Юрист с Рублёвки. Том 1 - Дмитрий Лим

В восемь мы собрались в офисе Когана. Семён Борисович уступил нам свой кабинет, а сам уехал на встречу, разрешив работать допоздна.

Катя принесла ноутбук и пластиковые папки с номерами. На экране была таблица из четырёх колонок: факт, источник, оригинал, что проверить. Денис сел напротив неё. Несколько минут он стучал костяшками по столу, потом Катя без слов подвинула под его руку толстую папку. Стучать стало неудобно.

Ещё вчера он торжествовал на стройке, а сегодня сидел в моём штабе. Причина была простой и для него обидной. Утром Коган вызвал его к себе и в двух фразах объяснил: проект мирового Веденин переслал ему не как юристу Самойлова, а как удобному каналу доставки до клиента. Денис всю дорогу считал себя стороной переговоров, а оказался курьером. Такое не прощают.

— Итак, — Катя поправила очки и щёлкнула ногтем по первой строке на экране. — Что мы имеем к вечеру?

— Армен переслал сообщение из своей переписки с фотографией, присланной Гарником, и датой, — начал я, расстёгивая воротник рубашки. — Сам Гарник пока лично ничего не подтвердил, его смотрим завтра утром. У нас есть контрольный мешок под замком, чек, акт покупки и снимки маркировки, плюс свежие кадры фасада, этикетки и поддона. Мешок годится только как сравнительный образец: после покупки он оставался на складе.

— Плюс оранжевая метка Зои, — вставила Катя.

Денис перестал барабанить по столу и скептически скривился:

— Сама по себе эта мазня маркером ничего не доказывает. Мало ли кто и зачем чиркнул по дереву.

— Верно, — согласился я, опираясь ладонями о стол. — Поэтому собираем совокупность: номер партии, дата, маркировка, оттенок, упаковка смеси и обработка торца плитки — поставка шла одним комплектом, — данные исходного файла и объяснения водителя. Зоя и Кравченко подтвердят происхождение метки. Слабые звенья — оригиналы Гарника, хранение мешка и продавец со склада, у которого со вчерашнего дня плохая память.

Глаза Дениса загорелись. Он резко подался вперёд:

— Так давайте вывалим всё это банку! Они увидят, что материал, оплаченный кредитными деньгами, оказался на чужой стройке, и поймут, что их тоже кинули!

— И что именно ты им скажешь? — спросил я. — «Мы нашли оплаченный кредитными деньгами материал на другой стройке»?

— Ну да.

Катя развернула к нему ноутбук.

— А банк ответит: «Самойлов продал купленное на кредитные деньги и вывел наличные». Очень удобная версия. Для банка.

Денис прочитал первую строку таблицы, вторую и отодвинул экран.

— Тогда они ещё и заявление напишут.

— Обязательно, — сказал я. — Поэтому сначала собираем весь маршрут: склад, машина, новый адрес, приёмка. Не предположения, а документы и исходные файлы.

— На это неделя уйдёт.

— Возможно. А сейчас позвони Левиной. Узнай, что служба безопасности банка проверяла по траншам и даст ли банк расчёт спорных операций.

— Почему опять я?

— Потому что Коган поручил тебе связь с банком. И потому что на прошлой встрече ты сидел рядом и записывал. Она тебя помнит.

Денис посмотрел на Катю, будто ждал поддержки. Та щёлкнула по ячейке «банк» и кивнула на его телефон. Денис достал телефон.

— Хорошо. Только если она меня пошлёт, дальше говоришь ты.

— Включи громкую связь.

Первый звонок Левина сбросила. Денис выждал полминуты и набрал ещё раз.

— Васильев, я слушаю, — раздалось из динамика.

Он представился повторно, назвал дело Самойлова и предупредил, что рядом сидим мы с Катей.

— На следующую встречу банк принесёт расчёт долга по спорным операциям? По каждой отдельно.

— Принесёт, — ответила Левина. — Дату сообщим дополнительно.

Денис сверился с запиской, которую Катя успела положить перед ним.

— И ещё вопрос. Какие документы служба безопасности смотрела, когда проверяла целевое использование траншей?

— Внутреннюю проверку я по телефону не обсуждаю.

— Мы можем запросить результаты официально?

— Можете запросить. Банк вправе отказать. Обязанность представить такие сведения возникнет по определению суда. Другой вариант — внутреннее расследование по решению самого банка, но его проведение я с вами также обсуждать не уполномочена.

На записке Кати оставался последний вопрос. Денис прочитал его, поморщился и всё-таки спросил:

— Если выяснится, что материал, оплаченный кредитными деньгами, оказался на чужом объекте, банк начнёт проверку?

Левина не ответила сразу.

— Вы сейчас делаете официальное заявление?

— Нет. Пока сообщаю, что у нас есть фотографии и свидетели.

В динамике послышались голоса. Левина закрыла микрофон не полностью; слов я не разобрал, только короткое мужское «скажи». Потом она вернулась к разговору.

— Тогда вам следует знать ещё об одном обстоятельстве. Сегодня в приёмной оставили пакет без обратного адреса. Внутри — копии накладных с подписью Самойлова и распечатка его предполагаемой переписки с руководством «СтройИнвестПлюса». Из этих материалов следует, что перепродажу организовал он сам.

Денис перестал дышать. Телефон в его руке накренился, и Катя едва успела убрать со стола стакан с водой. Я забрал аппарат.

— Вера Дмитриевна, Смирнов говорит. У банка оригиналы бумаг или только копии?

— Только копии, — ровно ответила она.

— Каким образом поступил пакет? Почта России, курьер, подкинули в конверте?

— Оставили на стойке в приёмной. Без обратного адреса.

— Сохраните конверт. И регистрационную запись в журнале, и видео с камер приёмной. Сами листы держите в том виде, в каком получили, не скрепляйте и не делайте пометок. В распечатках переписки видны номера телефонов, даты и реквизиты файлов?

— Часть номеров скрыта звёздочками. Даты есть. Метаданных, как вы понимаете, на бумаге нет.

— Значит, юридически это пока макулатура. Содержание ничего не доказывает, а подписи на ксерокопиях сами по себе ничего не подтверждают; возможности экспертизы по таким копиям ограничены. Мы готовы к встрече. Назначайте время.

Левина помолчала секунду.

— Хорошо. Послезавтра, в десять утра, в центральном офисе. Приходите с вашими документами. И, Смирнов…

— Слушаю.

— Приходите один. Вы фактически тянете это дело, и я хочу говорить с тем, кто формирует правовую позицию, а не просто носит портфель.

— Окончательное решение в любом случае принимает мой доверитель.

— Я знаю. Мне нужен человек, который сможет внятно объяснить ему последствия. До встречи.

Раздались короткие гудки. Я положил телефон на стол. В комнате повисла гнетущая тишина. Денис сидел, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Катя замерла у стены, крепко прижимая к груди пластиковую папку, словно щит.

— Анонимный пакет, — сквозь зубы процедил Денис, сжимая кулаки. — Это Веденин. Сто процентов его рук дело.

— Вполне возможно, — спокойно ответил я. — Но пока у нас нет ни курьера, ни оригиналов, ни подтверждения подлинности переписки. Орать об этом раньше времени не будем.

Игра усложнялась. Теперь реальному маршруту груза противопоставили