Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик

«Тебе нужно обратиться к Христу», – сказал он брату, а потом добавил несколько строчек из Библии. Мохаммед терпеть не мог, когда ему читают проповеди в его собственном доме, и тут же ответил цитатами из Корана. После этого атмосфера просто взорвалось, потому что ни тот ни другой не сумел сдержаться. «Грохот в джунглях 2»[12], только теперь вместо ударов – изречения из Библии и Корана. Джордж, ставший к тому времени убежденным христианином, пытался обратить моего брата в свою веру, а Мохаммед, который по-прежнему был преданным мусульманином, слушал друга и отвечал. Смиту досталось лучшее место для просмотра этого поединка тяжеловесов.

Мохаммед и Джордж, конечно, и раньше спорили о религии. Брат обожал поддевать людей, указывая на нелогичные, по его мнению, места в Библии, а Форман, никогда с ней не расстававшийся, то и дело начинал проповедовать. Но в тот день Мохаммеду это все так надоело, что он попросил Джорджа оставить его в покое.

«С меня хватит, – в конце концов заявил брат. – Больше ничего не хочу слышать! Я последовал за Элайджей Мухаммадом, и в ислам меня обратил Малкольм Икс. Мою веру теперь никто не изменит! Если этого захочет Бог, он сам мне скажет». Джордж, очевидно, понял, что имел в виду Мохаммед и больше никогда не пытался втянуть его в разговоры о религии. Второй раунд противостояния Али – Форман закончился ничьей.

Удивительно, но со своим бывшим врагом брат никогда не обсуждал бокс, особенно их поединок. Джордж порой заводил об этом разговор, но Мохаммед не поддерживал тему. Как-то раз брат сказал Форману, что знал: Аллах поможет ему победить Сонни Листона и Джо Фрейзера. Джордж, всегда отличавшийся скромностью, с глубоким уважением заметил: «Да, меня ты тоже обыграл». На это Мохаммед ничего не ответил. Вроде бы Форман и не прочь был поговорить о том, как нынешний друг отобрал у него титул, но брат просто не хотел снова разжигать огонь. Они оба уважали друг друга, несмотря на разную веру.

* * *

Приходя в гости к Мохаммеду в те годы, ты никогда не знал, чего ждать. Может, спокойно просидишь у него дома, болтая обо всем подряд, а может, он повезет тебя куда-нибудь отрываться. Вскоре после той встречи с Форманом к Мохаммеду заглянул Смит. Стоило журналисту припарковаться на подъездной дорожке, как брат предложил ему пересесть в свою машину, где уже расположился двенадцатилетний Мохаммед Али-младший, навещавший отца вместе с сестрами, и прокатиться. Оказалось, брат хотел посмотреть тренировки приехавших в город олимпийцев – в частности, Марка Бриланда, пятикратного чемпиона «Золотых перчаток», которого считали фаворитом Игр. Все прошло прекрасно, как и ожидалось, публика была счастлива видеть Мохаммеда. Однако дальнейшие события заставили Смита серьезно забеспокоиться.

Они ехали домой по шоссе Санта-Моника, когда у брата начали закрываться глаза. Смит, сидевший впереди, опешил и отреагировал не сразу. Тем временем Мохаммед выпустил руль из рук, машину стало заносить вправо и влево, колеса повизгивали, задевая разделительные полосы. Неуправляемый автомобиль несся со скоростью 100 км/ч, и другие водители уже начали сигналить. Смит просто оцепенел. «Я что, правда должен забрать руль у Величайшего в истории, у чемпиона?» – подумал он и снова посмотрел на Мохаммеда: глаза по-прежнему закрыты, руки на коленях… Едва успел пошевелиться, как с заднего сидения вытянулась пара рук. Это щупленький сынок Мохаммеда попытался достать до руля через плечи отца. Вдруг брат открыл глаза и, как ни в чем не бывало, положил руки на руль. А на губах у него появилась озорная улыбка – такая же, как всегда, когда удавалось разыграть друга. Трудно было понять, что же произошло на самом деле. Действительно ли брат уснул за рулем? Хотя о болезни Мохаммеда еще не объявили официально, Смит знал, что его приятель принимает лекарства от Паркинсона, побочное действие которых – сонливость. Однако это вполне могло быть и розыгрышем. Смит не мог отделаться от мысли, что так и есть. Просто шутка. Наверное, Мохаммед заранее договорился с сыном. Они все придумали и отрепетировали. Никто из нас до сих пор не знает, что же это было на самом деле.

Лекарства влияли на состояние брата, но не могли лишить его гостеприимства. Проезжавшие водители заглядывали в окна машины, пытаясь понять, что за безумец несколько минут назад чуть не устроил страшную аварию. В Лос-Анджелесе, бывало, и пистолет во время разборок на дороге доставали. Но их ждал сюрприз, а точнее – два: во-первых, они узнали, что этим сумасшедшим был не кто иной, как Мохаммед Али, а во-вторых, брат делал знаки выстроиться за ним вереницей. Через пару минут за машиной Мохаммеда уже ехало автомобилей десять. Он организовал этот эскорт и хотел, чтобы новые «последователи» сопровождали его до особняка.

В то время брат по-прежнему жил в Хэнкок-Парке, на Фремонт Плейс, 55, в закрытом коттеджном городке, состоящем из типичных голливудских домов. Особняк был обставлен в классическом стиле полностью по вкусу Вероники. Старомодная массивная мебель, кресла, смотреть на которые приятнее, чем сидеть в них, да и вообще весь интерьер предназначались, чтобы демонстрировать богатство, а вовсе не для удобства. Это место вызывало восхищение, но жить здесь, мне кажется, было не очень уютно. Мохаммед довольно равнодушно относился к роскошной обстановке своего дома. Он всегда говорил, что может жить хоть под машиной. Это правда. Брат не нуждался в роскоши и никогда ее не ценил. Он и раньше-то не стремился жить с шиком, а теперь это и вовсе перестало его волновать.

Как бы то ни было, брат пригласил всех водителей эскорта в свой дом. Зайдя в гостиную, они не могли поверить, где оказались. Мохаммед тут же начал изображать фокусника: вытаскивал из-за ушей новых друзей монетки или заставлял карты и ключи исчезать прямо в ладони. Смиту, который еще не оправился от недавнего испуга, полегчало. И он решил, что сейчас самый удачный момент, чтобы представить Мохаммеду своего приятеля, ярого фаната Али. На Олимпиаду в Лос-Анджелес приехал дзюдоист Радомир Ковачевич. Огромный парень, 183 сантиметра ростом, а весом больше 130 килограммов. Смиту очень хотелось, чтобы мечта друга сбылась. Он извинился, прыгнул в машину, съездил в Олимпийскую деревню и, захватив Радомира, вернулся домой к Мохаммеду.

Тот парень родом из Югославии был трехкратным участником Олимпийских игр. В юности он уехал в Японию, занимался дзюдо в университете и стал чемпионом. Радомир всегда восхищался Величайшим. Считал его великим воином, о котором он, парень из Восточной Европы, мог разве что