Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

битвы при Наиссе, уничтожил ли Галлиен все полчища герулов или захватил в плен определенное количество представителей этого племени, чтобы затем создать из них обособленное войсковое подразделение.

Поскольку «Хроника» Синкелла не содержит данных по этим вопросам, нам остается только предположить, что либо Галлиен ограничился только захватом самого Навлобада, поскольку все остальное войско герулов было уничтожено, а значит, вряд ли в тот период римский император создал этническое соединение из пленников-герулов, либо сообщения Георгия Синкелла сами по себе недостоверны и их можно признать вымышленными, поскольку они не упоминаются в каком-либо другом источнике. Таким образом, у нас нет данных, существовал ли в римской армии регулярный отряд герулов уже в эпоху Галлиена, сведения византийского хрониста не позволяют ответить на этот вопрос.

Касательно же подразделения маттиаков (Mattiaci) мы можем сказать, что выводы К. Цукермана и О. Шмитта подтверждаются надписью из Верхней Германии, эта надпись упоминает корникулярия (одна из офицерских должностей в римской армии) Аврелия Кандида, служившего в отряде маттиаков, и императора ГордианаШ (238–244), что позволяет нам датировать документ временем правления этого принцепса:

CIL XIII 7250 = D 7094

—] / vicanfis et hastif?]e/ris castelli Mat/tiacorum Aur(elius) /

Candidus corni/cularius Mat(t)i(a)c(o)/rum Gordianor(um) / al(l)ectus inter [i]p[sos]

Жителям и копьеносцам крепости Маттиаков Аврелий Кандид, корникулярий Маттиаков Гордиана, избранный среди самих…

Эта надпись отчетливо свидетельствует, что отряд маттиаков (одно из германских племен, обитавших за Рейном) существовал в римской армии уже во второй четверти III в., а значит, скорее всего, был создан и раньше, более того, как видно из текста, он обладал собственной командной структурой, собственным офицерским корпусом и нес активную военную службу на рейнской границе. Применительно к истории отряда маттиаков мы совершенно не исключаем возможности, что ауксилии маттиаков позднеримского времени произошли от отряда, зафиксированного в надписи, т. е. восходят еще к первой половине III в., между войсковой частью маттиаков, дислоцировавшейся на Рейне в эпоху Гордиана III, и позднеримскими ауксилиями маттиаков вполне можно установить прямую преемственность.

Гораздо более сложным представляется вопрос с историей отряда Regii, которую реконструировал Μ. П. Шпайдель (историю соединения Regii Emeseni, т. e. воинов, навербованных в сирийской Эмесе, мы рассмотрим более подробно в § 2 главы II данной книги). По сообщению «Хроники» Евсевия Кесарийского, которая дошла до нашего времени только в латинском переводе Иеронима Стридонского, около 301 г. Цезарь Констанций I Хлор, правивший в Галлии, разбил в тяжелом сражении возле города Лингон (современный Лангр на берегу Марны, северо-восток Франции) 60 000 аламаннов, пытавшихся прорвать рейнский лимес (Juxta Lingonas a Constantio Caesare LX milia Alamannorum caesa)[436]. Тем не менее на основании сведений Евтропия современные исследователи датируют битву с аламаннами 298 г., связывая нашествие германцев с временным ослаблением рейнской границы из-за вынужденного отвода войск в Британию, где вспыхнул очередной военный мятеж. Аламанны поспешили воспользоваться данным шансом и вторглись в Галлию, где и были разгромлены вовремя подоспевшим Цезарем Констанцием I Хлором[437].

Отметим, что Евтропий в целом передает те же сведения, что и Евсевий (sexaginta fere milia Alamannorum cecidit. — «Он уничтожил около 60 000 аламаннов». — Eutr. Braev. IX. 23). Вряд ли эти сведения позволяют предположить, что Констанций I Хлор создал из тех аламаннов, которых он захватил в плен, какое-либо привилегированное этническое подразделение, тем более вошедшее в состав его личной походной гвардии, — скорее наоборот, либо эти пленники были просто распределены по уже существующим регулярным войсковым подразделениям римской армии, либо они были расселены в Галлии в качестве военных колонистов — летов (статус и положение летов мы будем разбирать чуть позже).

Тем не менее анонимная «Эпитома о Цезарях» сообщает, что в 306 г., когда Констанций I Хлор (тогда он был уже императором, обладал титулом Августа) умер в Йорке (Eboracum), «после его смерти с помощью всех, кто стояли вокруг, но в основном благодаря Кроку, царю аламаннов, который находился в окружении Констанция для военной помощи, он (т. е. Константин. — E. Μ.) принял императорскую власть» (Quo mortuo cunctis, qui aderant, annitentibus, sed praecipue Croco, Alamannorum rege, auxilii gratia Constantium comitato imperium capit. — Epit. de Caes. 41. 3). Данный текст совершенно четко свидетельствует, что войсковая группа аламаннов, судя по всему — личная дружина царя (вождя) Крока, находилась в войске Констанция I Хлора, более того, слова анонимного эпитоматора предполагают, что подразделение аламаннов входило в состав гвардии Констанция, несло службу в наиболее привилегированной категории римских войск.

Судя по тексту Эпитомы, мы можем заключить, что Констанций навербовал отряд аламаннов и включил его в состав своей гвардии непосредственно перед походом в Британию, — очевидно, экспедиция на остров Туманного Альбиона потребовала от Констанция привлечения новых сил, соответственно, этими силами как раз и были аламанны, но их статус кардинально отличался от положения аламаннов, разгромленных в 298 г. Аламанны, разбитые в битве при Лингоне, были пленниками, они оказались в Римской империи в результате пленения большого количества представителей этого племени. Судя по всему, пленники-аламанны были расселены в римских пределах и не использовались в качестве регулярного и обособленного войскового подразделения.

Аламанны же, возглавляемые вождем (или царем, как называет его латинский хронист) Кроком, представляли собой наемников, они не были захвачены в плен, соответственно, эти аламанны поступили на римскую военную службу добровольно, без принуждения, они выполняли свою службу на основе союзного договора, за деньги[438]. В пользу этого вывода говорит само упоминание царя Крока, находившегося в ближайшем окружении Констанция I Хлора. Слова Эпитомы позволяют заключить, что отряд аламаннов находился под командованием собственного племенного вождя, что было немыслимо в случае с пленниками, пленные варвары находились бы под командованием римских военных офицеров (препозитов, трибунов или носителей других рангов).

Следовательно, из наемников-аламаннов (по сути — дружины царя Крока) было создано обособленное этническое войсковое подразделение, которое можно признать прототипом, предвестником будущих ауксилий, возможно, дружина царя Крока либо была одной из первых ауксилий, которая сразу же, органично и естественно, вошла в состав гвардии нового императора, Константина I Великого, при этом полностью сохранив все привилегированные условия своей службы, либо отряд аламаннов получил ранг ауксилии впоследствии, в более позднюю эпоху.

Афинский историк III в. Публий Эренний Дексипп дает нам сведения еще о нескольких германских племенах, с которыми императоры конца III в. заключали союзные договоры о военной помощи, но эти договоры носили характер скорее принудительных и односторонних клиентских соглашений, в которых все условия диктовали только римляне, а германцы выступали исключительно в качестве побежденной стороны. Согласно Дексиппу, «во времена Аврелиана (т. е. в 270–275 гг., когда правил этот император. — Е. Μ.) вандалы были побеждены римлянами в битве» (Ότι έπί Αύρηλιανοΰ οί Βανδήλοι κατά κράτος ήττηθέντες παρά 'Ρωμαίων), историк