Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

А вот чего Чарли не мог знать, так это того, что Донна действительно, не жалея туфель, прошагала почти три километра по Третьей улице, но отнюдь не в поисках подходящего жилья. Она искала именно такого, как Чарли. Он и вправду заочно знал ее, но под другим именем – как Доротею Пуэнте. Он видел эту женщину по телевизору: на выходных ее показывали в новостях.

В Сакраменто Доротея Пуэнте содержала пансионат для алкоголиков и инвалидов, живущих на социальное пособие. Один из ее пансионеров загадочным образом исчез, однако его чеки социального обеспечения продолжали обналичиваться. По странному стечению обстоятельств, этот случай встревожил одного из сотрудников социальной службы, и он решил разобраться. Отчаявшись получить от Пуэнте какой-то вразумительный ответ, спустя несколько недель он позвонил в полицию. Когда полицейские, перекопав в саду цветочные клумбы, стали извлекать один труп за другим, в том числе и обезглавленные, Пуэнте сбежала.

Доротея и ее сад костей

В полицию обратились далеко не сразу, потому что в Сакраменто все прекрасно знали Доротею Пуэнте – и благотворительные организации, и социальные службы. Сколько доброты и великодушия проявляла она по отношению к сиротам и старикам, оказавшимся в тяжелой жизненной ситуации. Она селила у себя даже закоренелых алкоголиков, которых соцслужбы уже отчаялись куда-то пристроить, возвращала их к трезвой и здоровой жизни, причем настолько успешно, что некоторые покидали ее пансионат и начинали жить самостоятельно, – по крайней мере, так думали соцслужбы.

Она арендовала большой дом в викторианском стиле со множеством спален, по адресу Ф-стрит, 1426, в самом центре Сакраменто, в нескольких минутах ходьбы от особняка губернатора Калифорнии и разных исторических мест. Дом был в хорошем состоянии, а вокруг него Доротея разбила красивый, ухоженный цветочный сад с газонными скульптурами. На фоне множества мрачных убогих заведений, где часто заканчивали свои дни доведенные до отчаяния получатели социальных пособий, ее пансионат казался раем, больше напоминая красивую гостиницу формата «ночлег плюс завтрак», с легендарной домашней кухней – Доротея умела готовить.

В отличие от соцслужб, полиция знала о Пуэнте чуть больше. Около восьми лет назад Доротею судили за мошенничество с социальными выплатами. Подозревали ее также в причастности к убийству, и, хотя вина ее тогда не была доказана, полиции этого было достаточно, чтобы снова наведаться к Пуэнте. К тому же содержание пансионата для людей, получающих социальное пособие, нарушало условия ее испытательного срока. Инициировав расследование и опросив людей, через несколько дней полиция приступила к раскопкам в саду. Это было в пятницу, 11 ноября.

Первое тело обнаружили почти сразу, однако это оказался не пропавший мужчина, а женщина, захороненная явно задолго до того дня, когда исчез разыскиваемый пансионер. Вечером полиция допросила Пуэнте, но она настаивала, что ничего не знала о теле. При этом от сотрудничества с органами правопорядка не отказывалась и не возражала, чтобы они продолжили поиски в саду, лишь бы не пострадали ее клумбы. Полиция оказалась в сложной ситуации: неизвестно, кому принадлежал труп женщины, неизвестно, имела ли Доротея к этому какое-то отношение. Вполне возможно, что на момент ее переезда в дом тело уже находилось там. Пуэнте не арестовали. После допроса ей разрешили вернуться домой.

На следующий день, в субботу, полиция с раннего утра снова взялась перекапывать сад. Новость о найденном трупе разлетелась быстро, и вокруг дома стала собираться толпа. Пуэнте была расстроена и подавлена происходящим. Она спросила детектива Джона Кабреру, старшего следователя, руководившего работами на месте преступления, арестована ли она. Еще нет, ответили ей. И тогда, надев розовое платье, красное пальто и лиловые туфли-лодочки и прикинувшись бабушкой божьим одуванчиком, Пуэнте поинтересовалась, нельзя ли ей отлучиться на несколько минут и прогуляться до отеля «Кларион» в квартале отсюда, чтобы выпить чашечку кофе и отдохнуть от шума и суматохи. Если у Кабреры и возникли подозрения, что эта миниатюрная, хрупкая, уже немолодая дама собирается сбежать, то они тут же развеялись, едва она попросила проводить ее до отеля сквозь толпу репортеров с камерами и зевак, собравшихся на улице. Съемочные группы теленовостей поймали момент, когда Кабрера и Пуэнте пробирались сквозь толпу. Чарли увидит эти кадры в выходные, сидя перед телевизором у себя в Лос-Анджелесе, но поначалу не заметит связи между женщиной, которую встретил в среду, и героиней новостей, хотя обе были в одинаковых красных пальто.

Проводив Пуэнте до отеля «Кларион», где она встретила кого-то из друзей, Кабрера решил, что эта миниатюрная старушка – даже если захочет сбежать – далеко не уйдет. Уверенный, что она никуда не денется, Кабрера вернулся в пансионат. Откуда ему было знать, что в сумочке у Доротеи лежат три тысячи долларов наличными? Минут через двадцать после его возвращения полиция обнаружила в неглубокой могиле еще одно тело. Но к тому моменту, когда Кабрера примчался обратно в отель «Кларион», Доротеи уже и след простыл. Чем больше тел извлекала из земли полиция – всего их обнаружили семь, – тем дальше от дома была Пуэнте.

Едва следователь вышел из отеля, Пуэнте сразу взяла такси и направилась в Стоктон, город примерно в шестидесяти пяти километрах от Сакраменто. Поездка обошлась ей в семьдесят долларов. Около часа дня она уже выходила на автобусной станции Грейхаунд. Полиция еще искала ее в Сакраменто, а она уже садилась в автобус, увозивший ее из Стоктона в Лос-Анджелес. Туда она приехала поздно вечером, переночевала в отеле рядом с автовокзалом, а на следующее утро, в воскресенье, сняла номер в мотеле «Роял викинг» – немолодая женщина, которую никто не знал и на которую никто не обращал внимания. Она засела в номере, закрывшись от всех, смотрела на себя по телевизору и выходила только для того, чтобы отыскать фастфуд на Третьей улице и купить еду навынос.

Просидев три дня в мотеле и следя за новостями, она поняла, что нужно максимально быстро найти место, где можно спрятаться, и источник дохода, пока не кончились деньги. В среду днем Доротея надела свое красное пальто и лиловые туфли-лодочки и стала медленно прохаживаться по Третьей улице, заглядывая по пути в магазины и бары и стараясь не упустить свой шанс. Никому в здравом уме не пришло бы в голову, что эта неторопливо гуляющая пожилая женщина в ярко-красном пальто и лиловых туфлях – серийная убийца, вышедшая на охоту.

Когда после нескольких часов блужданий она вошла в «Монте-Карло» и увидела усталого, болезненного на вид старика, одиноко сидящего в этом дерьмовом баре и пьющего посреди рабочего дня, она