Юрист с Рублёвки. Том 1 - Дмитрий Лим

Договор был составлен топорно и целиком перекладывал риски на арендатора. Я сел на скамью, достал ручку и начал править текст прямо на глазах у Арсена.

— Смотри, вот у нас пункт 4.2.

— И что с ним?

— Керимов пытается договором переложить на тебя капитальный ремонт крыши. Закон позволяет сторонам отдельно распределить эту обязанность, но для тебя такое условие кабальное: ты арендуешь подвальный зал, а платить предлагается за ремонт всего здания. Этот пункт исключаем либо требуем соразмерного снижения аренды. Пункт 5.1 — штраф десять процентов за один день просрочки. Тоже убираем и заменяем разумной пеней.

Я работал полчаса, наверное, не меньше, и Арсен всё это время стоял рядом и слушал мои комментарии. Он не всё понимал в юридической казуистике, но видел, что я отсекаю лишнее.

— Готово, — я протянул ему исправленный договор. — Перепечатай это и отдай Керимову. Посмотрим, подпишет он это или нет.

Арсен взял листы, внимательно посмотрел на мои пометки.

— Спасибо, — он кивнул. — Я так понимаю, тебе тоже что-то от меня нужно?

— Твои связи, — улыбнулся я. — Ты не поверишь, как ты вовремя мне позвонил!

— Говори.

— Мне нужен номер одного перевозчика.

— Номер машины? Марка?

— «Газель» с номером В 142 КХ 77. Мне нужно знать, чья она, кто диспетчер и куда она возила груз примерно полгода назад.

Арсен достал телефон.

— Без проблем… погоди, узнаем.

Он набрал номер, отошёл в сторону. Я слышал обрывки разговора на армянском и русском. Через пять минут он вернулся.

— Тебе повезло, это из наших… машина принадлежит частнику, Гарнику Мовсисяну. Стоянка на рынке, сектор Б. Но сам Гарник в рейсе. Там диспетчер сидит, Армен. Пошли, прогуляемся, он тут недалеко.

Мы вышли из зала. Дождь на улице усилился. Мы перебежали дорогу и зашли в маленькое кафе при рынке. За столом сидел кудрявый парень лет двадцати пяти, перед ним стояла кружка с остывшим кофе.

— Армен, — Арсен сел напротив. — Это Лёша. Юрист. У него вопрос по машине Гарника.

Парень смерил меня недоверчивым взглядом.

— Много вопросов будет?

— Несколько коротких, — я присел. — Примерно полгода назад машина Гарника возила сухую смесь «Фасад-люкс» со склада. Мне нужно установить конкретную дату и адрес разгрузки.

Армен наморщил лоб и открыл архив заказов в мессенджере.

— Нашёл. Полгода назад был такой рейс. Точнее, один из нескольких: грузили паллеты с мешками…

— Куда отвозили?

Армен достал из-за стола журнал, полистал его и через минуту дал ответ:

— На промышленную площадку. Там новый застройщик осваивает территорию.

— Имя заказчика?

Армен покачал головой.

— Имени заказчика у меня нет, поэтому его не назову. А вот адрес знаю: улица Промышленная, дом двенадцать, корпус четыре. Это складской комплекс.

Я тут же отправил адрес Кате и попросил проверить владельца площадки по открытым реестрам.

— Кто подтвердит, что машина туда ехала?

— Путевой лист у Гарника. Но он вернётся только утром. Без него я ничего не подпишу.

Возвращение Гарника утром оставляло слишком мало времени на проверку путевого листа и адреса до полудня. Но сам адрес у меня уже был: Промышленная, 12, корпус 4.

— Спасибо, Армен, — я встал и протянул ему визитку. — Если Гарник вернётся раньше, позвони мне.

Мы с Арсеном вышли на улицу.

— Помог? — спросил Арсен.

— Помог. Спасибо.

— Ой, подожди, — Арсен хлопнул себя по лбу. — Забыл тебе сказать… я тут вечернюю группу набираю. Приходи завтра, поработаем.

— Завтра я могу не успеть, Арсен.

— Ладно, как знаешь. Удачи с твоей машиной.

Я кивнул и пошёл к выходу. Доставая телефон, чтобы набрать Зое и сообщить адрес, я увидел, что мне пришло сообщение от неё. С фотографией.

Я открыл вложение.

На экране был её серебристый седан, припаркованный у стройки. Все четыре колеса были спущены. Кто-то проткнул их шилом или отвёрткой. Под щёткой дворника белел плотный прямоугольник.

На увеличенном изображении прямоугольник оказался плотной белой карточкой, похожей по формату на визитку Веденина, фотографию которой Кравченко принёс вместе со снимком временного пропуска. На этот раз карточка была пустой: ни имени, ни телефона, ни логотипа.

Доказательством против Веденина она не являлась. Любой мог подсунуть похожий прямоугольник. Но для меня карточка выглядела личным сигналом: кто-то знал, где мы были, и выбрал Зоину машину сразу после нашего визита на склад.

Это мог быть Веденин или человек, действовавший в его интересах. В любом случае ударили по Зое — одной из тех, кто помог мне перейти от бумаг к физическому следу.

Следом пришёл ответ Кати. По открытым данным, компания, владевшая площадкой на Промышленной, через цепочку юридических лиц входила в строительный холдинг Бориса Петровича Аверьянова.

Того самого Аверьянова, который улыбался у моей могилы.

Теперь становилось понятнее, почему Веденин так нервничал из-за сравнительно небольшой партии. Семь с половиной миллионов были не главной ставкой. Маршрут груза мог связать «СтройИнвестПлюс», склад, перевозчика и площадку крупного холдинга — а затем открыть цепочку других поставок и однодневок.

Пока я не мог доказать, что Веденин действовал по приказу Аверьянова. Тем более не мог связать их с пулей в моей груди и аварией на Садовом кольце. Но впервые увидел нитку, которая тянулась от дела Самойлова к человеку, улыбавшемуся на моих похоронах.

Если эта нитка не оборвётся, она может привести меня к тем, кто уже однажды попытался убрать Громова…

Глава 17

На стройку я приехал рано, на следующий день после разговора с Ведениным. Зоя подняла меня звонком ещё на рассвете. Говорила торопливо, пару раз сбилась, потом попросила приехать: ей нужно было сказать мне что-то лично. В общем, я и без объяснений понял, к чему идёт.

Её седан стоял у бытовок. Все четыре колеса расползлись по асфальту, и машина казалась ниже обычного. Зоя ждала рядом. Руки она засунула под мышки, но всё равно дрожала — то ли от холода, то ли нет. Рабочую куртку она даже не почистила; на рукаве белела старая известь. Лицо серое, под глазами круги. Видимо, ночью почти не спала.

— Всё, Смирнов. Хватит. — На меня она не посмотрела, только пнула носком ботинка обрывок резины. — Я из дела выхожу. Больше никуда не полезу и ничего искать не буду. Ты меня слышал?

Я слышал. И уговаривать её словами про справедливость не собирался. У Зои были семья, бригада и эта старая машина, без которой она оставалась без заработка. Войну с людьми, режущими по ночам шины и оставляющими визитки, я ей не обещал.