет, но чувствовал, что энергии ему теперь недостает. Может, поэтому Мохаммед и не брался за новые проекты с таким задором, как в годы своего расцвета.

Злой рок: болезнь и развод

В 1984 году, когда в Лос-Анджелесе проходила Олимпиада, Мохаммед уже повесил перчатки на гвоздь. Он и подумать не мог, что ему предстоит перепалка со своим старым соперником. Все началось, когда Джордж Форман, ставший за последний десять лет хорошим другом брата, подробным образом рассказал о состоянии Мохаммеда в телефонном интервью Гэри Смиту, журналисту газеты Sports Illustrated. Джордж заметил, что здоровье друга его очень беспокоит; все эти годы они постоянно встречались, и, по его мнению, состояние брата значительно ухудшилось. В этом Форман отчасти даже винил себя. Джордж понимал, что шквал ударов, который он обрушил на соперника в Заире, только усугубил дело и стал одной из причин того, что он с болью видел на экране каждый раз, когда у брата брали интервью. К тому времени Форман начал презирать бокс – потом он вернется на ринг, но тогда ему стала противна жестокость этого спорта. Не забывайте: мой брат был кумиром Джорджа. И тот искренне переживал.

«Мне нужно поговорить с Али, – сказал Форман Смиту. – Не могу разобраться в своих чувствах».

Мохаммед всегда был рад гостям и с распростертыми объятиями встретил Джорджа и Гэри, когда через пару часов они пришли к нему домой. Брат сердечно их поприветствовал, и боксеры принялись болтать, как старые друзья. Смит же им не мешал.