Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

— Лександр, — принц поспешил вмешаться именно тогда, когда я от него этого и ждал. Он посмотрел на меня внимательно, без раздражения, но с немым предупреждением, которое так и не было озвучено вслух. — Выдохни. На тебя это не похоже.

Я прикрыл глаза на секунду, мысленно уже порадовавшись тому, что этот виток «интриги» прошёл, как должно:

— Прости, — я поднял веки. — Нервы. Не привык, что мне лгут в лицо, а затем пытаются агрессивно это оправдать.

Тишина после этих слов установилась неприятная, но не критичная. И всё же, именно она отсекла всё лишнее и позволила разговору свернуть в нужное русло. Марх больше не позволял себе лишних выпадов, проверки ради или из природной вредности. Корвин занялся делом, а Рихт испытал облегчение сильнее, чем все прочие, потому как для него «скандал на рабочем месте» был сродни попранию законов мироздания: тем ещё святотатством.

Дальше же все говорили сухо и по делу, а если кого-то и беспокоило что-то сверх того, то виду этот кто-то не подавал.

И полную картину передо мной, разумеется, не выложили. Да и вряд ли могли это сделать. Но с другой стороны, даже того, что было озвучено, моей скромной персоне хватило с избытком.

Пока Первая Академия тонула в слухах о патрулях, общежитиях, клубах и семьях Первой Сотни, следы работы недругов всплывали далеко за её пределами. Активность вокруг резиденций Императорской семьи сразу в двух регионах. Раскрытие содержимого архивов и программ подготовки гвардии. Утечки сведений о вышедших в отставку слугах трона, безопасность и надёжность которых обеспечивались сохранностью тайны их личностей и послужных списков.

Всё это и по отдельности выглядело как повод подвергнуть страшным экзекуциям всех виновников, а в совокупности так и вовсе складывалось в очень неприятный, масштабный узор, начинающийся там, куда даже Имперская Безопасность старалась лишний раз не смотреть — во избежание.

Враг, как оказалось, долго планомерно прощупывал Империю сразу в нескольких местах, а теперь надавил на уязвимые точки, заставляя выбирать, где прикрыться, а что оставить беззащитным или около того.

И Первая Академия, при всей важности обучающихся здесь отпрысков знати, была лишь частью картины. Не такой уж и большой, к слову.

— Соответственно, — произнёс Александр, поднявший саму эту тему вопреки возражениям офицеров, — участие высокопоставленных и родовитых аристократов — это факт, а не одна из возможных версий.

Наследник престола сам озвучил то, что можно было оставить за сухими формулировками, намёками, двусмысленностями и секретностью. Я понимал, зачем: это была попытка вернуть хотя бы часть моего ему доверия. Не пустые извинения, а правда и тайна.

«С кем-то другим это, возможно, могло бы и сработать».

— Тогда тем более странно, что меня решили оставить в стороне, — сказал я уже спокойнее. — Слепота могла стать фатальной и для меня, и для окружающих. И я бы хотел, чтобы в будущем меня рассматривали не как неприятную помеху или мальчика со слишком большой дубинкой, а как того, кого можно хотя бы уведомить о существовании угрозы. Без имён и деталей, но я должен знать, что происходит вокруг. Хотя бы для того, чтобы вновь не испортить вам операцию. Это возможно, господин Корвин?

— Это разумное требование, — вместо офицера ответил Александр, не упускающий ни одной возможности продемонстрировать своё расположение. — Если выражаться грубо, то человек таких способностей может как оказать неоценимую помощь, так и перечеркнуть все труды сотен оперативников, просто проредив очередную группу наших недругов, имевших неосторожность попасться нам на глаза…

— Я не настолько кровожаден, — я хмыкнул, глядя то на принца, то на Марха, который занимался ровно тем же самым. По лицу Александра он пытался понять, насколько далеко тот готов зайти, по моему — не вылезет ли ему недавнее прощупывание моего характера боком, а по лицам подчинённых — что они сами об этом думают.

Что, с учётом их выучки, было сродни попытке изучать высшую математику по трещинам на штукатурке.

— Только в ограниченном виде. С формулировками, не вредящими текущим операциям. И с обязательством следовать инструкциям, если потребуется, — мужчина сдался спустя несколько секунд, когда прямой взгляд Его Высочества не оставил ему иного выбора.

— Меня устраивает, — я кивнул, оценив щедрость сего предложения.

— Тогда этот вопрос предварительно считаем решённым. Конкретные формулировки и договор на бумаге составим позже, — Северин Марх замолчал на несколько секунд. — Ещё вопросы?

— Что с Терезой? — не самый приоритетный вопрос я озвучил из всё тех же соображений, по которым «вспылил» ранее. Мне нужно было выглядеть в их глазах юношей, для которого эмоции в силу возраста всё ещё являлись ощутимым грузом на весах принятия решений.

Рихт подался вперёд так, словно он только этого и ждал:

— Студентка Инс оставлена в Академии под плотным наблюдением. Формально она продолжает обучение. Её кураторы, если они не успели понять, что их операция провалилась, должны попытаться выйти на связь.

— То есть, — я выдохнул, — она приманка.

— Именно так, — Рихт кивнул. — Риски минимальны, а возможности открываются достаточно широкие.

— А её семья?..

— Взята под наблюдение и защиту, — на этот раз отозвался уже Корвин, решивший разделить ношу с товарищем по несчастью. — Цели те же. Выявление кураторов, наблюдателей и других агентов может помочь накрыть целую ячейку. Но я хочу также отметить, что сотрудничество не сделает Инс невиновной, господин Лазарь.

— Я этого и не просил, — я выдержал взгляд, коим Корвин решил просверлить меня насквозь, не иначе. — Что-то ещё?

— Этот вопрос собирались поднять немногим позже, потому как ваше здесь присутствие — это внеплановое событие, — начал он, со всем тщанием расставляя акценты. — Нам потребуется ваше содействие. Ничего чрезмерного или сложного. Разговор на повышенных тонах с Яном Кризенфортом, неподалёку от обеденного зала. Обязательно при свидетелях, и достаточно убедительно для того, чтобы потенциальные наблюдатели поверили — попытка стравить ваши семьи принесла результат.

— Всего лишь публичный скандал между Лазарями и Кризенфортами, — я хмыкнул, цокнув языком. — Какая неслыханная жертва с моей стороны. Но я солгу, если скажу, что сделаю это без определённой толики удовольствия.

— Мы рассчитывали на ваше понимание, — Рихт впервые за всё совещание почти улыбнулся — натянуто и фальшиво, но тем не менее.

— С пониманием сегодня у меня проблемы, господин Рихт, — я помассировал переносицу, вовремя изменив движение с попытки поправить несуществующие очки. — Но конкретно это я сделать смогу так, что комар носа не подточит. Даже если сам Кризенфорт будет не в курсе.

— Господин Ян будет проинформирован, во избежание чрезмерно масштабного скандала, — вставил своё слово Корвин, явно памятуя о нашей с Яном дуэли. — Для согласования деталей вам предоставят защищённый