Фаэрн. Ломаная спираль - Владимир Воробьев

— Озеро?

— Дерро отошли из крепости и засели у берега. Всего около четырёх сотен с шаманами. Фаэрзресс сильно ломает аркану и рвёт управление над драуграми. Ваш дубль предложил решение. И мне оно сильно не нравится.

Кельрак посмотрел на дубля. Тот смотрел в ответ — пустыми, спокойными глазами. Глазами существа, знающего, что оно конечно, и принявшего это, как необсуждаемый факт.

В этом взгляде было слишком много Кельрака и слишком мало жизни. Не копия, не призрак, не слуга — а оторванный ломоть. Тот случай, когда цена решения проблемы стоит рядом с тобой и спокойно ждёт, пока ты разрешишь ей умереть.

— Какое?

— Войти в озеро, — произнёс дубль. — Перековать фон изнутри.

Преобразовать фаэрзресс в управляемую силу? Ударить изнутри — не по стенам, а по самому течению силы. Воспользоваться уже виденным резонансом грубой магии и излучения.

— Самоубийство, — возразил Дилаэль.

— Для меня с дублями это вполне допустимый риск…

* * *

Фаэрн очень не любил ставить только лишь на одну карту и потому заранее просчитал несколько вариантов выполнения Саргх — как и несколько способов уничтожить сам Отнорок. К сожалению, самый эффектный замысел, где дубли проходили через крепость валом, сметая всё на пути, разбился о начавшийся передел власти в че’иль: теперь за всех работали только двое под присмотром третьего. А двух даже сильных магистров для полноценной стремительной военной кампании было маловато. Орды мертвецов, возможно, и хватило бы, чтобы задавить маленькую армию дерро, но не хватило бы выносливости дублям: у их суррогатных источников тоже был предел. Да и армия оставалась армией. Зато озеро было иным делом. Не оружием, а инструментом, которому требовалось лишь придать правильное направление. Фаэрзресс такой концентрации — не яд и не простое излучение, а чистая, неоформленная сила, ждущая руки, которая придаст ей нужную огранку. Арканные маги боялись излучения, потому что оно рвало тонкие плетения, как ураган рвёт паутину. Но грубая магия — его магия — была совсем иной природы. Она не плела паутинок. Она давила, ломала, перековывала.

На подготовку ушел час.

Полукровка снял мантию, оставшись в лёгкой кольчуге. Проверил каждое звено — методично, как когда-то ворчливо учил Вузирач, палец за пальцем проходя по адамантиевой ткани. Достал кристалл-сердце — почти пустое после починки «Вирма», но ещё живое, ещё тёплое на ощупь. Достал кристалл, украденный в че’иль, книгу Полкотела — просто положил рядом, не открывая. Зачем — по наитию. Интуиция, не иначе. Та самая интуиция, которая когда-то подсказала ему не убивать Бинзира при первой встрече, и которой он с тех пор доверял иногда больше, чем логике. Синаэ подошла молча, села рядом. Камень под ней был тёплым — фаэрзресс грело породу, как горячий источник. Она сложила руки на коленях и смотрела на озеро, и её лицо в его свечении казалось вырезанным из лунного камня — белым, безупречным и каким-то нездешним.

— Только не вздумай просить меня пожелать тебе удачи.

— И не собирался.

— Хорошо. Тогда слушай: озеро совсем не мертво. Тут что-то большее. Оно оставляет очень странный след в грезах. Думает, но не как разум, а как течение мирового эфира. Его цель — сбежать вниз.

Он посмотрел на неё. В отблесках фаэрзресс её глаза казались не красными, а фиолетовыми — тёмными, глубокими, как само озеро внизу.

— Вниз — куда?

— Туда, где между мирами уже не осталось никаких преград. Один только просвет.

Дубль подошёл последним. Его шаги были почти беззвучны — не столько от умения двигаться тихо, сколько от того, что в нём осталось слишком мало настоящего. Он истончался, как свеча, горящая с обоих концов.

— Я пойду с тобой, — произнёс дубль. Голос был его собственным и всё же суше, как голос вышедшего из пустыни. — Во мне осталось на один удар.

Кельрак кивнул. Что-то сжалось в груди — глупо испытывать жалость к оторванной части самого себя, но он испытывал. Дубль был им: урезанным, упрощённым, обречённым, но всё же им. В нём жили его привычки, его воспоминания, его способ хмурить брови. И через несколько часов всё это исчезнет, растворится, вернётся фрагментами — как песок, пересыпающийся из одного сосуда в другой.

— Спасибо.

Дубль не ответил. Дубли не тратили слова на ненужное.

* * *

Потрёпанный ранее Кельрак, приняв сразу несколько эликсиров, чувствовал себя вполне нормально. Источник пульсировал ровно, мощно — восстановленный кристаллом-сердцем, усиленный близостью фаэрзресс, он работал так, как не работал с начала похода. В перенасыщенном магией воздухе Отнорка каждый вздох был как глоток чистого эфира, и грубая магия откликалась легко, послушно, с жадностью хищника, учуявшего кровь. Между тем наверху, у входа в Отнорок, продолжался бой. Дерро смогли перегруппироваться и подвести резервы. Дубли, маги илитири и шаманы дерро обменивались могучими ударами, разбрасываясь заклятиями пятого — седьмого рангов. Часть укреплений пылала на разные цвета, часть оплавилась или уже была занята нежитью. Но силы были неравны — из Отнорка по путям и на подъёмниках к атакующим дерро постоянно подходило подкрепление, и было очень актуальным вопросом, качнется ли чаша весов в обратную сторону.

Один из дублей бился отчаянно. Потеряв почти всех своих огромных скелетов и призвав несколько немёртвых магов-рабов, он активно применял младшую нечисть и успешно удерживал укрепления. Но он был один, и свита его всё же таяла быстрее, чем пополнялась. Дубль ярился, дерро гибли десятками и сотнями, но не отступали. Упрямство мутантов не следовало считать храбростью — оно было чем-то другим, более глубоким и менее человеческим. Дерро дрались так, как дерутся термиты, защищающие гнездо: без страха, без осмысления, подчиняясь инстинкту, вбитому в них поколениями селекции. Кельрак мог бы призвать оставшегося дубля и ударить всеми силами, вчетвером, но совершенно не видел в этом никакого смысла. Вся эта красочная битва с разрушениями и подъёмом нежити — была лишь отвлечением внимания, ведь он, как и говорил ранее, не ставил только лишь на одну карту.

Под покровом невидимости он спрыгнул с уступа и стремительно понёсся в глубины Отнорка, лавируя между лестницами, переходами и множеством подъёмников, по которым вверх перемещались сейчас остатки армии дерро. Их, кстати, оказалось значительно больше, чем рассчитывал черноволосый фаэрн. Видимо, планы Прибера где-то наложились на планы илитиири, и стечение обстоятельств привело сюда большие сил, чем следовало. Но для его идеи это не имело ровным счётом никакого значения, потому что существам определённого уровня совершенно безразличны мириады под собственными ногами. Полёт длился долго. Отнорок уходил на огромную глубину почти отвесной шахтой со множеством уступов, заужений