Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

и, после тщательного расследования, в апреле 1960 года, Доротее было предъявлено обвинение в содержании дома терпимости. Ей удалось добиться смягчения приговора, ссылаясь на незначительность ее проступка, так что в тюрьме она провела всего три месяца.

В 1966 году, когда Доротее было тридцать семь, Йоханссон решил, что сыт по горло, и подал на развод. Ее второй брак распался. Красота Доротеи давно поблекла, она располнела – сорокалетний рубеж был не за горами. Проблемы с алкоголем никуда не делись, а сутенерство уже не казалось ей таким уж безопасным занятием. В таком возрасте большинство серийных убийц, которых еще не удалось поймать, мало-помалу успокаиваются, пока совсем не перестают убивать. Время от времени они еще предаются фантазиям; рассматривая трофеи и сувениры с места преступления, снова мысленно переживают совершенные убийства, иногда могут взяться за старое и расправиться с одной-двумя жертвами. Но та постоянная одержимость убийством, подогреваемая фантазиями, которая всецело владела ими, начинает ослаблять хватку. Совсем другой случай – Доротея. Насколько известно, должно было пройти еще пятнадцать лет, прежде чем она решилась на первое убийство.

Доротея работает доброй самаритянкой

Больные, старики и алкоголики попали в поле зрения Доротеи около 1968 года. Может, она понимала, что их роднит похожий путь за плечами, а может, видела в них прообраз того будущего, которое ее ждет, если ничего не предпринимать. Она арендовала небольшой дом и начала обходить офисы социальных служб Сакраменто, представляясь владелицей центра по уходу за алкоголиками «Самаритяне». Инспекция ее заведения оставила у соцработников приятное впечатление: Пуэнте действовала твердо, но с любовью и заботой о проживающих у нее подопечных. Она была доброй и внимательной к алкоголикам и больным, но, если они отказывались принимать лекарства или нарушали правила проживания, без колебаний могла отругать и даже толкнуть.

Соцслужбы Сакраменто только рады были отдавать под опеку Доротее клиентов-алкоголиков, которых трудно было куда-то пристроить. Не останавливало и ее жесткое условие: их социальные пособия она должна получать лично. Она утверждала, что вычитывает стоимость проживания и питания и следит, чтобы остальные деньги резиденты тратили на поддержание здоровья, а не на выпивку. Никаких медицинских услуг или психологической помощи Доротея не предлагала, поэтому ее заведение могло работать без лицензии и проверяли его спустя рукава. Чтобы увеличить доходы, она оформила себя как домработницу и сиделку, ухаживающую за пожилыми людьми и инвалидами.

Личная жизнь Доротеи не клеилась. Она весила девяносто килограмм при росте метр семьдесят три, в течение дня то и дело прикладывалась к бутылке, а по вечерам напивалась, хотя, если видела пьяным кого-нибудь из резидентов, могла наброситься и обругать последними словами. В этот же период она начала выдавать себя за латиноамериканку, уверяя, что ее семья приехала из Мексики. Ей это было несложно, учитывая, что ее детство в тридцатые годы прошло среди мексиканских рабочих, занятых на полевых работах, она была знакома с их культурой и немного говорила по-испански.

В тридцать девять лет Доротея вышла замуж за латиноамериканца Роберто Хосе Пуэнте, которому был двадцать один год. Церемония бракосочетания проходила в Рино, штат Невада. Но уже через две недели брак распался, оставив Доротее на память только фамилию Пуэнте, под которой она и прославится как серийная убийца. В 1969 году Доротея развелась с Роберто и объявила о банкротстве «Самаритян», успев наделать долгов на десять тысяч долларов.

Вскоре она нашла новое пристанище – большой дом в викторианском стиле, с шестнадцатью спальнями, по адресу Ф-стрит, 2100, неподалеку от 21-й улицы. И снова взялась за хорошо знакомый бизнес, действуя еще более продуманно и под новым «замужним» именем Доротеи Пуэнте.

Раз в несколько недель Доротея устраивала прием для представителей социальных служб и своих подопечных-алкоголиков, демонстрируя качество ухода и питания. Обеденный стол всегда был тщательно сервирован, посуда сияла чистотой. Инспекторам предлагали на выбор кусок пирога или обед на вылизанной до блеска кухне. Это была не показуха, резиденты подтверждали, что кормили их очень хорошо даже в отсутствие проверяющих. Пуэнте наняла двух поваров и тщательно следила за всем, что делалось на кухне.

Доротея руководила заведением с третьего этажа дома, где обустроила личные апартаменты. На первом и втором этажах она селила более состоятельных клиентов, получавших выплаты из федерального бюджета. Они жили в маленьких аккуратных комнатках, у каждого был шкаф и телевизор, прямо как в гостинице. Самым бедным постояльцам, получавшим помощь из бюджета округа, приходилось ночевать в подвале в маленьких кабинках, разделенных только занавесками. Но питались все хорошо.

* * *

Единственное, по мнению социальных служб, что отличало Доротею не в лучшую сторону, – это склонность к неумеренным фантазиям, когда речь заходила о ее прошлом. Она рассказывала, что знакома со многими знаменитостями, уверяла, что не только участвовала в марше смерти на полуострове Батаан,[29] но и находилась в Хиросиме, когда на город сбросили атомную бомбу.

Социальные службы не стали заострять внимание на том, что с какого-то момента Пуэнте начала выдавать себя за врача, обвешав стены маленького кабинета в подвале фальшивыми медицинскими дипломами и покупая медицинские инструменты вроде шприцов и манжет для измерения давления. Врач, который по поручению социальной службы ежемесячно посещал ее заведение, вспоминал, как она любила сидеть рядом с ним, когда он проводил осмотр ее подопечных. Уверяя, что она тоже врач, Доротея порывалась обсуждать с ним фармакологические аспекты назначаемых им лекарств. Однако она все настолько хорошо организовала, что легко можно было закрыть глаза на некоторую ее «эксцентричность». В своем районе, населенном в основном латиноамериканцами, Доротея начала называть себя «сеньорой доктор», давать местным жителям медицинские консультации и предлагать «витаминные» инъекции.

В 1975 году жизнь Доротеи Пуэнте вышла на новый уровень – она стала играть видную роль в общественной жизни латиноамериканской общины Сакраменто. Часто выступала спонсором благотворительных мероприятий и раздавала пожертвования. Образ соблазнительницы, бывшей ночной бабочки, остался в прошлом. Теперь сорокапятилетняя Доротея культивировала образ дамы намного старше – пожилой седовласой богатой матроны, которая якобы владеет недвижимостью по всему миру. Она спонсировала латиноамериканских артистов, помогала им получать разрешение на въезд в Соединенные Штаты и добиваться ролей, для чего задействовала связи на испаноязычном радио и телевидении.

В 1976 году Доротея вышла замуж в четвертый раз, и опять в Рино. Ее муж, Педро «Анхель» Монтальво, тоже мексиканец, был моложе нее на десять лет. В ее заведении он числился подсобным рабочим. Люди, пересекавшиеся с Доротеей по работе, вспоминали, что он производил впечатление странного, психически нездорового человека, излишне суетливого и болтливого. Их брак