Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик

отзывчивый и откликнется на просьбу даже малознакомого человека. Так вот, они подъехали к тому дому. Постучались, и на пороге появилась убитая горем старушка. Маленькая, по возрасту – немного за 70. Увидев, кто стоит перед ней, она чуть с ума не сошла. «Мохаммед! Мохаммед!» – не на шутку разволновавшись, запричитала женщина. Брат ее обнял и несколько раз поцеловал в макушку. Она пригласила их пройти, заварила чай. Перед тем, как поехать дальше, они проговорили с ней четверть часа.

Торонто на пару дней стал новым домом Мохаммеда. Брат был гостем Чувало и Джонса, и оба, вместе со своими маленькими командами, занимали его. Так что эти два дня получились очень насыщенными. Когда Мохаммед вышел на главную улицу, его окружила толпа – болельщики слетелись, будто пчелы на мед. Дошло до того, что выросла огромная пробка – я не раз видел такое. Мохаммед сильно отличался своим поведением от большинства боксеров и вообще звезд: он начинал двигаться, как на ринге, и жестами призывал незнакомых людей вылезать из машин. Инициатором этих шуточных спаррингов был сам брат – разумеется, простые люди никогда не бросили бы перчатку чемпиону. А так, какой-нибудь парень вне себя от счастья выходил из машины. Мохаммед тут же начинал кружить вокруг него. Они обменивались ударами, не касаясь друг друга. Проезжавшие мимо тормозили – водители пытались понять, что случилось. Вдруг откуда-то появились копы. Брат и с ними устроил шуточный спарринг. Все смеялись.

Стоило людям понять, что перед ними Мохаммед Али, они начинали кричать из окон машин. То и дело доносились вопли: «Али, я люблю тебя! Я люблю тебя, Мохаммед!» Брат устроил в городе настоящий переполох. Такое оживление сравнимо с тем, что происходило, когда Мохаммед впервые приехал в Торонто на бой. Он испытывал особые чувства к этому городу и не скрывал их. «Тогда в моей родной стране ко мне относились как к преступнику, а здесь – наоборот, с большой симпатией», – объяснил брат. В Канаде ему сразу понравилось, потому что местные его любили, а он после лишения лицензии испытывал глубочайшее недовольство действиями правительства США.

Куда бы Мохаммед ни направлялся – в парикмахерскую или в ресторан – и за ним и его секундантами, как зачарованная, шла целая толпа. Жители Торонто были в восторге! А еще брат всегда доставал из кармана пачку банкнот и раздавал прохожим. Я должен отдельно сказать, что для Мохаммеда в любом городе крайне важно было заглянуть в районы, где жили темнокожие. Он всегда стремился пообщаться с людьми из гетто. Брат с детства сталкивался с расизмом, но вырос вовсе не на улице. Поэтому проститутки и сутенеры вызывали у него невероятное любопытство.

Улицы Торонто были для Мохаммеда игровыми площадками: он то и дело предлагал прохожим побоксировать. В шутку, конечно. Когда какой-нибудь парень вставал в стойку, брат прятался за спину Джонса и вопил: «Спайдер, спаси меня! Не дай ему меня побить!» Мохаммед часто так смешил зевак. Или, например, как-то раз он краем глаза заметил среди собравшихся белого парня, которому было лет 20, и рявкнул:

– Я тебя помню!

Юноша в растерянности ответил:

– Но, чемпион, мы никогда раньше не встречались!

– Я тебя помню, ты назвал меня ниггером! – ответил Мохаммед, и толпа взорвалась смехом. Брат часто использовал такой прием. А потом добавлял, что надерет парню задницу. Тот сразу понимал, что к чему, и медленно снимал куртку, принимая вызов. Видя это, Мохаммед, будто испуганный малыш, прятался за спину Джонса: «Спаси меня от него!» – вопил он, и зрители заходились в истерике, так смешно всем было. Брат дурачился, как ребенок. Джонс говорил, что в Детройте и Филадельфии, куда они ездили вместе, происходило то же самое.

К тому времени у Мохаммеда успели поработать несколько менеджеров или агентов. В их числе Ричард Хиршфельд – наглый юрист, который был в бегах после обвинений в неуплате налогов и незаконной деятельности. Как потом выяснилось, он имитировал голос брата в телефонных разговорах, чтобы проворачивать свои нелегальные делишки. Конечно, были и те, кто заботился не только о собственной выгоде, но и о состоянии финансов брата, однако щедрость Мохаммеда приводила его счета в плачевное состояние.

Телефон разрывался от звонков, брата постоянно просили об одолжении, предлагали прийти на мероприятие или вложиться в какой-нибудь бизнес. На самом деле, к тому времени накоплений у Мохаммеда почти не осталось. После свадьбы с Лонни он жил комфортно, но лучше распоряжаться деньгами не начал, и финансовые дела затрещали по швам. В конце концов, этим занялась Лонни и изо всех сил пыталась сделать так, чтобы Мохаммеда перестали столь легко использовать. Она постаралась оградить брата от настойчивых требований «Черных мусульман», но бороться с ними – все равно что с гидрой: отрубаешь одну голову, а на ее месте вырастают две другие и опять просят денег. Вернувшись из Канады, Мохаммед вскоре отправился в Пакистан. А через год, в 1989-м, его пригласили туда снова – в качестве специального гостя на Четвертые Южноазиатские игры в Исламабаде. Здесь бокс не был главным видом спорта, но имя брата давно вышло за его рамки и было известно каждому.

* * *

В восьмидесятые Мохаммед вообще частенько посещал различные мероприятия, связанные с боксом, и иногда я его сопровождал. Брат скучал по профессиональному спорту и по-прежнему хотел быть на публике. Отсутствие толпы фанатов вокруг его просто убивало. И Мохаммед точно знал: его появление среди зрителей вызовет ажиотаж.

Как-то раз он приехал посмотреть поединок вместе с Эдди Мустафой Мухаммадом. Тогда в Лас-Вегасе открывали отель Mirage и для рекламы устроили громкий бой, пригласив нескольких звезд. Мохаммед зашел в лобби, и болельщики тут же его узнали. Они поняли, такой шанс выпадает раз в жизни, и подошли за автографом к самому узнаваемому спортсмену в мире. Брат не отказал и начал расписываться. Проходившие мимо, конечно, спрашивали, что происходит. И вставали в очередь. Мохаммед давал автографы уже час, но количество желающих не уменьшалось. Стало понятно, что это затянется надолго, еще часа на два. Поэтому Эдди попросил служителя принести стол и стул. Их поставили прямо в лобби. Неслыханное дело. Брат присел и продолжал расписываться. Будь на его месте другая знаменитость, фанатов бы давно разогнали охранники. Но Мохаммед был готов дать автограф каждому – а ведь там было человек четыреста. Он сказал Эдди: «Если бы не эти люди, которые готовы выложить деньги за билет на бой, мы бы никогда не прославились».

А потом добавил: «Чемпион мира принадлежит миру. Завоевав титул,