Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

в свою очередь, подразумевает, что в период Тетрархии, когда верховная власть в империи принадлежала четырем коллегам-соправителям, а территория империи была разделена между этими принцепсами, каждый из тетрархов командовал армией, в составе которой насчитывалось 80 000 человек, точнее, каждый тетрарх мог собрать армию, состоящую не более чем из 80 000 человек. Другими словами, общая численность всех войсковых гарнизонов, расположенных на территории того или иного правителя-тетрарха, составляла 80 000 человек, следовательно, каждая из четырех региональных армий эпохи Тетрархии насчитывала 80 000 человек. Если же мы суммируем этот показатель, то получим общую численность всей сухопутной римской армии 320 000 человек. Мы считаем вполне допустимым принять и подсчеты А. Боека (100 000 человек для каждой региональной армии и 400 000 человек — для всей римской армии в целом), но только с оговоркой, что мы рассматриваем подсчеты А. Боека как округленные, в то время как более точные цифры, на наш взгляд, все же устанавливаются на основе венской рукописи Дексиппа, которая по понятным причинам не была известна А. Боеку на момент публикации его книги (1955).

В целом следует отметить, что в историографии до сих пор ведутся оживленные дискуссии по вопросу об общей численности римской армии в период Принципата и Домината. Этот вопрос, как видно из изложенного нами материала, прежде всего требует привлечения дополнительных, все новых и новых источников, позволяющих, во-первых, более детально раскрыть и проследить динамику численности отдельных войсковых подразделений и крупных региональных армий, а во-вторых, расширить наши знания о численности экспедиционных военных группировок в тот или иной период времени. Р. МакМаллен в серии своих статей пришел к выводу, что во II в. н. э. численность римской императорской армии достигала в среднем 375 000 человек, при Септимии Севере, т. е. в 193–211 гг., численность увеличилась до 43 8000 человек, а в более поздний период, при Диоклетиане, наоборот, снизилась до 350 000 человек[409].

С небольшими коррективами примерно к тому же выводу пришел и У. Тредголд. По его мнению, численность римской армии в 284 г., когда Диоклетиан взошел на императорский трон, и в 235 г., когда в империи началась серия внутренних междоусобиц, породивших эпоху т. н. солдатских императоров, в среднем была одинаковой и не претерпела существенных изменений, а именно — достигала 375 000 человек[410].

В своих расчетах У. Тредголд во многом исходит из позиции Р. МакМаллена, исследователь полагает, что в 324 г. численность находившейся под командованием Константина римской армии, вместе с которой император выступил против Лициния, равнялась 286 000 человек, в то время как армия восточных провинций империи (Малая Азия, Ближний Восток, частично — нижнедунайские регионы), где правил Лициний, к 307 г. насчитывала до 311 000 человек. Армия западных провинций (Галлия, Испания, Британия, рейнский фронт), которыми с 306 г. управлял Константин, в 312 г. составляла 270 000 человек (к 324 г. Константин повысил ее до 286 000 за счет присоединения к своим владениям земель Иллирика и проведения в этом регионе крупного рекрутского набора). К концу IV в. из-за многочисленных потерь кадрового состава в связи с постоянными военными кампаниями численность западной армии снизилась до 190 000 человек.

Как заключает У. Тредголд, армия восточных провинций в 235 г. насчитывала 198 000 человек, той же численностью она обладала и в 285 г., к 305 г. Диоклетиан увеличил ее до 305 000 человек, эта норма в целом практически неизменно сохраняла свое значение вплоть до конца IV в. — к 395 г. армия восточной половины империи продолжала насчитывать 303–305 тысяч человек[411].

В рецензии на работу У. Тредголда С. Жаньяр подчеркнул, что в период между 312 и 324 гг. благодаря военным реформам Константина и его противостоянию с Максенцием и Лицинием численность римской армии увеличилась, в 285 г. она составляла 445 000 человек, а уже к 324 г. увеличилась до 630 000 человек, после же эпохи Константина, как полагает С. Жаньяр, кадровый состав римской армии серьезно уменьшился, к эпохе императора Феодосия I Великого, т. е. к концу IV в., римские вооруженные силы насчитывали намного меньше, чем во времена Константина[412]. Собственно, по оценке С. Жаньяра, увеличение римской армии, произошедшее в эпоху гражданских войн 312–324 гг., когда правители-тетрархи готовились к борьбе друг с другом, усиленно проводили рекрутские кампании и пополняли свои войска, было последним серьезным изменением численности вооруженных сил в римской истории, более римская армия уже не знала и не претерпевала подобного увеличения своей численности.

Необходимо подчеркнуть, что подсчеты Р. МакМаллена, У. Тредголда и С. Жаньяра основаны на сопоставлении источников, которые относятся к разным временным периодам. В основном эти исследователи использовали трактат Иоанна Лида, дающий сведения по эпохе Диоклетиана и Константина, административный справочник Notitia Dignitatum, отражающий состояние военной организации империи в конце IV в., а также «Новую историю» Зосима, где содержится информация о войнах Константина с Максенцием и Лицинием. Конечно же, при выборе подобных источников Р. МакМаллен, У. Тредголд и С. Жаньяр следовали методике и принципам, заложенным в работе А. X. Μ. Джонса, он обратился к этим трем текстам и предельно подробно, системно рассмотрел их сведения еще в 1964 г., во II томе своей знаменитой «Поздней Римской империи» (The Late Roman Empire), с целью выявить численность римской армии в IV в. В целом нельзя сказать, что А. X. Μ. Джонс первым привлек сведения Иоанна Лида, Notitia Dignitatum и Зосима, поскольку и до него многие исследователи пытались определить численность позднеримских вооруженных сил на основе трех указанных выше источников. Тем не менее А. X. Μ. Джонс был первым, кто проследил изменения численности римской армии в динамике, он выявил этапы увеличения, или, наоборот, уменьшения численности римских войск как раз на основе трудов Иоанна Лида, Зосима и сведений Notitia Dignitatum, названные тексты позволили А. X. Μ. Джонсу рассмотреть вопрос в довольно четкой хронологической последовательности.

И в то же время именно А. X. Μ. Джонс первым так выстроил и изложил материал источников, что зачастую он переносил данные Notitia Dignitatum, отражающие только состояние позднеримской армии к концу IV в., на начало IV в., другими словами, источники, повествующие о событиях начала IV в., сопоставлялись и сравнивались с текстом, который отражал военную организацию империи в конце IV в. Соответственно, А. X. Μ. Джонс и все другие исследователи столкнулись с проблемой временного разрыва — у них были тексты, рассказывающие о начале и конце IV в., но не было четких данных о численности позднеримской армии в середине или во второй половине IV в. Именно поэтому А. X. Μ. Джонс часто был вынужден вести подсчеты численности римской армии в начале IV в. на основе данных Notitia Dignitatum, в своих расчетах применительно к эпохе Диоклетиана и Константина он исходил из сведений Notitia и неизбежно переносил, распространял эти сведения на начало IV в.[413] Та же ситуация с источниками прослеживается и в работах Р. МакМаллена, У. Тредголда