Американский слон в посудной лавке Западного полушария - Александр Борисович Широкорад

По рассказу очевидца, «Бальбоа, укрепившись в Дарьене, приступил к поискам золота, о котором он так много слышал. Он завёл много знакомых среди вождей соседних индейских племен. Самый богатый из касиков Комогре встретил прибывшего к нему в гости Бальбоа дарами золота.

Когда испанцы стали ссориться между собой из-за золота, присутствовавший при этом сын вождя презрительно заметил: «Если вы так жадны до этого металла, то знайте, что дальше на юг есть земля, где люди пьют и едят из золотых сосудов». Так испанцы впервые узнали о Перу.

«В шести днях пути отсюда, — продолжал индеец, — лежит другой океан, такой же большой, как тот, что лежит сейчас перед вами. На его берегах и находится то царство, о котором я говорю. Но его владыки могучи. Чтобы напасть на него, вам нужно гораздо больше людей, чем у вас сейчас имеется». Бальбоа и его спутники, в числе которых был и Писарро, будущий завоеватель Перу, внимательно слушали индейца. Вскоре Бальбоа отправился на поиски».

Чтобы добраться до гор, с которых, по словам индейцев, можно было увидеть этот океан, надо было пройти километров сто на юг через тропические леса. Путь этот оказался настолько трудным, что Бальбоа и его спутники затратили на него двадцать дней.

25 сентября 1513 г. Бальбоа первым из европейцев увидел воды неизвестного океана, который он назвал Южным морем (Магеллан назвал его несколько позже Тихим океаном), а 29 сентября он спустился на его побережье и объявил его и все прилегающие к нему земли собственностью испанского короля.

Магеллан также открыл Жемчужные острова, расположенные примерно в 30 км от побережья. Среди них 16 больших и около 200 мелких островов. Из-за жемчуга там в XVII–XVIII веках часто высаживались пираты. В 1938 г. моллюски, из которых добывали жемчуг, были уничтожены «красным приливом» — цветением воды.

Несколько позже Бальбоа предпринял новую экспедицию к Южному морю. На этот раз порабощённые индейцы перетащили туда на своих плечах всё необходимое для постройки нескольких небольших судёнышек, на которых Бальбоа проехал вдоль побережья, открыв при этом Жемчужные острова. Бальбоа собирался уже отправиться на поиски золотой страны, но 15 января 1519 г. был убит в ходе разборок конкистадоров.

К этому времени испанцы уже обосновались на Тихоокеанском побережье. В 1519 г. здесь был основан город Панама, куда и перенесён центр «Золотой Кастилии» (так назывались тогда испанские владения в южной части Центральной Америки).

Испанские завоеватели обложили коренное индейское население тяжёлой данью. Покорённая земля была обильно полита кровью порабощённых индейцев: часть их была истреблена испанцами за «непослушание», остальные быстро вымирали от непосильного труда и завезённых европейцами болезней. Чтобы восполнить недостаток рабочей силы, испанцы стали завозить в Панаму, как и в другие американские колонии, рабов-негров.

Чтобы более не возвращаться к чернокожему населению Панамы, скажу, что в XXI веке негров в Панаме именуют афропанамцами, то есть панамцами африканского происхождения. Их можно условно разделить на две категории: «афроколониалы» — потомки рабов, привезённых в Панаму в колониальный период; и «афроантильцы» — потомки иммигрантов из Вест-Индии, выходцев из Тринидада, Мартиники, Сент-Люсии, Гваделупы, Доминики, Гренады, Гаити, Белиза, Барбадоса и Ямайки, чьи предки были наняты для строительства Панамского канала.

К 1517 г. торговля неграми уже шла полным ходом. Первоначально рабы использовались для работы и обслуживания кораблей и порта. Позже они были использованы для перевозки грузов через перешеек. Перевозка грузов была изнурительной не только из-за 60 километров сурового тропического леса, которые приходилось преодолевать, но и из-за плохой погоды и нападений коренных жителей.

Первая афроантильская миграция в Панаму произошла в середине XIX века. Калифорнийская золотая лихорадка началась в 1849 г., и последовавшее за ней стремление к богатству подчеркнуло необходимость облегчить передвижение между восточным и западным побережьями Соединённых Штатов.

В связи с этим возникла острая необходимость в строительстве железной дороги через самую узкую часть американского континента, но инженеры железнодорожной компании столкнулись с проблемой: в Панаме не было рабочей силы, необходимой для строительства железной дороги. В то же время кризис перенаселения в Карибском бассейне привёл к избытку рабочей силы. Эти две ситуации — потребность в рабочих в Панаме и безработица на Антильских островах — привели к притоку афроантильцев на перешеек.

Третьим событием, вызвавшим афрокарибскую иммиграцию в Панаму, стало строительство Панамского канала французами. Благодаря выносливости, которую афрокарибцы проявили при строительстве железных дорог и других объектов в Бокас-дель-Торо и Пуэрто-Лимоне, французская компания вернулась в Карибский бассейн, чтобы нанять рабочих. По словам Лобино Марреро, многие жители Вест-Индии, прибывшие в Панаму в те годы, были с французских Антильских островов Мартиники и Гваделупы. В период с 1906 по 1907 год Панама приняла более 2800 рабочих с Мартиники и около 2000 с Гваделупы. По оценкам, 50 тысяч гваделупцев и мартиникцев участвовали в строительстве Панамского канала в период с 1904 по 1914 год. По оценкам 2014 г., в Панаме проживало от 60 до 70 тысяч потомков этих выходцев из Вест-Индии.

Железнодорожный мост в Панаме. 1925 г. Автор У. Родни Лонг

По данным Брука, «основную часть населения страны образуют испаноязычные панамцы — потомки испанских колонистов XVI–XVIII вв. и позднейших европейских переселенцев (среди которых, кроме испанцев, было и значительное число итальянцев), смешавшихся с аборигенами-индейцами и ввезёнными из Африки неграми. В антропологическом отношении панамцы весьма пестры: около 80 % — метисы и мулаты (разных степеней смешения), 10–15 % — белые (креолы), остальные — панамские негры (потомки выходцев из Африки)»[33].

Но вернёмся в XVI век.

«Новый город Панама очень скоро приобрёл важное значение и стал одним из главных центров испанской колонизации в Центральной и Южной Америках. Отсюда отправился в поход и Франсиско Писарро, в прошлом соратник Бальбоа, осуществивший его мечту о завоевании Золотой Земли (Перу). С завоеванием Перу значение Панамы ещё более возросло, ибо через неё проходил путь, связывавший Испанию с её новыми богатыми владениями на западном побережье Южной Америки. Через Панамский перешеек проходили несметные сокровища, награбленные испанцами в Перу, для отправки в метрополию. Их доставляли из Перу на кораблях, перевозили через перешеек, а затем снова нагружали на корабли, следовавшие под конвоем военных судов в Испанию (обычно через Гавану на Кубе, где был сборный пункт судов, приходивших с ценными грузами из разных мест испанских владений). Чтобы подчеркнуть значение Панамы, испанский король присвоил этому городу титул «весьма благородный и весьма верный» (muy noble у muy leal) и уравнял его в правах с важнейшими городами Испании. Но уже тогда, как и теперь, значение города