Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

империи, не только в Египте, но их положение (ранг, статус) везде было примерно одинаковым — как правило, они представляли собой пограничные гарнизоны, дислоцировавшиеся на ближневосточном, дунайском и рейнском фронтах.

Судя по всему, происхождение подобных войсковых формаций следует возводить даже к началу III в. — обратим внимание на греческую надпись из Аравии Петрейской, датированную 208 г., в ней упоминается препозит некоего военного отряда по имени Эрминарий, само имя выдает очевидное и несомненное германское происхождение его носителя:

PPUAES ША, part 2, по. 223, р. 123

Μνημείον Γουθθα, υίοΰ Έρμιναρίου / πραιποσίτου γεντιλίων έν Μοθανοίς άνα/

φερομένων, άπογεν(ομέν)ου έτων ιδ'. Έτι ρβ' Περιτίου κα'

Памятник Гутты, сына Эрминария, препозита гентилов, которые несут службу в Мотане, он (т. е. Гутта. — Е. Μ.) умер в возрасте 14 лет. 102 год (= 208 г. по христианскому летоисчислению. — Е. Μ.), месяц Перитий (февраль. — Е. Μ.), 21-й день

Μ. П. Шпайдель пришел к выводу, что препозит Эрминарий командовал отрядом готов-гентилов (gentiles — 'племена', греческая калька — γεντίλιοι или γεντίλες), т. е. своих же соплеменников, поскольку, как отмечает исследователь, и сам Эрминарий был готом по происхождению. Основанием для Μ. П. Шпайделя послужила надпись царя Шапура I, которую мы уже цитировали ранее (пункт 1.3 § 1 данной главы). Персидский царь, рассказывая о германцах, воевавших в составе римской армии, упоминает наименование Γούθθοι, практически идентичное с личным именем Γούθθα. По мнению Μ. П. Шпайделя, под наименованием Γούθθοι в надписи царя Шапура I следует понимать именно готов, которые, как полагает исследователь, принимали активное участие в римских военных кампаниях в качестве воинов императорской гвардии. Μ. П. Шпайдель прослеживает подобное участие и в эпоху Каракаллы, которого всегда охраняли готы, и в более ранний период Септимия Севера — исследователь возводит создание отряда готов-гентилов к парфянскому походу Септимия Севера (197–199), именно тогда, по его мнению, эти готы разместились на ближневосточном фронте[423].

Действительно, если судить по данным надписи царя Шапура I, в эпоху Гордиана III (238–244) в римской регулярной армии было множество этнических войсковых подразделений, навербованных из германцев, эти подразделения играли немаловажную роль в войске Гордиана и на тот момент составляли один из наиболее эффективных элементов римской военной организации. Шапур I сообщает, что в 243–244 гг., когда римляне выступили против персов, император Гордиан III «собрал со всей империи римлян войско (из) готов и германских племен» (Γορδιανός Καίσαρ άπό πάσης τής 'Ρωμαίων άρχής Γούθθων τε καί Γερμανών έθνών [δύναμιν συνέλεξ]εν. — RGDS, 6–7)[424]. С учетом надписи из Аравии Петрейской мы можем предположить, что под готами и германскими племенами, о которых говорит персидский царь, следует понимать скорее не просто общие племенные массы, наспех собранные и навербованные римлянами из союзных им германских племен, а профессиональные войсковые подразделения (военные отряды) этнического характера, состоявшие из готов или представителей других германских племен.

Более того, сведения греческого историка Геродиана, жившего в III в., ясно указывают на то, что и предшественник Гордиана III Максимин I Фракиец (235–238) активно использовал в своих военных кампаниях отряды германской конницы, совершенно очевидно, что эти отряды были навербованы из племен зарейнских германцев, к тому же мы можем предположить, что германская кавалерия Максимина органично перешла под власть Гордиана, когда последний захватил императорскую власть в 238 г. («Он (т. е. Максимин. — Е. Μ.) вел в качестве союзников и великое множество германских всадников». — καί Γερμανών ιππέων μέγα τι πλήθος έπήγετο συμμάχους. — Herod. VIII. 1. 3, перевод А. И. Доватура)[425].

Геродиан имеет в виду события 238 г., когда Максимин I Фракиец, узнав о вспыхнувшем в Италии мятеже сенаторской аристократии, поспешил к Альпам (сам он на тот момент находился в Сирмии, на Среднем Дунае), чтобы разделаться с мятежниками. К тому времени сенаторы уже успели провозгласить императорами выходцев из влиятельных патрицианских семей, Пупиена и Бальбина, но для нас важен тот факт, что в войске Максимина действительно находились отряды мобильной германской конницы.

Следовательно, традиция использования этнических вооруженных отрядов, навербованных из германцев, восходит еще к эпохе Септимия Севера, но своей наиболее активной фазы она достигла к 230-м гг., именно тогда вербовка германцев на римскую военную службу и создание из них специальных, обособленных этнических соединений развернулись в полную силу, эти процессы проходили в особо крупных размерах.

Подчеркнем, что отряд, зафиксированный в надписи из Аравии Петрейской, представлял собой рядовой пограничный гарнизон, несущий свою службу в отдаленной провинции, тем не менее сведения Геродиана и другого грекоязычного историка — Диона Кассия, жившего в 155–235 гг., позволяют проследить наличие этнических отрядов, навербованных из германцев, непосредственно в императорской гвардии, в составе ближайшего окружения императора Каракаллы (211–217), т. е. среди наиболее привилегированных войсковых соединений.

Согласно Геродиану, в 214 г., когда Каракалла отправился на Дунай инспектировать свои войска для подготовки к предстоящему походу против Парфии, его сопровождала многочисленная свита из германских телохранителей, составлявших тем самым личную гвардию римского принцепса: «Всех тамошних (т. е. обитавших за Дунаем, не исключено, что и готов. — Е. Μ) германцев он расположил к себе и вступил с ними в дружбу: кое-кого из них брал к себе в отряды и в личную свою охрану…» (ώκειώσατο δέ καί πάντας τούς έπέκεινα Γερμανούς, ες τε φιλίαν ύπηγάγετο, ώς καί συμμάχους παρ' αύτών λαβείν καί τού σώματος έαυτοΰ φρουρούς ποιήσασθαι. — Herod. IV. 7. 3, перевод А. И. Доватура)[426].

Дион Кассий сообщает дополнительные подробности о германцах в войске Каракаллы. Согласно Диону Кассию, в 216–217 гг., когда Каракалла выступил в поход против Парфии и в связи с этим находился в Месопотамии, его сопровождал войсковой корпус, состоявший из германцев, этот корпус представлял собой личную гвардию римского принцепса: καί γάρ Σκυθας καί Κελτούς, ού μόνον έλευθέρους άλλα καί δούλους, καί άνδρών καί γυναικών άφελόμενος, ώπλίκει καί περί αύτόν είχεν, ώς καί μάλλον αύτοίς ή <τοίς> στρατιώταις θαρσώντά τε γάρ άλλα καί έκατονταρχίαις σφάς έτίμα, λέοντάς τε έκάλει («Скифов и кельтов, не только свободных, но и рабов, разлученных не только с хозяевами, но и с женами, он вооружил и разместил возле себя, так что он полагался больше на них, чем на воинов, и, наделив их званием центуриона, он назвал их „львами“». — Dio Cass. 78. 6. 1–2). Далее римский историк сообщает, что в 219 г., т. е. уже во время правления нового императора, Гелиогабала, в Вифинии, на северо-западе Малой Азии, вспыхнули волнения в одном из местных войсковых гарнизонов, состоявшем, как говорит историк, из «кельтов» («он (т. е. наместник Каппадокии Сулла, который был казнен Гелиогабалом в том же, 219-м, году. — Е. Μ.) встретился с кельтскими воинами, которые направлялись домой после зимовки в Вифинии, где среди них возникли волнения» — άπήντησε τοίς στρατιώταις τοίς Κελτικοίς